Эдвард Марстон – Билет в забвение (страница 16)
«Ты обещал мне, что будешь говорить более откровенно после того, как мы помолимся», — напомнил ему Колбек. «Твоя церковь восхитительна, но я проделал весь этот путь не только для того, чтобы восхищаться ею».
— Я благодарен, что вы все-таки пришли, инспектор. Мне бы не хотелось остаться в неведении о бедственном положении дорогой Имоджин. Викарий облизал губы, прежде чем продолжить. «Если вы разговаривали с моей сестрой, она вполне могла сказать вам, что я очень любил своего кузена. Мой брат тоже, если уж на то пошло, но Джордж тяготеет к дамам менее добродетельного сорта. Когда я задал ему вопрос по этому поводу, он просто рассмеялся надо мной.» Он скорчил гримасу. «Я полагаю, что в каждой семье должна быть своя паршивая овца».
«В твоем случае в семье тоже есть добрый пастырь».
«Я принял священный сан по внутреннему убеждению, «сказал Перси Воэн, «но это было связано с определенной степенью покаяния».
«Я не могу представить, что ты нуждался в покаянии».
«Мой разум не был так спокоен, как сейчас, инспектор. Когда-то его занимало видение жизни с Имоджин, безнадежное видение, потому что мои чувства не были вознаграждены и потому что у ее родителей были более высокие амбиции, чем видеть свою дочь замужем за скромным викарием. Но сильные эмоции могут взять над нами верх, «продолжил он, «и я долгое время был в их власти.
«Ваша сестра указывала на что-то в этом роде, сэр».
«Бедная Эмма никогда не понимала, что я на самом деле чувствовал, и я не мог довериться ей, чтобы она не рассказала Имоджин в неосторожный момент. Это было бы унизительно». Он посмотрел на Колбека. «Вы сказали, что были женаты?
«Я есть, и к счастью».
«Тогда ты мог следовать зову своего сердца и свободно выбирать».
«Так было в обоих наших случаях».
«Тебе повезло, а мне нет. Он издал стон боли. «Имоджин потеряна для меня навсегда.
«Она будет найдена», — подтвердил Колбек. «В этом я не сомневаюсь».
«Тогда вы, должно быть, получили другой ответ, когда преклонили колени у алтаря», — торжественно сказал викарий, — «потому что все, что я услышал, была тишина. Когда бы я ни молился в прошлом, всегда был знак — каким бы слабым он ни был, — что Бог слышит. Возможно, он и не смог исполнить мои желания, но, по крайней мере, Бог знал о них, и это само по себе было утешением. Сегодня в церкви я искренне помолился за то, чтобы Имоджин и ее горничная были возвращены нам без промедления. Перси Воэн выглядел опустошенным. «Я не получил ответа, даже намека на то, что мои слова были услышаны. Ты знаешь, что это значит? Слишком поздно, инспектор. Их уже не спасти. Он закусил губу. «Имоджин и ее горничная, должно быть, мертвы.
«Как ты сейчас себя чувствуешь, Паулина?»
«Я чувствую себя очень слабой и очень сбитой с толку».
«На твоих щеках нет румянца».
«Доктор говорит, что все, что я могу сделать, — это отдохнуть».
«Что ж, — сказала Кассандра, — по крайней мере, сделай это там, где сможешь дышать свежим воздухом. Здесь слишком душно». Пересекая спальню, она распахнула окно. «Так-то лучше. Тебе пойдет на пользу, если тебя обдует легкий ветерок».
«Спасибо, что пришла, сестра. Я действительно ценю это».
Не было смысла оставаться в Оксфорде. Доминик занят делами колледжа, а у Эммы бывают приступы рыданий всякий раз, когда она думает о своей кузине. Я предоставила их обоих самим себе. Мое место здесь. Мне хотелось бы думать, что Маркус заботился о тебе, «язвительно добавила она, «но ожидать этого слишком сложно.
«Он сделал все, что мог».
«Этого недостаточно, Паулина, и никогда не было».
Кассандра Воэн никогда не испытывала благоговейного трепета перед своим шурин. В то время как другие восхищались сэром Маркусом как выдающимся человеком, она видела его недостатки как мужа и имела мужество поговорить с ним о них. Ее комментарии неизменно отметались величественным взмахом руки, но это не мешало ей продолжать выступать от имени своей сестры. Паулина явно была нездорова, и со времени последнего визита Кассандры в Бернхоуп-Мэнор ее состояние заметно ухудшилось.
