Эдвард Ли – Головач 3 (страница 33)

Голова Кларка стукнулась об дерево. Логер присвистнул, отойдя от стола, его пенис был покрыт кровью и кусочками серого вещества. Он хватал ртом воздух, явно вымотанный этой "мозготрахательной" процедурой. Затем прислонился к стене и постепенно сумел натянуть джинсы и застегнуть ширинку.

Он даже не собирается помыться? - задал себе Брайс глупый вопрос.

Из-под стола, у его дальнего края, начали падать на пол капли, словно там таяла сосулька. Это текло из Кларка, чья голова покоилась на поверхности стола, словно опрокинутая банка без крышки.

- Поверить не могу, - произнес Оги, почти не меняя интонации. У него был такой вид, будто он упал бы на землю и свернулся в клубок от шока, если б Хорейс не держал его за руки. - Кларк всегда грозился все там у себя побрить. Никогда не думал, что он это сделает.

Брайс не обратил внимания, пока Оги не сказал это. И действительно, в паху у Кларка не было видно никаких волос.

- Он думал, что так будет выглядеть мощнее, как парни из порно. - Оги покачал головой. - Но мощнее он не стал выглядеть... просто странно.

Брайс был склонен согласиться, хотя частично рассеченная мошонка и ошпаренный член, наверное, были не самыми лучшими образцами для оценки.

- Ну, и где наши хорошие манеры? Вы же не представились должным образом, верно? - Имон указал на пеструю толпу персонажей в комнате. - Этот длинный негодник - Логер, мой сын. А те другие ребята, которые похожи друг на дружку, это...

- Братья Ларкинсы, - закончил за него Брайс.

- Парень, да ты просто фонтан знаний, не так ли?

- Сегодня я уже слышал о братьях Ларкинсах, и видел кое-какую их работу. Мертвую блондинку с дырой в голове. И ее дружка без кожи. Видел их тела в лесу. Мы раскопали могилу.

- Что ты сделал? - спросил Оги, слегка оживившись.

- По-моему, это очень нехорошо, - произнес Клайд из-за спины Брайса, - тревожить чью-то могилу.

- В смысле, могилу человека, в чью голову вы совали член, когда он был, наверное, уже мертв? - спросил Брайс. Он вскрикнул, когда Клайд дернул вверх его заведенные за спину руки.

- Да, именно так, городской. Ты слабый на голову, что ли?

- Брайс, какого черта ты нам ничего не сказал? - Оги не собирался прекращать допрос.

Брайс не ответил. Потому что не стоит щеголять тем фактом, что мы связаны с изнасилованием девушки, приходящейся родственницей половине находящихся в этой комнате людей. Судьба Кларка ясно давала понять, что им полный трындец (как в переносном, так и в прямом смысле), но если у них был хотя бы один лучик надежды, признание похоронит его.

Имон ухмыльнулся "Пузу" и Хорейсу.

- Теперь вам, парни, придется быть более аккуратными, когда будете хоронить этих ребят, слышите?

- Простите, мэр, - пробормотал "Пузо". - Едрен батон.

Имон снова переключил внимание на Брайса и Оги.

- Но вернемся к тому, что я говорил. Понимаете, здесь есть еще один человек, с кем вы уже знакомы. - Он кивнул Такеру и "Пузу", которые направились мимо него к двери.

Но едва они открыли ее, Оги, несмотря на шок, заорал:

- Помогите! Пожалуйста, помогите!

Ларкинсы усмехнулись. А у Брайса внутри будто все оборвалось, когда он осознал, что из-за пределов комнаты, из бара тоже несутся смешки. Кто-то фальцетом крикнул: "Помогите!", подражая Оги.

Все замешаны в этом. Это походило на "Лотерею" (рассказ Ширли Джексон - прим. пер.), только здесь не бросают камни, а трахают мозги.

Оги попробовал рвануть к двери, но Хорейс удержал его, как ребенка, почти не прилагая к этому усилий. Брайс же даже не пытался. Снаружи было втрое больше людей, которые пожелают остановить их. Им не убежать. Единственный выход - поклясться, что Кларк сделал все сам. Если Брайс испытывал и какие-либо опасения по поводу этики, то достаточно было одного взгляда на Кларка, с сочащейся спермой дырой в черепе, чтобы убедиться, что дружба - это не главное.

Такер и "Пузо" появились из никак не помеченной двери рядом с кухней. Очевидно, там была кладовка. Они втолкнули в комнату кресло-каталку, в котором сидело тело, завернутое в окровавленную простыню. Брайс сразу же узнал Баббу. Голова у нее наклонилась набок, а язык вывалился изо рта, когда они развернули ее лицом к целевой аудитории.

- Это - Бабба. Моя дочь. - Какое-то время Имон молчал, потрясенный ее видом. Он прочистил горло, возможно, вспомнив, что теперь она в лучшем месте. - Бабба была сама невинность. Бедняжка родилась непутевой. Все мозги набекрень. - Он посмотрел на Оги и Брайса холодными, как сталь глазами. - Как вы могли изнасиловать и убить ее?

