Эдвард Ли – Головач 3 (страница 28)
- Он сказал, что они "пробивали" тебя и обнаружили форму 1852.
- Что? - закричал на всю улицу Брайс. - Чушь!
- Он сказал, что у тебя есть четыре обвинения в нарушении профессиональной этики, находящиеся на рассмотрении у НАА
- Да это просто смешно! Никаких обвинений на меня не рассматривают! И не рассматривали!
- Именно так я ему и сказал, но он мне не поверил.
Брайс заскрипел зубами.
- Готов поспорить, что это тот крысеныш Хэтоуэй, подсунул им фальшивую форму.
- Возможно, но как мы это докажем? Странно, но Стэрнс сказал, что номера счетов совпадают с номерами счетов наших бывших клиентов. Это же конфиденциальная хрень. Хэтоуэй ни за что не раздобыл бы номера этих счетов.
Брайс прижал телефон к уху так, что ему стало больно.
- Он как-то получил их, потому что, Богом клянусь, на меня никогда не подавали форму 1852. Я - юрист, я постоянно лгу, но тебя я не обманываю. Я получил столько ударов ножом от этого козла Хэтоуэя, сколько не получал гребаный Юлий Цезарь. - Брайсу пришлось закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов. - Послушай, Ван, какое-то время я не смогу отсюда выбраться, поэтому не суетись пока, ладно? И выясни, что к чему.
- Будет сделано, босс. До встречи.
Брайс убрал телефон, и выдохнул сигаретный дым. Он ничего не понимал из только что услышанного. Конкурент подал на него ложную жалобу? Манхэттенская кухня слухов подобна лабиринту.
Но какой бы сложной не была эта головоломка, она казалась ерундой по сравнению с текущей ситуацией.
Из мотеля через улицу вышли Оги и Кларк. Оги широко ухмылялся.
Оги помахал ему.
- Идем, Брайс! Выпьем! - Он направился прямиком в "Сэлли". Кларк подошел к стоящему перед магазином Брайсу и прошептал:
- Старую одежду мы почистили и положили в полиэтиленовые мешки. Завтра от нее избавимся.
- Хорошо.
- Оги пошел в бар. Я тоже туда пойду, а сейчас мне нужно купить сигарет.
Брайс поморщился.
- Я думал, ты бросил несколько лет назад.
- Я снова закурил.
Звякнул колокольчик, и Кларк вошел в магазин. Брайс вздохнул и затушил сигарету в таксофонном гнезде для сдачи. Затем направился через улицу в "Сэлли".
Но если бы он посмотрел на таксофон внимательнее, то увидел бы сбоку выцарапанный ножом рисунок: мужская фигурка, сующая пенис в голову женской фигурке.
Когда Брайс ушел, тротуар пересекли две тени. Оказалось, что это двое ухмыляющихся здоровяков с одинаковыми лицами.
Такер и Клайд Ларкинсы. Как обычно, похохатывая, они ввалились в магазин...
***
Попав из почти мертвой тишины в какофонию стрип-клуба, Брайс почувствовал, будто его проглотил какой-то адский зверь. Как и во время их первого визита бешено мигали стробоскопы, гремела тяжелая рок-музыка, а голые стриптизерши крутились, как роботы, на латунных шестах. Брайс и минуты не просидел с Оги в задней кабинке, как в его черепе поселилась невероятная по силе боль.
Оги смотрел на него с какой-то надеждой, что было редкостью.
- Слышь, мужик. Прости.
- Отлично, - усмехнувшись, ответил Брайс.
- Не знаю, что на нас нашло. Нас занесло, мы облажались. Иногда... я теряю над собой контроль.
Брайс уже смирился с этим мучительным фактом.
- Не говори об этом. Ведем себя так, будто ничего не случилось.
Оги мрачно кивнул, затем поднял глаза, заметил что-то и улыбнулся.
- Сюда идет твоя будущая экс-супруга...
Сара Мэй обошла вокруг нескольких столиков и села с ними. Она была явно чем-то расстроена.
- Привет, - сказала она.
- Привет, Сара Мэй, - оживившись, ответил Брайс, но потом обратил внимание на ее заплаканный вид. - Что случилось? С тобой все в порядке?
Фигуристая официантка вытерла глаза и шмыгнула носом.
- О, Брайс, я только что получила плохие известия... Сегодня кто-то
Лицо у Оги окаменело, Брайс весь напрягся.
- Боже мой, Сара Мэй. Мне очень жаль это слышать...
- Да, это ужасно, - добавил Оги.
- Но не это самое страшное, - продолжила Сара Мэй, теребя платок. - Понимаете, она умственно отсталая, ей тридцать, но у нее мозги пятилетнего ребенка. Похоже, кто-то похитил ее, утащил в лес, сделал это, а потом бросил бедняжку там. Она сумела выползти на Тик-Нек-роуд. Ее нашел ее брат Логер, когда ехал...
При упоминании
- Надеюсь, с ней будет все в порядке.
Она начала всхлипывать же в открытую.
- Понимаете, она потеряла очень много крови, потому что была девственницей. Логер поспешил отвезти ее в больницу, но спустя всего несколько минут... она умерла. Истекла кровью.
Сара Мэй разрыдалась.
- Нам очень, очень жаль... - попытался успокоить ее Брайс, но внутренне он бушевал от ярости. Он обнял ее, но тщетно.
Оги судорожно сглотнул.
- Да, прими наши глубочайшие соболезнования...
Брайс не мог подобрать нужные слова. Что он мог сказать? Он смог выдавить лишь:
- Если б мы могли чем-то помочь...
Сара Мэй с трудом взяла себя в руки.
- Я ценю вашу заботу, но, нет, теперь уже ничего не поделаешь.
- Надеюсь, подонка, сделавшего это, поймают, - осмелился предположить Оги.
- Навряд ли, - шмыгая носом, сказала она. - Наверное, какой-то вырожденец или проезжий "метамфетаминщик". Перед тем, как умереть, Бабба была какое-то время в сознании. Но она так и не смогла рассказать, кто сделал это, поскольку не умела говорить...
- Черт, - сказал Брайс, хотя мысленно он произнес фразу целиком:
- Сегодня администратор отпустил меня пораньше, - продолжила она, - но мне нужно выпить чего-нибудь крепкого, перед тем как я сообщу это известие моей бабушке...
- Я куплю тебе.
- Нет, не здесь, - сказала она. - Давайте, я возьму вещи, и мы пойдем в "Перекресток", который через улицу. Там не так шумно.