Эдвард Ли – Палочники (страница 11)

Его схватили за волосы, дернули вверх и шлепнули на сиденье.

- Это просто чтобы ты знал, на что мы способны, - предложил Смит. - Так что ты будешь сидеть там и ничего не говорить.

Гарретт хрипел, опустив голову между колен, пока не восстановил дыхание. Это было не столько плохое суждение, сколько просто рефлекс, который заставил Гарретта посмотреть на громадину Джонса и сказать:

- Хорошие туфли. "Бруно Мальи", да? Размер 12?

Смит пробормотал, затем приказал своему помощнику:

- Положи его обратно на пол. На этот раз сломай несколько ребер.

Гигантские руки-крюки для мяса мгновенно прижали Гарретта к полу, пока Гарретт вопил:

- Нет, пожалуйста! Господи Иисусе! Вы, ребята из ВВС, не понимаете шуток!

В тот же миг руки отпустили, и Смит с Джонсом обменялись самыми странными взглядами.

- Что, э-э-э, заставляет тебя думать, что мы из ВВС, Гарретт? - спросил Смит.

Гарретт громко рассмеялся.

- Да ладно, ВВС уже больше трех лет используют эту фальшивую обложку "Печать Джинко". Теперь это общеизвестно, ребята. Господи, романисты начинают помещать это в шпионские романы. Вам нужно менять эти логотипы, по крайней мере, каждые шесть месяцев. И пока вы этим занимаетесь, скажите ФБР, чтобы они убрали эти нелепые знаки H.R. Tires с фургонов команды по спасению заложников. У скинхедов и нацистских ополченцев эта обложка напечатана в их чертовых учебных пособиях. Все под солнцем ее знают.

Смит замер, прищурив глаза.

- Я впечатлен, Гарретт. Ты много знаешь о многих вещах.

- Отлично. И избавьтесь от "Беретты". Вы ведь хотите, чтобы ваши жертвы похищения гадали, не так ли? Любой болван с каплей мозгов, увидев модель 92F, сразу поймет, что имеет дело с военными. Берите "Глок" или "Сиг" - тогда люди подумают, что вы из Интерпола или Группы охраны границ-9. Берите .25 - и они подумают, что вы из русского ГРУ или из Израиля...

- Эй, босс, - сказал Джонс, - откуда этот негодяй знает такие...

- Заткнись, Карсон! - выпалил Смит, а затем тут же закусил губу.

Гарретт просиял.

- Эй, здорово! Карсон, да? Вы, ребята, нечто, знаете это? Настоящие профи. Вы не держали меня в этой чертовой мясной коробке Большого Брата и пяти минут, а я уже знаю, на кого вы работаете, и одно из ваших имен.

Смит покачал головой, морщась.

- Так в чем дело? - продолжал Гарретт. - Почему тряска, и почему я? И какого черта оперативники ВВС делают дневной захват в округе Колумбия? Обычно это отделение полевой разведки с Вашингтонской военно-морской верфи, которое проворачивает эти проделки в округе, не так ли?

- Эй, босс, - снова вмешался Карсон, - как этот негодяй...

- Ты бы ЗАТКНУЛСЯ! - крикнул Смит в ответ своему человеку. - Ты проверишь все, что он сказал!

- Извините, капитан Морран... э-э-э, я имею в виду... ДЕРЬМО!

Гарретт невольно рассмеялся.

- Чувак, вы, ребята, бесценны. Если вы лучшая команда по тряске, которая есть в ВВС, то помоги нам Бог. Наступите на свои члены сильнее, и вы упадете.

Смит потирал виски.

- Что за сенсация, ребята? - продолжал Гарретт. - Если я сегодня пропущу "Телепузиков", то я, черт возьми, имею право знать, почему.

- Мы просто немного покатаем тебя, - сказал капитан Морран, он же мистер Смит. - Вот и все.

Гарретту это не понравилось; это было почти клише.

- Отлично. Я всегда хотел познакомиться с Джимми Хоффой. Так сколько времени нужно, чтобы добраться до стадиона "Янки"? Я имею в виду, там вы, ребята, похоронили Хоффу, верно? Под западными трибунами, четвертый ярус?

Теперь даже Морран улыбнулся.

- Вы очень проницательны, мистер Гарретт.

"Еще два дня, - подумала Элли Ромеш. - Да!"

Еще через два дня школа закончится, и это означало, что Элли Ромеш - "Мисс Ромеш" для своих учеников третьего класса (хотя большинство из них произносили ее как "Ромп-ш") - разнесет этот цементный киоск с попкорном под названием "Начальная школа имени Дж. Экснер Кэмпбелл" и не вернется до последнего дня августа. Три месяца веселья на солнце, по крайней мере, на это она надеялась. Пляж Сэнди-Пойнт был всего в тридцати пяти минутах езды, плюс у нее была неделя таймшера в Оушен-Сити на вторую неделю июля.