«Когда доктор звонил в последний раз, Паулина?»
«Он пришел первым делом сегодня утром».
«Я бы хотел поговорить с ним».
«Он сказал, что постарается прийти снова завтра.
«Если он этого не сделает, «сказала Кассандра, «я пойду его искать. Воспитав троих детей, я привыкла иметь дело с профессией врача. Так много ее участников пытаются обмануть вас туманными диагнозами — я знаю, как добиться правды от врача. Это то, что должен был сделать ваш муж.»
«Не вини Маркуса. Эти ужасные новости об Имоджин сильно ударили по нему.»
«А как же ты? Ты ее мать. Это ударило по тебе еще сильнее, потому что у Маркуса лучшее здоровье, чтобы выдержать удар. Произошли ли какие-нибудь изменения?»
«Приходили два детектива, но мне не разрешили их увидеть».
«Это было твое право сделать это, Паулина».
«У меня не хватило сил отстаивать это право».
«Что ж, я могу сказать вам, что инспектор Колбек тоже посетил нас. Мы были поражены его проницательностью и уверенностью. Мистер Тунннадин случайно оказался там в это время и доставил массу хлопот.»
Паулина встревоженно села. «Как поживает дорогой Клайв?
«Ты бы не говорил о нем так заботливо, если бы был там. Он был одновременно оскорбительным. Я бы не позволила такому хулигану жениться на моей дочери, «сказала Кассандра. «Я была благодарна, когда инспектор Колбек поставил его на место.
«Смог ли инспектор вселить в вас надежду?»
«Да, он был таким — в какой-то степени».
«Так невыносимо торчать здесь в постели», — захныкала Паулина. «Никто мне ничего не говорит. Я остаюсь здесь наедине со своими страхами».
«Теперь, когда я здесь, все изменится».
«Что ты собираешься делать, Кассандра?»
«Я собираюсь придерживаться политики, которую использую в отношении Доминика», — сказал другой. «Я собираюсь изложить свои требования вашему мужу и повторять их до тех пор, пока он не уступит. Со вчерашнего дня, должно быть, что-то произошло.
«Осмелюсь предположить, что так оно и есть.
«Тогда мы имеем право услышать об этом».
«Пожалуйста, не расстраивай Маркуса. Он сейчас очень чувствителен».
«Он не такой чувствительный, каким казался мне вчера, когда я стоял на той станции и понял, что Имоджин нет в поезде. Это было унизительно. Вот почему я предпринял шаги, чтобы подтвердить, что она покинула Вустер в оговоренное время. Имоджин определенно села на тот поезд до Оксфорда.»
«Нет, Кассандра», — печально сказала ее сестра. «У нее был билет в забвение».
«Это чушь!» — запротестовала Кассандра. — «И если бы ты встретила инспектора Колбека, ты бы прогнала подобные мысли». Она натянула простыню на руки Паулины. «Постарайся немного отдохнуть, пока я буду откровенно разговаривать со своим шурином».
Прежде чем Паулина смогла остановить ее, она выбежала из комнаты и прошла по лестничной площадке, прежде чем целеустремленными шагами спуститься по лестнице. Когда дворецкий вошел в холл, она подозвала его к себе.
«Я хочу видеть сэра Маркуса», — сказала она.
«Боюсь, это будет невозможно», — ответил он.
«Я сделаю это возможным. Ему не позволят спрятаться от меня. Где он?»
«Сэр Маркус некоторое время назад уехал, миссис Воэн».
Кассандра была подавлена. «Куда он делся?
«Он срочно отправился в Лондон».
«Он сказал почему?»
«Нет, — ответил дворецкий, — он просто сказал, что ему нужно в Скотленд-Ярд».
Добравшись до Лондона, Колбек взял такси и поехал к себе домой, чтобы рассказать жене о том, что произошло, пока его не было. Мадлен была очарована этим делом и хотела, чтобы у него было время рассказать ей все подробности, но она знала, что он должен доложить суперинтенданту.
«Отец составил мне компанию вчера вечером, «сказала она.
«Что он хотел сказать?»
«Ничего в заслугу СОВРУ — он высмеял это».
«Отчасти его насмешки были заслужены», — сказал Колбек, целуя ее, прежде чем надеть свой цилиндр. «Я расскажу тебе больше позже.
«Когда мне тебя ждать?»
«Это невозможно сказать».