Эдвард Ли – Головач 3 (страница 29)

- Конечно, - сказал Брайс, и затем Сара Мэй, пребывающая в глубоком отчаянии, удалилась.

Оги и Брайс обменялись испуганными взглядами.

- Я... - начал, было Оги.

Брайс едва смог подавить свою ярость.

- Не говори ничего, - рявкнул он.

Потекли неловкие секунды, заполненные молчанием, которое Оги при другой ситуации заполнил бы своими непристойными замечаниями. Он понимал, что легкомыслие сейчас неуместно. Спустя пару минут он, наконец, посмотрел на часы.

- А где, черт возьми, Кларк?

- Да. Нельзя же так долго покупать сигареты. Я позвоню ему...

Оги покачал головой.

- Даже не пытайся. У него аккумулятор сдох. - Он вытащил свой "айфон" и коснулся экрана. Брайс не понимал, зачем ему телефон, если они не смогут дозвониться до Кларка. Но затем услышал "жестяной" смех и неприятный звук, будто что-то попало в утилизатор отходов.

- Что ты там смотришь?

Оги даже не поднял глаз.

- Харч-вечеринку. Дома не поверят. О, кстати, Дора победила.

Брайс поморщился. Это был не утилизатор отходов. Это кто-то отхаркивал для женщин очередной сгусток флегмы. Возможно, сам Оги.

- Господи, пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь!

- Что не так? Всего лишь невинное развлечение. Кларк вообще не может держать телефон прямо.

- За каким чертом вы снимали... - Брайс умолк. Волна кислоты окатила его внутренности, когда в голову ему пришел очевидный вывод. - Пожалуйста, скажи мне, что сегодня вы, кретины, больше не делали других съемок.

Оги, наконец, оторвал глаза от телефона.

- Чего? О, в смысле... нет, конечно же, нет! Даже в голову не приходило. - Он поднял руку в скаутском жесте честности. - Клянусь своей рукой, братан. К тому же эти гребаные деревенщины не отличили бы МП4 (видеоформат - прим. пер.) от ИЭУ (интеллектуальное электронное устройство - прим. пер.).

Это было похоже на правду. Здесь Брайс не замечал людей, загипнотизированных голубым свечением телефонов и не обращающих внимания на реальную жизнь вокруг них. В Нью-Йорке же у него постоянно возникало чувство, будто все светятся, как от последствий ядерного удара.

- Послушай, извини, - осмелился тихо произнести Оги. - Кларк сказал, что с ней все в порядке, а он - доктор!

- Заткнись, Оги! - огрызнулся Брайс. Это все, что он смог сделать, чтобы не расшуметься.

Если посмотрю на него еще секунду, я его ударю.

Он окинул взглядом клуб, пытаясь упокоиться и отдышаться. На сцене, на одном из шестов, держась за него обеими руками, висела головой вниз рыжеволосая женщина. Брус проходил прямо между грудей четвертого размера, отчего они свесились в обе стороны. Под улюлюканье и аплодисменты мужчин она широко развела ноги, сделав почти полный шпагат. На соседнем столике черноволосая танцовщица сдвинула в сторону полоску стрингов, вызвав щенячий восторг у парня в строительной - не шучу! - каске. Его сидящий напротив друг зарылся лицом в зад блондинки, схватив ее за лодыжки.

- Сожми его как следует, дорогуша! - Брайс не был уверен, кто из мужчин произнес это.

Оги и Кларк могли бы поиметь любую из тех женщин, и не попали бы в эту кошмарную ситуацию. Но нет, им приспичило поехать в Бэктаун. Оги захотелось "грязненького".

Господи. Следующие несколько дней станут самыми длинными в его жизни. Он все еще не был уверен, хочет ли он рассказать им, что ему показал Студи. Наверняка, они будут настаивать на том, чтобы убраться отсюда. А может, и нет. Оги, возможно, захочет посмотреть сам. Возможно, даже захочет снять тело. Или того хуже.

Брось, братец, хуже уже не будет! А самое главное, эту мы уже не сможем убить!

Студи рекомендовал. Это было лучший кайф, который я испытывал за всю мою клятую жизнь.

Тот тошнотворный эпизод снова угрожал возникнуть у него перед глазами. Он невольно обратил внимание на белую кожу у рыжеволосой женщины на сцене, почти такую же белую, как у девки, которую Студи показывал ему.

Ты не понимаешь, что теряешь, мужик!

ТУК! ТУК! ТУК! ТУК! ТУК!

Каждый удар звучал как биение пульса, пушечной канонадой отдававаясь у него в голове. Он энергично встряхнул ею, пытаясь отогнать жуткие воспоминания.