- Мы никого не насиловали и не убивали! - закричал Оги. - Вы знаете, что мы приехали сюда ради "Сэлли". Эта уродина похожа на близкого родственника Человека-слона, за каким чертом мы стали бы выбирать ее?

Только, без обид, подумал Брайс.

- Нет? А мы слышали, что это вы. Нам Бабба сама сказала.

- Чушь! Она не могла вам ничего сказать, потому что не умела говорить!

Брайс закрыл бы лицо руками, будь они у него свободны. Оги, казалось, знал слишком много для человека, якобы не причинявшего ей вреда. Поэтому он счел необходимым вмешаться:

- Мы видели ее в Бэктауне, и она не разговаривала.

- Да, ртом она говорить не могла, - согласился Имон, - но она прекрасно общалась с помощью рук.

Ухмылка Логера напоминала оскал черепа.

- Никогда раньше не слышали о языке жестов? Я научился ему в окружной школе, чтобы Баббу было легче воспитывать. Причем, научился бесплатно!

Он поднял указательный и средний пальцы на уровень глаз, затем резко опустил до середины груди. Потом сделал перед лицом жест справа-налево, будто рисуя в воздухе крест.

- Это означает: "Вам кранты", - пояснил Логер. Он захохотал, и Сара Мэй с Ларкинсами вскоре к нему присоединились.

- Это точно, сынок, - сказал Имон. - Из бедной Баббы кровища хлестала, как из клятого крана, когда Логер привез ее домой. Но перед смертью она рассказала нам, что ее изнасиловали двое городских. Сказала, что на шее у одного была модная золотая цепочка.

Он указал пальцем на цепочку на шее у Кларка.

Двое городских. Брайс зацепился за эти слова. Они не могли свалить все на Кларка. Она упомянула двоих.

На лбу у него выступил пот. Он мог поклясться, что стены помещения стали ближе, и их можно было коснуться, протяни он руки.

Двое городских. Двойной "головач".

О, господи.

- Но теперь перед нами стоит то, что, по-моему, называется "дилемма", - продолжил Имон. Его взгляд переместился с Брайса на Оги. - Поскольку Бабба сказала, что ее насиловали двое парней. Итак... кто из вас это был?

- Чушь! - Брайс заметил, что Оги тоже вспотел. - Вы, ребята, - психопаты!

- Я знал, что ты так скажешь. Сара Мэй?

Сара Мэй, наконец, показала намек на соблазнительную улыбку, когда неспешно приблизилась, покачивая бедрами. Наблюдая за Логером, она возбуждала себе соски, и теперь они у нее торчали. Подойдя к Брайсу, она уткнулась в него мягкими холмиками и принялась гладить его по груди.

- Во имя Бога, что...?

- Во имя Бога? - эхом отозвался Имон. - Когда один из вас насиловал Баббу, про Бога он не вспоминал.

- Брайс, что это за хрень? - закричал Оги.

- По-моему, я догадываюсь, - ответил Брайс. Голос у него надломился, будто он вернулся в период полового созревания.

Сара Мэй повернулась к нему спиной. Наклонилась и принялась тереться задом об пах Брайса. При этом возобновила покачивание бедрами, которое только что демонстрировала при ходьбе. Затем снова повернулась к нему, так что ее лицо оказалось на одном уровне с его промежностью. Встретилась с ним глазами и медленно провела языком по губам. Схватилась за рубашку в районе пояса, вытащив из штанов нижний край. Затем начала подниматься, натягивая ткань. Выпрямившись, продолжила медленно тянуть рубашку вверх. Клайд отпустил его, поэтому Брайс смог поднять руки и дал ей снять с себя рубашку полностью. Она раскрутила ее в воздухе, как пращу, и отпустила. Рубашка улетела в угол.

- Это нечто, верно? - сказал Имон, осматривая грудь Брайса. Он повернулся к Оги. - Я так и знал, что это был ты.

- Я ничего не делал! Брайс, скажи им, что я ничего не делал!

Сара Мэй, пританцовывая, приблизилась к Оги. На этот раз он почему-то ничуть не возбудился от вида ее задницы. Она снова подмигнула Брайсу, и принялась тереться задом об пах Оги. Хорейс продолжал держать Оги за руки, потому что было похоже, что тот снова попытается броситься к двери.

- Понимаете, Бабба рассказала Логеру, что у второго парня была "наколота" на груди большая акула, - признался Имон.

- Да, - сказал Логер. - Она знала, что такое акула, из этой "азбуки". - Он поднял со стола в углу потрепанную книжку, продемонстрировав иллюстрацию с надписью "А - АКУЛА".

Сара Мэй взвизгнула от восторга. Вместо того, чтобы снять с Оги рубашку в дразнящей манере, она выдернула нижний край из-за пояса и натянула ему на голову, как простыню. Оги замотал головой из стороны в сторону, словно не видел ничего кроме ткани, саваном опутавшей ему лицо.

- Да вы только посмотрите на это! - воскликнула она, ткнув пальцем в акулу на груди. Оги вздрогнул.

- Это самая тупая татуировка, которую я когда-либо видел, - высказал свое мнение Такер.

- Ей пришлось потрудиться, чтобы разглядеть связь между картинкой в книжке и этим дерьмовым рисунком, босс, - сказал Логер.