"Я собираюсь поработать над своим загаром, поработать над своим телом и поработать над поиском мужчины, который действительно перезвонит мне после того, как мы в первый раз ляжем в постель".

У Элли были и загар, и тело - круглогодичное членство в солярии и несколько занятий в неделю дома. Нет, это был третий компонент формулы, который она так и не поняла. Ей было двадцать восемь лет; она не молодела, о чем ее мать любила напоминать ей каждый раз, когда они разговаривали по телефону, а большинство ее друзей из Шепард-колледжа были замужем и либо имели детей, либо были на полпути к этому, с выпирающими круглыми животами. Элли не была уверена, как она относится к детским штучкам (она учила шесть классов маленьких ублюдков пять дней в неделю, девять месяцев в году - но...)

"Было бы неплохо иметь заботливого мужа, - угрюмо подумала она. - Но до тех пор: у тебя есть еще два дня с этими козявками, так что делай свою работу!"

Ее последним творческим заданием для ее четвертого класса было, чтобы ученики рисовали свою самую интересную мечту. С такими маленькими детьми, конечно, ей не нужно было многого ожидать, но, с другой стороны, эти предподростковые годы могли означать много будущих интересов ребенка. Это была всего лишь базовая работа кистью темперой на бумаге 30-го класса. Пока никаких Пикассо, но Элли могла видеть, что некоторые из ее обезьянок на полу проявляли подлинный эстетический интерес - непрошеное желание творить. Она действительно чувствовала, что это было замечательно... и она предполагала, что это также могло означать, что она была хорошим учителем. Искусство, в конце концов, было освобождением. Детей нужно было учить чтобы сделать это, освободить себя (кроме как из штанов, что тоже случалось время от времени).

Однажды они все найдут свои внутренние побуждения и свои страсти. Элли видела себя как того, кто помогает им. Она была одним из режиссеров этой сложной пьесы под названием "Детство".

У нее никогда не было особых проблем, совсем не как в школах города. Большинство этих детей были с армейской базы, хорошо воспитанные, дисциплинированные, не слишком грубые. Если уж на то пошло, то значительная часть из них казалась немного слишком воспитанной - возможно, продуктом какой-то властной домашней обстановки.

Например, Дэнни Вандер.

Хороший ребенок, умный, но в последнее время его что-то душило. Он много размышлял; он казался уставшим, как будто не высыпался. Элли могла только догадываться, что отец Дэнни - высокопоставленный офицер - управлял домашним хозяйством, как учебным лагерем. Такая обстановка могла быстро истощить жизненные силы ребенка.

Пока ее класс тихо рисовал, Элли шла по проходам между их партами. Она остановилась у Дэнни Вандера и посмотрела ему через плечо.

На этот раз он казался сосредоточенным, когда рисовал свою картину; он даже не заметил, что Элли стоит позади него.

"Ого, - подумала она, рассматривая его картину. - Это очень изобретательно, Дэнни".

На неровной темперной бумаге был изображен контур каркаса дома; в каркасе дома лежал маленький мальчик в постели, но рядом с кроватью стояло несколько фигурок. Было что-то пугающее в том, как он нарисовал фигуры: черные фигуры с белой щелью там, где можно было бы ожидать глаза. Снаружи каркаса дома он нарисовал длинный черный цилиндрический объект в небе с трапециевидным окном в передней части цилиндра.

"Инопланетяне, - догадалась она, - или монстры из какой-то видеоигры".

- Как ты это назовешь? - спросила она.

Дэнни поднял глаза от стола, его лицо было угрюмым, усталым.

- Я назвал их "Палочники".

- Это, должно быть, какой-то сон.

- Это кошмар, мисс Ромеш. Он мне все время снится, - он разочарованно вздохнул. - Мой отец заставляет меня ходить к этому особому врачу. Он думает, что со мной что-то не так.

"Бедный ребенок, - подумала Элли. - Мне кажется, проблема не в тебе, а в твоем отце".

Она видела это слишком много раз: эти безупречные офицеры Вест-Пойнта заставляли своих детей быть копиями самих себя, маршировали по дому, как маленькие солдатики. Так воспитывать детей нельзя.

- Что ж, это очень хорошая работа, - сказала она, подумав.

- Спасибо, мисс Ромеш.

- Может быть, ты захочешь стать художником, когда вырастешь.

Дэнни пожал плечами.

- Не знаю. Думаю, я хочу служить в армии, как мой отец. Хочу, чтобы он гордился мной.

Элли стиснула зубы, услышав комментарий.

- Я уверена, он и так очень гордится тобой, Дэнни. То, что он служит в армии, не означает, что ты должен быть там. Ты можешь быть кем хочешь.

Чаки Мюрретт, мальчик, сидевший прямо позади, толкнул Дэнни в плечо.

- Эй, Дэнни, покажи мисс Ромп-ш другую, которую ты нарисовал. Та, другая, еще круче.

- О, ты нарисовал еще одну картину? - спросила Элли.