Эдвард Ли – Головач 3 (страница 19)
- Давай! Не ссы!
Заплатив, Брайс сказал:
- Поверить не могу, что только что подписался на соревнование по плевкам. Папа перевернется у себя в могиле.
Оги ухмыльнулся.
- Только если мы проиграем. К тому же, он, наверное, уже вертится с того момента, как мы въехали в этот город.
Праздная болтовня вокруг внезапно смолкла, когда к стульям приблизились две тени. - Вот они! - крикнул кто-то, и следом раздался шквал свиста и аплодисментов.
Брайс, выпучив глаза, смотрел на чуждое ему зрелище. Тени принадлежали двум женщинам. Одна - полная дама, за шестьдесят, с взъерошенными, торчащими вверх седыми волосами, отвислыми щеками и огнем в глазах. Другая - фигуристая двадцатилетняя девушка с прямыми каштановыми волосами, с большим количеством бирюзовой бижутерии, в обрезанных джинсовых шортах, потрепанном белом топике и рваных шлепанцах. Выражение лица у нее было не самым счастливым.
- Что все это значит? - спросил Брайс Текса, который рассовывал по карманам собранные деньги.
- О, ничего особенного, - ответил тип. - Просто смотрите представление. Старуху зовут Дора. Она выиграла больше, чем кто-либо. Свыше дюжины раз, скажу я. Сиськастая мокрощелка - это Карли Энн. Тоже не промах. Выиграла восемь раз. В прошлом обе поднимали больше чем по "сотке". А выиграть они очень хотят, потому что им нужны деньги. Победитель получает половину всей собранной суммы.
- Это же не соревнование по плевкам? - спросил Брайс.
- В некотором роде, сынок. – усмехнулся Текс. - Просто смотри, и потом тоже можешь встать в очередь, если захочешь. Не вижу причины отказываться. Затем дылда подошел к сидящим женщинам, и в то же самое время большинство других мужчин сформировали за каждым стулом две одинаковых очереди. Молодая женщина, Карли Энн, сидела на левом стуле. Дора - на правом. Она громко хлопнула в ладоши и поприветствовала Карли Энн:
- Избавь себя от проблем, сучка! Я пойду домой с деньгами, а ты - с животом, полным харчков.
Если бы глаза умели убивать, взгляд Карли Энн мог бы стать смертельным оружием.
- Завали свое сморщенное хлебало, стара пьяная манда! Я не просто выиграю эти деньги, я еще надеру твою старую толстую задницу!
Дора издала хриплый смешок.
- Я порадуюсь, когда ты проиграешь, потому что остаток ночи тебе придется сосать члены, чтобы оплатить аренду трейлера. Как я слышала, единственное, что ты
- Не говори так о моем дорогом усопшем папе, ты, гребаная толстуха!
Дора хрипло усмехнулась.
- Едрен батон, твой папаша сейчас жарится в аду, дьявол дерет его в задницу... и ему это
- Я тебя грохну, ты, старая летучая мышь! - Но едва Карли Энн поднялась со стула, как Текс схватил ее за плечи и силой вернул на место.
- Прекрати, Карли, - тихо сказал он ей. - Вставать со стула - против правил. Если вы двое хотите подраться, можете сделать это
Брайс стоял, разинув рот. Шестеренки в голове у него бешено крутились, как и у Оги с Кларком.
И самая решающая фраза:
- Вы, парни, думаете о том же, что и я? - спросил Оги.
- Этого... этого просто не может быть, - сказал Кларк. - Верно?
Текс свиснул.
- Слушайте, все! Прежде чем мы начнем, давайте поприветствуем трех наших городских гостей! - и он указал рукой на Брайса, Оги и Кларка, которые все это время безмолвствовали.
Двор огласился свистом и аплодисментами.
- А теперь, покажем этим городским парням, как дела делаются! - Едва Текс договорил, как первый мужчина в очереди к Карли встал прямо у нее за стулом, а первый мужчина в правой очереди встал прямо за Дорой.
Карли Энн и Дора запрокинули головы назад.
Затем широко раскрыли рты.
Двое мужчин принялись откашливаться, звук при этом был влажным и пронзительным, как от циркулярной пилы.
Текс поднял руку, словно сигнальщик на гонке, затем резко опустил ее, крикнув:
- Один!
Двое, стоящих за стульями мужчин, почти одновременно сплюнули по сгустку флегмы в разинутые рты Карли и Доры, которые обе соискательницы тут же проглотили.
Подошли следующие двое мужчин, откашлялись и...
- Два! - крикнул Текс.
... сплюнули мокроту во рты Карли и Доры.
Затем:
- Три!
- Четыре!
- Пять!
И так далее.
Когда - на счет шестнадцать - первоначальные очереди сделали полный цикл, Текс объявил тайм-аут и поинтересовался у участниц:
- Как себя чувствуете, дамы? Готовы продолжать?
-
- Тогда сдохни, ты, накачанная молофьей бомжиха! - огрызнулась в ответ Дора. - И я сама вырою яму для твоей вонючей "дырки", потому что, насколько я могу судить, то, что мы только что проглотили, не тянет даже на
А затем... цикл возобновился.
Хрррр-КХА!
- Семнадцать!
Хрррр-КХА!
- Восемнадцать
И так далее.
Брайс словно находился в каком-то наркотическом ступоре от этой демонстрации абсолютного человеческого позора. Некоторые мужчины из очереди открыто потирали себе промежность, испытывая настоящее возбуждение при виде этих двух добровольно унижающихся женщин. Соски у Карли торчали, выпирая из-под тонкого топика, будто она тоже испытывала возбуждение от унижения.
Когда он повернулся к Оги и Кларку, чтобы уговорить их уехать...
... их уже не было на месте. Но ему потребовалось лишь слегка повернуть голову, чтобы увидеть, куда они ушли.
Они оба стояли в очереди.
- Двадцать пять!
Хрррр-КХА!
- Двадцать шесть!
Хрррр-КХА!
Брайс бросился к Оги, стоящего в очереди к Карли.
- Оги. Пожалуйста, скажи мне, что ты не будешь делать это, - произнес он, словно на автомате. - Пожалуйста. Скажи мне, что ты не будешь плевать женщине в рот.