Эдвард Ли – Головач 3 (страница 35)

- Но есть одно условие, - продолжил Имон.

- Какое... какое условие? - спросил Брайс, его голос звучал незнакомо и будто в записи. Он не чувствовал контроля над собственным телом.

С неменяющимся пустым выражением Имон указал на лежащего на столе Оги. И ничего не сказал.

- Что вы...? - Брайс растерянно замолк. Он решил, что травма этого вечера нарушила его способность воспринимать то, что для других являлось чем-то совершенно очевидным. На ум ему пришло лишь одно объяснение, и оно не укладывалось у него в голове, поскольку было чистым безумием...

Стоящий за спиной у Брайса Клайд усмехнулся и начал подталкивать его к столу. Брайс инстинктивно выставил вперед ногу, чтобы помешать этому, но Клайд без лишних усилий пихнул его так, что тот оторвался от пола, будто марионетка, которую дернули за ниточки. Он протащил его мимо Кларка, неумолимо приближая к только что проделанному отверстию в голове брата.

- Вы, наверное... вы, наверное, шутите, - услышал Брайс собственный голос. Ему казалось, будто он звучит из другой комнаты. Или другого измерения.

Сара Мэй обошла вокруг стола и с развратной улыбкой принялась возиться с пряжкой ее ремня. Затем взялась за "ширинку", остальное сделала сила земного притяжения.

- Давай, детка. Тебе понравится.

- Да, - заверил его "Пузо". - Это лучше любой "киски", в которую ты когда-либо совал своего "песца".

- Верно, сынок, - сказал Имон. - Мы отпустим тебя... но сперва ты должен трахнуть своего братца в голову. Впервые Брайс сумел изобразить слабую улыбку.

Он сглотнул. На столе продолжал конвульсировать Оги. Нижняя губа у нее дрожала. Возможно, дело было в перевернутом угле зрение, но его глаза будто умоляюще смотрели прямо на Брайса. Рот у него открылся, закрылся, снова открылся, словно пытаясь сформировать слова.

- Это безумие! - закричал он.

- Нет, сынок, - покачал головой Имон. - Безумие- это насиловать умственно отсталую девушку.

- Но я не делал этого! Меня там не было!

- Да, но ты был в курсе. Знаешь, как я это вижу? Мы поступаем очень великодушно, делаем тебе поблажку. Поэтому приступай. Мы еще никогда не видели, как кто-то трахает в голову собственного брата. Мне эта идея нравится.

Брайсу хотелось проснуться. Он был бы самым счастливым в мире человеком, если б открыл сейчас глаза в собственной постели, или даже на кишащем заразой диване мотеля "Росинка". В любом случае, что-то должно было помешать этому случиться. Какой-нибудь универсальный предохранитель от подобного, чуждого человеческому разуму отклонения. Брайса вдруг осенило, что в такой момент обычно кто-то утешается мыслью, что именно сейчас миллионы людей в мире проходят через то же самое. Но сейчас Брайса утешило бы, если б он знал, что Студи не продолжит в лесу свой "головач-марафон" и не найдет где-нибудь в той могиле его брата.

В глазах у Брайса все поплыло и потемнело. Если б Клайд не выкручивал ему руки в тот момент, он воспользовался бы возможностью погрузиться в сладкое забвение обморока. Резкая боль вернула его в шоу ужасов, и слова одного из Ларкинсов заполнили ему голову, будто кто-то выкрутил регулятор громкости.

-... ты откажешься от "мокрощелок", когда окунешь свой "фитиль" в чью-нибудь башку, - поведал ему Хорейс, похлопав Оги по голове. Брайс лишь моргнул в ответ на это.

- Но если откажешься... - Логер сделал угрожающую паузу.

- Завтра будет оттрахана твоя башка, - закончил за него Такер.

Клайд похлопал Брайса по плечу.

- Это правда, городской. Мы устроим вечеринку с тобой.

О, боже, это все не по-настоящему, - подумал Брайс. Если б его не вырвало в лесу после бегства от Студи, им потребовалось бы убирать здесь не только мозговую жидкость, сперму и кровь.

- Я не смогу... - запротестовал Брайс. - Наверное, не смогу...

- Ты удивишься тому, что делает человеческое тело, ради того, чтобы выжить, - поучительным тоном произнес Имон. - Посмотри на своего братца, парень. Он не помнит, как его зовут, или даже, на какой он планете находится, но он продолжает держаться.

Голова Оги глядела на него своим просверленным третьим глазом, окруженным слипшимися от крови клочками волос. Это напомнило Брайсу фотографии вскрытия Джона Кеннеди.

- А если не хочешь занять его место, - продолжил Имон, - готовься трахать башку своего родственничка. Уверен, что Сара Мэй с радостью поможет тебе поднять "петушка".

Сара Мэй снова наклонилась и сдернула с Брайса трусы.

- Правильно, дорогой. Позволь протянуть тебе руку помощи.

Он мог поклясться, что ниже пояса у него было все мертво, но не прошло и тридцати секунд, как кожу мошонки стало покалывать, а нижний край рубашки затопорщился.

