Эдвард Сиборн – ЧТО ПОСЛЕ? Книга девятая (страница 2)
Арна пришла на мостик через десять минут.
Босиком. В старом свитере который был ей велик три года назад и который она так и не перестала носить. Волосы не заплетены.
Она не спала. Это было видно не по глазам — по тому как шла. Так ходят когда знают куда идут и давно пора.
Остановилась у входа. Посмотрела на курс. На кристалл который светился у пульта. На карту с сорока тремя огнями.
Потом на Нэша.
— Ты уже знаешь, — сказал он.
— Да.
— Давно?
— Проснулась когда ЕВА изменила курс. — Она вошла. Подошла к иллюминатору. За стеклом синий варп тёк мимо. — Нэш. Там кто-то есть.
Мостик замер.
— Где, — спросил Алекс. Он стоял у входа — вошёл тихо, никто не заметил когда.
— В первой точке, — сказала Арна. — Не Строители. Не Дозорный. — Она смотрела на варп. — Кто-то кто был там до нас. Очень давно.
Нэш взял кристалл. Подержал в ладонях — тёплый, тяжелее чем казался с виду. В нём было всё что Дозорный нёс три миллиарда лет. Включая их — тридцать семь цивилизаций которые он помнил каждую, до последней.
— Арна, — сказал Нэш.
— Каждая точка, — сказала она. Тихо. Не как объяснение — как то что болит. — Каждый камень который мы активировали. Это не просто узел сети.
— Знаю, — сказал он.
— Ты знал.
— Догадывался. — Он смотрел на кристалл. — Когда Дозорный ушёл в сеть — он унёс с собой всех кого помнил. Они там. В каждом огне. — Пауза. — И теперь через полную сеть Строители дали им голос. Первый раз за три миллиарда лет.
Арна обернулась к нему.
— Они хотят чтобы их услышали, — сказала она.
Алекс стоял у входа и молчал. Рэй появилась рядом — взяла его за руку. Крепко. По-настоящему.
Тишина.
Та которая бывает когда что-то очень большое только что стало понятным.
Потом с камбуза пришёл Чиро. С подносом. Восемь кружек. Он посмотрел на Арну у иллюминатора. На Нэша с кристаллом. На карту где пульсировали сорок три огня. Всё понял без слов — он всегда понимал без слов.
Поставил поднос. Разлил молча.
Потом взял отдельную кружку. Поставил у края стола.
Просто так. Как всегда. Для тех кто не может пить.
— Тридцать семь, — сказал Нэш тихо.
— Тридцать семь, — согласился Чиро. И посмотрел на кружку. — Тогда одной мало.
Он вернулся на камбуз. Через минуту принёс ещё. Расставил вдоль края стола. Тридцать семь кружек. Одну за другой. Молча. Без суеты.
Арна смотрела на него.
— Пап, — сказала она.
— Что.
— Это несложно, — сказала она.
Чиро посмотрел на дочь. На её лицо. На то выражение которое появилось у неё три года назад и которое он каждый раз видел с тем чувством которому не было точного слова.
— Знаю, — сказал он. — Именно поэтому важно.
Маргарис летел к первой точке.
К тому месту где всё началось. К камню который они нашли пять лет назад — первый огонь на карте которая теперь горела сорока тремя.
Арна стояла у иллюминатора с кружкой которую дал папа. Смотрела на варп. Чувствовала их — всех, каждую цивилизацию, каждую попытку, каждый камень который был не просто камнем.
— ЕВА, — сказала она тихо.
— Да, — отозвалась Большая ЕВА.
— Они долго ждали.
— Три миллиарда лет.
— Но мы летим.
— Летим, — согласилась Большая ЕВА.
Большая ЕВА открыла бортжурнал.
Глава 1. Голоса
Маргарис лёг в дрейф в ста километрах от планетоида.
Не потому что так было нужно технически — можно было подойти ближе. Просто Большая ЕВА сбросила скорость сама, без команды, медленно, как человек замедляет шаг когда подходит к чему-то важному и не хочет торопиться. Никто не сказал ей ничего. Никто не спросил почему. Просто все почувствовали что так правильно.
Планетоид был маленький. Тёмный. Без атмосферы, без рельефа, без ничего — просто камень в пустоте, один из миллиардов таких же камней которые кружили по своим орбитам с тех времён когда никаких людей ещё не было и в проекте. Ничем не примечательный. Ничем не отличающийся от соседей.
Кроме одного.
На его поверхности стоял камень который поставили три миллиарда лет назад.
— Помню это место, — сказал Танек. Он стоял у иллюминатора и жевал жвачку медленнее чем обычно — верный признак что думает. — Мы тогда не знали что это такое. Я держал руку на оружии всё время пока Арна к нему шла.
Никто ничего не сказал. Просто стояли и смотрели на планетоид в иллюминаторе.
— Скафандры, — сказал Алекс наконец.
Поверхность планетоида встретила их тишиной.
Не той тишиной которая бывает когда просто нет звука. Другой. Той которая бывает в местах где что-то произошло очень давно и это что-то до сих пор висит — хотя воздуха здесь не было никакого.
Первая точка выглядела точно так же как пять лет назад.
Тот же камень. Та же тёмная, почти чёрная поверхность без единой царапины. Те же символы по краям — Арна читала их в первый раз медленно, по слогам, как ребёнок читает незнакомое слово. Та же форма — не совсем прямоугольник, не совсем овал, что-то среднее, как будто тот кто его ставил думал не о форме а о чём-то другом.
Ничего не изменилось.
Изменилась она.
Арна стояла в трёх шагах от камня и не подходила. Просто смотрела. Пять лет назад она подбежала к нему сразу — босиком, без страха, с тем детским бесстрашием которое взрослые называют безрассудством а дети называют просто жизнью. Сейчас стояла и смотрела. Не потому что боялась. Потому что знала — там кто-то есть. И этот кто-то ждал три миллиарда лет. Ещё минута ничего не изменит. Можно не торопиться.
Рядом — Вито. Молча, как всегда когда понимал что слова лишние. За эти годы он научился читать её паузы как текст — знал когда она думает, когда чувствует, когда ей нужно просто чтобы кто-то стоял рядом и не говорил ничего. Сейчас было последнее.
Чуть дальше — Алекс и Нэш. Алекс с руками за спиной, прямой, спокойный — той спокойностью которая даётся не характером а годами. Нэш держал кристалл в правой руке. Не в кармане, не на подставке — в руке, пальцами, как держат что-то живое. Кристалл светился. Не ярко, тихо, ровно, изнутри. Как светятся угли когда огонь уже почти погас но тепло ещё есть.