Эдвард Марстон – Билет в забвение (страница 49)
«Я застрелю любого, кто встанет у меня на пути», — сказал он, убирая оружие. «Именно это мы с сержантом и сделали, когда решили, что армии больше нечего нам предложить. Нам пришлось пробиваться оттуда с выстрелами.»
«Вы хотите сказать, что вы дезертиры?»
«Мы солдаты удачи, Имоджин, верхом на коне Судьбы».
«Значит, все ваши рассказы о Крыме были откровенной ложью?»
«Вовсе нет», — сказал он с усмешкой. «Все это было правдой. Просто так получилось, что я не был тем человеком, который пережил эти приключения. Их рассказал нам человек, который действительно служил в кавалерийском полку во время Крымской войны. Мы позаимствовали его рассказы, потому что они служили нашей цели.»
«Значит, ты дезертир, лжец и трус».
«Трусость — это единственное, в чем ты не можешь нас обвинить, Имоджин. Чтобы убивать людей, требуется мужество, особенно если это обученные солдаты. Ты знаешь, что они делают с дезертирами? Они казнят их, «сказал Уайтсайд с выразительным жестом. «Трусы были бы слишком напуганы, чтобы сбежать. У нас хватило смелости сделать это».
«Да», — добавил Каллен. «Мы были достаточно храбры, чтобы дезертировать, и достаточно умны, чтобы потом не попадаться на глаза. Однажды мы заметили тебя в Оксфорде».
Уайтсайд рассмеялся. «И началось долгое ухаживание».
«Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделала», — предупредила Имоджин.
«С наградами, которые ты помог нам получить, я могу жить вполне счастливо и без твоего прощения. Его голос угрожающе понизился. — Все, чего я требую, — это твоего послушания. Это касается и тебя, Рода.»
«Что ты имел в виду, когда сказал, что мы будем выставлены на всеобщее обозрение?» — спросила Рода.
«Имоджин собирается встретиться с мужчиной, за которого согласилась выйти замуж», — объяснил Уайтсайд.
«Зачем мы идем к мистеру Таннадайну?»
Он хихикнул. «Щедрый парень собирается дать нам много денег».
Через несколько минут после встречи с ней Колбек и Лиминг поняли, что Люсинда Грэм говорила правду. Ее травмы были гротескно очевидны, а воспоминания слишком подробны и пронзительны, чтобы быть чистым вымыслом. Ободренная Долли, она излила свое сердце. Детективы были опечалены, узнав, что Таннадайн держал ее в качестве любовницы все то время, пока он ухаживал за Имоджен Бернхоуп и завоевал ее. Лиминг была возмущена, когда ей сказали, что политик намеревался оставить ее в предоставленном им доме, чтобы он мог наносить тайные визиты после женитьбы. Все очарование, которым обладала Люсинда, теперь было скрыто под синяками и опухолями. Потеря передних зубов лишила ее очаровательной улыбки.
«Мистера Таннадина следует арестовать, инспектор, «сказала Долли.
«Он уже был там, «ответил Колбек, «но это нападение заслуживает еще одного ареста. Он ужасно обошелся с мисс Грэм».
«Он думает, что он слишком важен, чтобы подвергаться судебному преследованию».
«Нам придется разубедить его в этом».
«Она боялась пожаловаться, «сказал Джордж Воэн, — на случай, если Туннэдайн захочет отомстить ей. Это именно то, что он бы сделал».
«Мне кажется, что так оно и есть».
«Для меня будет большим удовольствием посадить его под арест», — сказал Лиминг.
— Спасибо, сержант! — выпалила Долли, дотрагиваясь до его плеча и заставляя его отпрянуть, как будто ее пальцы были раскалены докрасна. «Люсинде нужен кто-то рядом.
«Закон на ее стороне».
«Каждый порядочный человек поддержал бы ее дело», — сказал Колбек.
Он завоевал доверие Люсинды и дал ей капельку надежды на то, что ее страдания не останутся незамеченными в суде. Она нашла тот факт, что он когда-то был адвокатом, очень утешительным, и с облегчением увидела, что в нем не было и намека на неодобрение. Поначалу Виктора Лиминга беспокоила ее безнравственность, но он стал воспринимать ее скорее как несчастную жертву, чем как молодую женщину, добровольно занявшуюся проституцией. Его опасения насчет Долли Ренсон оказались беспочвенными. Она была чрезвычайно мила с ним и, как и Лиминг, явно предпочла забыть о том, что произошло при их последней встрече. Теперь, когда они с художником снова стали жить вместе, ее не интересовали другие мужчины.
«Что теперь будет, инспектор?» — спросил Джордж Воэн.
«Мы обратимся к мистеру Таннадайну и предъявим ему обвинения», — ответил Колбек. «Я уверен, что он будет отрицать любое нападение и утверждать, что это его слово против слова мисс Грэм».
«Я бы в любой день предпочел версию Люсинды его версии».
«Я бы тоже», — сказала Долли.
«Идите и арестуйте злодея прямо сейчас».