- Ну, вот, сладенький. Совсем не долго.

- А мы снимем этот момент для потомков, - сообщил Такер. Брайс переместил взгляд и увидел у него еще один глаз. Это была линза объектива на телефоне "Самсунг Гэлэкси", который Такер держал в руке. - На тот случай, если ты решишь потрепаться насчет того, что ты видел сегодня и вдруг забудешь про собственное участие.

- Можем послать тебе копию, - предложил "Пузо".

Все рассмеялись, кроме Имона, который просто проворчал:

- Свет, камера, мотор.

Комната закружилась, а пол накренился. Брайса будто повело к столу, хотя на самом деле Клайд продолжал выворачивать ему руки. Его пульсирующий эрегированный член словно указывал ему путь.

- Вот так, детка, - сказал Сара Мэй. Она схватила его, снова взяв на себя роль "возбудителя", пока силы не покинули Брайса. - Просто вводи его пряяяяяяяяямо сюда.

Она приподняла ему рубашку, чтобы лучше ухватиться, и он с недоверием наблюдал, как его член сокращает расстояние до головы Оги, пульсируя в горячих пальчиках Сары Мэй, так же величественно, как процесс стыковки в фильме "Космическая одиссея 2001 года".

- Я завидую тебе, Брайс, - сказала она, учащенно дыша. - Я бы все отдала, чтобы оказаться на твоем месте.

 Да. Я прямо такой счастливчик, куда бежать.

Ему не оставалось ничего, кроме как наблюдать, как его член исчезает дюйм за дюймом в рукотворном отверстии в макушке Оги. Такер проделал идеально симметрический вход с помощью кольцевой пилы и ножа. Все тело у Оги напряглось, и он резко ахнул. Глаза быстро моргнули несколько раз. Он обмяк, приняв в голову весь член Брайса целиком. Брайс ожидал наткнуться на какое-нибудь препятствие, получить в член осколок кости, но единственное, что останавливало его движение вперед - это волосатая макушка брата, уткнувшаяся ему в пах. Брайс отстранился назад, будто опасаясь, что его может засосать в эту дыру, и Клайд силком направил его вперед для первого настоящего - хоть и принудительного - толчка. Рот у него комично открылся от удивления, как у мальчишки, увидевшего, что его велосипед едет прямо без вспомогательных колес. Сара Мэй опустила руку и взяла его за яйца.

- Трахай, - скомандовал Имон.

- Жарь парню башку! - подбодрил его "Пузо".

- Ииииииииии-ХА! - воскликнул Логер.

Отверстие с жесткими краями, окруженное гладкой закругляющейся костью, по ощущениям напоминало "дырку славы" (круглое отверстие в стене туалета, через которое проститутка делает клиенту минет - прим. пер.), но дальше член встретила скользкая, эластичная поверхность. Ощущение было странное, но как ему пришлось признать, не такое уж и неприятное. По крайней мере, пока он не заметил, что правая нога Оги дергалась всякий раз, когда он погружал член на всю длину.

- Я сказал, трахай, парень! - закричал Имон.

- Трахай башку, как ее еще никогда не трахали! - импровизировал "Пузо".

Такер хлопнул в ладоши.

- Залей молофьей до краев "тыкву" своему брательнику!

- Трахай эту башку, - сказала Сара Мэй Брайсу на ухо. Она ладошкой похлопывала снизу ему яйца, будто подбрасывала монетки. - Трахай! Трахай!

Брайсу было невыносимо стоять здесь сейчас и думать: В данную минуту я пихаю член в мозг своего брата. Он хотел, чтобы все это кончилось. Это было необходимо, пока он полностью не утратил рассудок. Хотя он подозревал, что, возможно, уже слишком поздно. У Оги снова дернулась нога. Брайс закрыл глаза. Он по-прежнему все слышал, но это было не так страшно, как видеть. Он двигал тазом вперед без участия Клайда, погружаясь как можно глубже в череп Оги. Снова. И снова. Долбил просверленное отверстие, закрыв глаза от ужаса, пытаясь думать только о Марси, о руках Сары Мэй, массирующих его, стараясь не замечать веселящихся деревенщин, напоминающих ему о том, что именно он делает, и телефон, увековечивающий апогей его падения.

- Раскачай эту черепушку, сынок, расколи ее пополам!

- Ты трахаешь эту башку, как настоящий профи!

- Давай, городской! Накачай из "шланга" своего братца! Это будет "кончун" всей твоей жизни!

Брайс махал бедрами взад-вперед, в "кроличьем" ритме. Фрикции становились неоспоримо и настораживающе приятными, хотя внутренний голос шепотом заверял, что он просто прикидывается, а вовсе не поддался чарам этого безбожного распутства. Его мошонка начала сокращаться под накатывающими волнами удовольствия. В голове раздавался характерный ритмичный звук правильного "головача": ТУК! ТУК! ТУК! ТУК! ТУК! Казалось, он милосердно заглушил весь остальной мир, сузив реальность до физического процесса и ощущений. Обстоятельства казались какими-то бессмысленным, непостижимым понятием.