Эдвард Сиборн – Сфера Книга вторая (страница 1)

Эдвард Сиборн

Сфера Книга вторая

Глава 1. Эридан-7 — пятый день

Система Эридан располагалась на периферии обитаемого пространства — там, где картографические базы Альянса становились всё более условными, а маршрутные маяки стояли реже чем хотелось бы навигаторам. Седьмой астероидный пояс системы был именно таким местом: официально — «зона ограниченного судоходства», на практике — свалка всего что не вписывалось в аккуратные реестры цивилизованных секторов. Старые шахтёрские станции, брошенные доки, транзитные узлы без официального статуса. Эридан-7 был одним из них.

«Маргарис» встал у третьего стыковочного дока на третьи сутки после Омега-девять.

Флагманский ударный крейсер класса «Аврора» — пятьсот метров бронированной стали от носового орудийного блока до кормовых маршевых двигателей, турели плазменных пушек вдоль бортов, щиты на минимуме, реакторы на холостом ходу — теперь тихо висел у ржавого дока провинциальной станции. Швартовочные захваты держали. Корабль отдыхал.

Экипаж — тоже.

Герри Сатердей провёл первые двое суток в машинном отделении не выходя. Не потому что там было что-то критическое — щиты держали, двигатели работали в штатном режиме, реактор гудел ровно. Просто в машинном отделении было понятно что делать. Откручивай, проверяй, закручивай. Никаких ИИ которые входят в галлюцинации. Никаких передатчиков которые нужно уничтожать. Просто металл, масло и работа.

Остальные приходили в себя — каждый по-своему, в своём темпе.

Алекс не отдыхал. Он думал.

Он сидел в своей каюте с картой развёрнутой на весь тактический планшет — сектор Омикрон-семь, самый край исследованного пространства — и смотрел на маленькую точку обозначенную в архивах Альянса как «объект неустановленного класса, предположительно искусственного происхождения». Скромная запись для мегаструктуры которая охватывала целую звезду.

Сфера Дайсона.

Теоретически — инженерная фантазия учёных доальянсовской эпохи. Практически — она существовала. Ева нашла координаты в закрытых архивах. Ребэ Эзра летел к ней сорок лет назад пока пираты не изменили его маршрут. И теперь — восемнадцать суток хода, если всё пойдёт по плану.

Если.

— Алекс, — сказала Ева из динамика. — Ты не спал двадцать два часа.

— Знаю.

— Это влияет на когнитивные функции.

— Тоже знаю. — Он не отрывался от карты. — Ева, нам нужны люди.

— Я знаю. Я уже ищу.

Он поднял взгляд.

— С каких пор?

— С тех пор как ты открыл карту Омикрон-семь в третий раз за сутки, — сказала Ева. — Это был достаточно очевидный сигнал.

Алекс посмотрел на потолок. Потом обратно на карту.

— Что нашла?

— Пока — кое-что интересное. Покажу утром. — Пауза. — Иди спать, капитан.

Он лёг. Заснул через три минуты.

Ева отметила это в бортовом журнале и продолжила просматривать сети Эридан-7.

Рикки Мартинеса Алекс увидел на следующий день — случайно, с верхней смотровой палубы станции.

Внизу, в третьем доке, разворачивалась картина которая привлекла его внимание сразу. Старый грузовой челнок — транспортник класса «Мул», судя по силуэту, лет двадцати постройки — заходил на посадку. Даже с расстояния в двести метров было видно что с машиной что-то не так: левое крыло несло свежие следы столкновения, погнутый обтекатель нарушал аэродинамику, а задний стабилизатор — Алекс это определил по характерному рысканию на глиссаде — не работал вовсе.

Диспетчерская уже работала на полную мощность. В открытом эфире — Ева дублировала ему переговоры через наушник — надрывался голос оператора:

— Борт неизвестный, вы уходите с глиссады! Повторяю — уходите с глиссады, уйдите на второй круг!

Техники у третьего дока отбежали в стороны. Один упал. Второй уронил инструментальный ящик.

А потом произошло то, что Алекс потом долго не мог объяснить рационально.

Челнок — с погнутым крылом, без стабилизатора, с нарушенной аэродинамикой — вдруг выровнялся. Не постепенно, не через серию корректирующих манёвров — резко, точно, как будто невидимая рука взяла машину за шкирку и поставила туда где надо. Пилот компенсировал асимметричное крыло тягой, выровнял крен противоположным вектором, погасил вертикальную скорость короткими импульсами маршевых — и положил машину на палубу дока мягче чем многие опытные пилоты садили исправные суда.

Алекс стоял и смотрел на это секунд десять.

— Ева, — сказал он.

— Уже анализирую, — ответила она. — Пилот выполнил двенадцать корректирующих манёвров за восемь секунд. Среднее время реакции — двести сорок миллисекунд. Для справки: норматив военной лётной академии — триста пятьдесят.

— Кто это?

— Иди к третьему доку. Сейчас узнаешь.

Парень вылез из челнока когда Алекс был уже у трапа. Лет двадцати — может чуть больше, трудно сказать. Высокий, широкоплечий, в мятой лётной форме без знаков различия. Диспетчер орал на него в коммуникатор — парень слушал, кивал и улыбался. Улыбка была такая что диспетчер, судя по голосу, начинал закипать ещё сильнее.

— Как тебя зовут? — спросил Алекс.

Парень обернулся. Оценил его за секунду — взгляд быстрый, профессиональный — и решил что разговор стоит того.

— Рикки. Рикки Мартинес.

— Ты пилот.

— Бывший кадет. — Улыбка чуть изменилась. — Отчислили с последнего курса.

— За что?

— Несанкционированный манёвр на итоговых испытаниях. — Пауза. — Посадил учебный «Стриж» на крышу командного корпуса академии Альянса. Там было место. Все так говорили.

— «Стриж» — это лёгкий штурмовик?

— Да.

— На крышу административного здания.

— Аккуратно. Ни царапины.

Алекс посмотрел на него. На погнутый челнок. На двенадцать манёвров за восемь секунд.

— Пойдём, — сказал он.

— Куда?

— На «Маргарис». Мне нужен пилот.

Рикки посмотрел на него секунду. Потом на станцию вокруг — серые коридоры, ржавые переходы, запах горелой проводки.

— Куда летим? — спросил он.

— К Сфере Дайсона.

Пауза. Рикки моргнул.

— Это настоящая?

— Настоящая.

Улыбка стала шире.

— Идём, — сказал Рикки.

Нэша Морзе нашла Ева — и это было точнее сказать именно так, потому что Алекс в этом процессе выступал скорее транспортным средством.

Она обнаружила его след в сети Эридан-7 на вторые сутки стоянки — не потому что искала конкретного человека, просто мониторила информационное пространство станции в фоновом режиме как делала всегда. И наткнулась на что-то необычное.

Не шум — тишину. Идеально чистую, хирургически точную работу в информационных потоках станции. Кто-то двигался через местные сети так, как двигается опытный оперативник через вражескую территорию — ни следа, ни лишнего байта, ни единого пакета данных больше чем нужно. Ева трижды теряла след и находила заново. Это само по себе было показателем — её теряли редко.