Открылась входная дверь. Брайс ожидал, что, наконец, войдет Кларк станет крутить головой, высматривая их. Но оказалось, что это какой-то чувак с нелепой бородой, в которой можно было бы устроить гнездо для белоголового орлана.

- Может, он все еще в магазине, - предположил Оги, без какой-либо уверенности в голосе. - Ты же знаешь, эти деревенщины могут часами чесать языком, если им позволишь. А может, он по ошибке пошел в тот другой бар через улицу.

- Нет, мы сказали ему, что встречаемся именно здесь. Он не стал бы путать бар с местом, набитым голыми женщинами, верно?

Они тревожно переглянулись.

Оги наклонился над столом, вцепившись в свой "айфон".

- Брайс, мне это не нравится.

- Успокойся. Он сегодня много выпил, верно? Наверное, вернулся в мотель и отрубился.

Голос Оги напоминал зловещий шепот, едва слышимый из-за веселья за соседним столом.

- Да, а что если не вернулся?

Брайс стиснул зубы.

- Успокойся!

Сейчас им нельзя глупить и вести себя подозрительно. Сидящие близко к ним джентльмены, вероятно, даже не подозревали о существовании Брайса и Оги, поскольку все их внимание было поглощено стриптизершами ("Заставь ее подмигнуть!" - с энтузиазмом воскликнул один из мужчин, очарованный задницей, которую ловко демонстрировала белокурая танцовщица), но впредь им было необходимо действовать сообща.

Паника в глазах Оги немного поутихла, и он откинулся на спинку сиденья. Его телефон продолжал проигрывать видео Харч-вечеринки. Брайс узнал голос Доры, сквозь динамик тот звучал пискляво, но достаточно громко: "Не можешь плюнуть получше, слабак хренов? Ты даже комара не утопишь своим жалким харчком!" Затем снова послышался звук отхаркивания, напоминающий шум двигателя, не желающего заводиться.

- Может, выключишь уже? - настойчиво попросил Брайс. - Вокруг тебя красивые женщины, а ты смотришь, как гадкое трейлерное быдло глотает харчки!

Оги коснулся экрана и убрал телефон, заметно расстроившись. Он принялся барабанить пальцами по столу, поглядывая на дверь, и вздыхать.

- Где же он, черт возьми? - пробормотал он.

***

Кларка можно было бы простить за подозрение на контузию, поскольку, когда он очнулся, в глазах у него четверилось. Ухмылки на их лицах немного отличались, но в остальном четыре из пяти лиц, нависших над ним, были совершенно одинаковыми. Он окинул их всех взглядом, нахмурился, вероятно, ожидая, что все они сольются в одно целое. Но этого не произошло. Это была какая-то безумная групповая скульптура восторга и предвкушения, гора Рашмор (гора с барельефом четырех президентов США - прим. пер.), олицетворяющая элиту "мозготраха".

Пятое лицо отличалось от других как вешним видом, так и полным отсутствием радости. Кларк прищурил глаза из-за резкого флуоресцентного освещения, затем расширил их, узнав мэра, Имона. Он попытался что-то сказать, но кляп сделал его слова неразборчивыми, как если бы он попытался исповедаться, сидя в стоматологическом кресле.

Кларк был привязан веревкой к четырем углам стола. Он попытался освободиться от уз, но те не поддавались, а стол даже не качнулся. Братья Ларкинсы стояли с обеих сторон. Такер и Клайд - слева, "Пузо" и Хорейс - справа. У них был нетерпеливый вид мальчишек, наткнувшихся на стопку эротических журналов.

Имон возвышался над Кларком, стоя во главе стола. Он наклонился к нему вплотную, отчего каждому из них лицо оппонента казалось перевернутым вверх тормашками.

- То, что мы сейчас будем делать, сынок, называется "оголение яиц".

Такер ударил по столу.

- Просто не можем прикончить тебя по-быстрому!

- Не, это было бы слишком легко, - согласился "Пузо".

При словах "прикончить тебя", Кларк забился, как смертник на электрическом стуле, получающий свои последние вольты. Он яростно замотал головой из стороны в сторону, а сквозь кляп то и дело раздавалось какое-то бубнение, смутно напоминающее слово "помогите!".

Клайд двинул его в грудь.

- За то, что ты сделал? Ты должен сперва почувствовать настоящую боль.

Хорейс поднял какой-то металлический предмет. Он провел по нему большим пальцем, и из переднего конца с щелчком выскочило треугольное лезвие. Кларк, выпучив глаза, уставился на канцелярский нож. Он забился на столе, жуя кляп.

- Снимите с него штаны, - скомандовал Имон.

"Пузо" и Клайд потянулись к ремню и "ширинке". Кларк извивался, но они в считанные секунды стянули до лодыжек его шорты и трусы.