«Все не так просто», — сказал Колбек. «Мы, как вы, несомненно, знаете, занимаемся гораздо более серьезным расследованием. Не то чтобы это затмевало то, что случилось с мисс Грэм, — указал он, — но это означает, что мы, возможно, не сможем получить немедленный доступ к мистеру Таннадину. Наша главная проблема — похищение, и этот последний инцидент, конечно, тесно связан с ним, но ему нельзя уделять приоритетное внимание. Что я могу вам пообещать, так это то, что мистер Таннадайн не избежит наказания.
«Мужчины, которые нападают на женщин подобным образом, должны быть заперты навечно», — утверждал художник, сжимая кулаки. «Если ты не пойдешь за ним, то это сделаю я».
Держитесь от него подальше, мистер Воан. Я ценю ваши чувства, но мне бы не хотелось, чтобы на вас подали в суд за нападение, что вы, несомненно, сделали бы. У нас есть свои причины желать, чтобы мистер Таннадайн оказался за решеткой. Это только вопрос времени, когда мы, наконец, отправим его туда.»
Они внимательно изучили карту. Альбан Ки, побывавший там раньше, узнал местность, в которую их отправляли. Он вспомнил открытое поле, куда Клайва Таннадайна направило письмо от похитителей. С одной стороны от него тянулся глубокий ров, а другая сторона была скрыта густой живой изгородью. Когда они приблизились к полю в ловушке, был виден только Тунннадайн. Ки стоял на четвереньках под ковриком у ног водителя. Он оставался там, пока они не подъехали к платановой роще. Воспользовавшись кратковременным укрытием, он выпрыгнул из ловушки и пополз к изгороди, чтобы незаметно пробраться по полю. Тем временем Туннэдайн ехал дальше, пока не достиг середины поля. Следуя инструкциям, он остановил лошадь и стал ждать.
Не было никаких признаков жизни, но это было именно то, чего он ожидал. Его оттащили в уединенное место менее чем в миле от города, и, вероятно, он находился под наблюдением. Кто-то направил на него подзорную трубу, чтобы убедиться, что он выполнил его инструкции. Он поднял кожаную сумку и положил себе на колени. При этом его локоть задел оружие, спрятанное в кобуре под пальто. Это ощущение придало ему уверенности и бравады. Туннэдайн хотел спасти Имоджен, но еще больше он хотел наказать ее похитителей.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем кто-то появился. Как раз в тот момент, когда он начал думать, что его обманули, он увидел ловушку, появляющуюся из-за деревьев на другой стороне поля. За рулем сидел мужчина, а Имоджин и Рода втиснулись по обе стороны от него. Как только они оказались в пределах досягаемости, Туннэдайн хотел вскочить и выстрелить в мужчину, но он знал, что где-то должен быть сообщник, и не мог рисковать стрелять, когда три фигуры в ловушке были так близко друг к другу. Новоприбывшие остановились примерно в двадцати ярдах или больше от них. Уайтсайд выпрямился в машине.
«Доброго вам дня, мистер Таннадайн! «крикнул он.
«Кто ты, черт возьми, такой?»
«Я человек, который пришел, чтобы поменяться с вами».
«Тогда отдайте двух дам немедленно», — рявкнул Тунннадайн.
«Я отдам приказы, если вы не возражаете, сэр».
— Я действительно возражаю. Он посмотрел на Имоджин. «Он причинил тебе какой-нибудь вред?
«Нет, Клайв», — нервно ответила она.
«Скажи мне правду».
«У нас все… настолько хорошо, насколько можно было ожидать».
«Где они тебя держали?»
«Ты сможешь поговорить с ней после того, как я получу то, за чем пришел», — сказал Уайтсайд, прерывая их короткий разговор. «Теперь вот что ты должен сделать».
«Не смей мне приказывать, «воинственно сказал Туннэдайн. «Я тебя не боюсь.
«Делай, как он говорит», — взмолилась Имоджин.
Уайтсайд ухмыльнулся. «Делай то, что тебе говорит твоя возлюбленная».
«Отпусти ее сейчас же, или ты лишишься жизни».
Туннэдайн попытался вытащить свое оружие, но, прежде чем он успел это сделать, в руке другого мужчины чудесным образом появился пистолет. Имоджин и Рода отпрянули назад. Уайтсайд использовал дуло оружия, чтобы указать, чего он хочет.
«Выбирайся из ловушки», — приказал он. «Пройди вперед десять ярдов и положи выкуп на землю. Потом можешь вернуться».
«Что ты будешь делать?»
«О, я буду считать деньги, сэр. Как только я увижу, что вы заплатили мне предписанную сумму, я освобожу дам».
Политик колебался. Ки сказал ему, чтобы похититель говорил как можно дольше, чтобы детектив мог занять позицию. Он поднял сумку и выбрался из ловушки.
«Я презираю тебя за то, что ты сделал», — сказал он с крайним презрением.
«Я могу прожить и без вашего доброго мнения, сэр».
«Ты же знаешь, за тобой будут охотиться».
Уайтсайд рассмеялся. «Пока меня никто не догнал».
«Откуда мне знать, что ты сделаешь так, как обещал?»
«Ты этого не делаешь».
«Убери это оружие».