Эдвард Сент-Обин – Патрик Мелроуз. Книга 1 (страница 69)

— Звучит правдоподобно, — отозвался Патрик.

— Господи, вон мама, и вид у нее потерянный, — сказала Бриджит. — Патрик, будь умницей, поговори с ней буквально секунду, пожалуйста!

— Да, конечно.

Бриджит оставила Патрика с Вирджинией, поздравив себя с тем, что так ловко отделалась от матери.

— Ну как поужинали? — спросил Патрик, желая начать разговор с безопасной темы. — По слухам, принцессу Маргарет окропили коричневым соусом. Зрелище наверняка получилось увлекательное.

— Мне бы это увлекательным не показалось, — парировала Вирджиния. — Я знаю, как неприятно, когда тебе платье пачкают.

— Так вы этого не видели? — спросил Патрик.

— Нет. Я ужинала с Боссингтон-Лейнами, — ответила Вирджиния.

— В самом деле? Я должен был там присутствовать. Как все прошло?

— По пути туда мы заблудились, — со вздохом проговорила Вирджиния. — Все здешние машины отправили забирать гостей с вокзала, и я поехала на такси. Мы остановились у коттеджа, как выяснилось — в конце нужной улицы, и спросили дорогу. Потом я объяснила мистеру Боссингтон-Лейну, что узнала дорогу у их соседа из коттеджа с синими окнами, а он в ответ: «Это не сосед, а арендатор, с ним одна морока!»

— Соседи — это те, кого можно пригласить на ужин, — сказал Патрик.

— Получается, я им соседка! — засмеялась Вирджиния. — А я живу в Кенте. Не знаю, почему моя дочь сказала, что у Боссингтон-Лейнов не хватает дам. Кроме дам, у них никого и не было. Миссис Боссингтон-Лейн сказала, что все четверо приглашенных джентльменов прислали извинения: они не приедут из-за аварии на дороге. Она так старалась с ужином и очень расстроилась. Я посоветовала ей не терять чувства юмора.

— Вот и мне показалось, что моя история про аварию не убедила миссис Боссингтон-Лейн, — проговорил Патрик.

— Ой! — воскликнула Вирджиния и зажала рот рукой. — Так ты один из той четверки. Совсем из головы вылетело, ты же сказал, что тебя там тоже ждали.

— Не переживайте! — улыбнулся Патрик. — Жаль только, наша четверка не сравнила байки, прежде чем рассказывать одну и ту же.

Вирджиния засмеялась.

— Да, нельзя терять чувство юмора, — повторила она.

— Дорогая, что с тобой? — спросила Аврора Донн. — Ты будто призрака увидела.

— Это как сказать, — вздохнула Бриджит. — Я только что видела Сонни с Синди Смит. Я хорошо помню, как говорила ему, что пригласить ее мы не можем, потому что незнакомы с ней. Я еще удивилась, что Сонни это волнует. Но вот она здесь — и с Сонни держится так по-свойски. Хотя, возможно, у меня паранойя.

Оказавшись перед выбором, сказать подруге горькую правду без выгоды для себя или утешить, Аврора без колебаний выбрала первое: ради «правды» и ради того, чтобы испортить Бриджит удовольствие от роскошной жизни, которую, как частенько думалось Авроре, сама она использовала бы лучше.

— Не знаю, стоит ли тебе говорить, — изрекла Аврора. — Наверное, не стоит… — Она хмуро посмотрела на Бриджит.

— Что именно? — умоляюще спросила Бриджит. — Ты должна мне сказать!

— Нет, — отрезала Аврора, — тебя это лишь расстроит. Зря я об этом заикнулась.

— Ты должна мне сказать, — в отчаянии повторила Бриджит.

— Разумеется, ты узнаешь последней — в подобных ситуациях иначе не бывает. Только ведь всем известно, — Аврора многозначительно выделила слово «всем», которое очень жаловала, — что Сонни и мисс Смит давно крутят роман.

— Боже, так вот кто это! — пролепетала Бриджит. — Я чувствовала: что-то происходит… — Усталость и грусть захлестнули Бриджит. Казалось, она сейчас заплачет.

— Не надо, милая, не надо! — проговорила Аврора и утешающе добавила: — Выше голову!

Бриджит, не в силах справиться с потрясением, увела Аврору к себе в комнату и пересказала ей телефонный разговор, подслушанный утром. Бриджит взяла с нее клятву хранить тайну. До конца вечера такую же клятву Аврора взяла еще с нескольких человек. Она посоветовала Бриджит «вступить на тропу войны», рассчитывая, что такая тактика породит наибольшее число забавных историй.

— Иди сюда и помоги нам! — позвала Чайна, сидевшая с Ангусом Брохли и Амандой Пратт. Присоединяться к этой компании Патрику совершенно не хотелось. — Мы составляем список людей, отцы которых на самом деле им не отцы, — пояснила Чайна.

— Хм, дорого я отдал бы, чтобы попасть в этот список, — простонал Патрик. — В любом случае список длинный. За один вечер его не составишь.

Фанатическое желание реабилитироваться за то, что привел Синди Смит и разозлил хозяйку, погнало Дэвида Уиндфолла к другим гостям объяснять, что идея не его, что он только выполнял приказы. Такие же объяснения он собрался дать Питеру Порлоку, но сообразил, что лучший друг Сонни может принять его порыв за малодушие, и вместо этого напомнил Питеру о «тех ужасных крестинах», на которых они встречались в последний раз.

— Да, крестины были ужасные, — подтвердил Питер. — Зачем нужна сакристия, если не для того, чтобы оставлять там младенцев вместе с зонтами и прочим? Но викарий, конечно, хотел собрать в церкви всех детей. Он, как дитя цветов, любит шумные службы, только задача англиканской церкви — быть англиканской церковью. Это сила социального единения. Если она станет евангелической, мы не хотим иметь с ней ничего общего.

— Точно-точно! — согласился Дэвид. — Похоже, Бриджит очень расстроена тем, что я привез Синди Смит, — добавил он, не в силах абстрагироваться от той темы.

— Она рвет и мечет! — засмеялся Питер. — Говорят, закатила Сонни скандал в библиотеке: похоже, воплей не заглушили ни шум, ни оркестр. Бедняга Сонни торчит там весь вечер, — ухмыльнулся Питер, кивая на дверь. — В библиотеку он наверняка шмыгнул, чтобы провести время лицом к лицу, точнее, нога к ноге с мисс Смит, а нарвался на скандал, а теперь застрял там с Робином Паркером и пытается взбодриться, устанавливая подлинность своего Пуссена. Ты, главное, в своей байке не путайся. Ты познакомился с Синди, жена заболела, и ты привез девушку. Ну сглупил, мол, не прозондировал почву. Мол, Сонни тут ни при чем. Что-нибудь в таком духе.

— Да, конечно, — отозвался Дэвид, уже рассказавший дюжине гостей совершенно другую историю.

— Бриджит их даже не застукала, а ты знаешь, как ведут себя женщины в таких ситуациях. Они верят в то, во что хотят верить.

— Хм, — выдавил из себя Дэвид, уже настучавший Бриджит, что он только приказы выполнял.

Из библиотеки вышел Сонни, и Дэвид вздрогнул. Неужели Сонни в курсе, что он сдал его Бриджит?

— Сонни! — взвизгнул Дэвид, сорвавшись на фальцет.

Сонни проигнорировал его и обратился к Питеру.

— Это Пуссен! — объявил он.

— Отличная работа! — похвалил Питер, словно Сонни написал картину сам. — Лучший подарок на день рождения — выяснить, что картина подлинная, а не просто «школа такого-то».

— Деревья не перепутать ни с чем, — проговорил Робин, на миг запустив руку под полу смокинга.

— Вы нас извините? — спросил Сонни у Робина, по-прежнему игнорируя Дэвида. — Нам с Питером нужно поговорить наедине. — Сонни и Питер вошли в библиотеку и закрыли за собой дверь.

— Я дурак набитый, — проговорил Сонни. — Особенно потому, что доверился Дэвиду Уиндфоллу. Ноги его в моем доме больше не будет. Теперь у меня серьезные проблемы с женой.

— Не будь слишком строг к себе, — сказал Питер чисто для проформы.

— Так меня довели до этого, — заявил Сонни, тотчас воспользовавшись предложением Питера. — То есть Бриджит не может родить сына, и все пугающе сложно. Но, положа руку на сердце, я не хотел бы жить здесь без чуткого руководства моей старушки. У Синди какие-то эксцентричные идеи. Какие именно, я не знаю, но чувствую, что эксцентричные.

— Беда в том, что все так запуталось, — проговорил Питер. — С женщинами сплошная неразбериха. Я читал рекомендации по вопросам брака, которые в шестнадцатом веке давали в России. Мужчине советуют бить жену ласково и нежно, чтобы слепой или глухой не оставить. Сейчас за такой совет повесят, но, если чуть смягчить его, он кажется вполне дельным. Очень похоже на старинное изречение о туземных носильщиках: «Бей их без повода, и они не дадут повода их бить».

Сонни ответил озадаченным взглядом. Потом он говорил приятелям: «Когда грянул скандал с Бриджит, Питер не сдюжил. Он порол чушь про русские справочники шестнадцатого века».

— И чудесный судья Мелфорд Стивенс сказал насильнику: «Я отправлю вас не в тюрьму, а обратно в центральные графства, — вещала Китти. — Для вас это лучшее наказание». Понимаю, ему так говорить не следовало, но разве это не замечательно? Раньше Англия была полна таких прекрасных эксцентриков, а сейчас сплошь правильные серости.

— Мне это дико не нравится, — заявил Сонни, с трудом изображая веселого хозяина дома. — Зачем бэнд-лидер представляет своих музыкантов? Кому интересны их имена? Сейчас даже гостей своих не представляют, так с какой радости этим ребятам так о себе заявлять?

— Полностью согласен с тобой, старина, — отозвался Александр Полицки. — В России благородные семьи держали собственные оркестры. Называть таких музыкантов по именам было все равно что представлять судомойку великому князю. Когда мы выезжали на охоту и путь наш лежал через холодную реку, загонщики живым мостом ложились в воду. Проезжая по головам загонщиков, никто даже не думал спрашивать их имена.

— По-моему, это немного чересчур, — заметил Сонни. — Хотя, наверное, поэтому у нас не случилось революции.