Эдвард Ли – Головач 3 (страница 21)

Хрррр-КХА!

Брайс побрел к все еще стоящим в очереди Оги и Кларку.

- Я ухожу. Это выше моих сил.

- Где твое милосердие, Брайс? - сказал Оги с бесстрастным лицом.

- Милосердие?

- Ага. Мы даем этим бедным, подвергающимся дискриминации женщинам шанс выиграть немного денег в эти сложные для экономики времена.

- Вам, жлобам, должно быть стыдно за себя, - с отвращением произнес Брайс.

- Да, должно быть, - сказал Оги.

- Но нам не стыдно! - закончил за него Кларк. Снова раздался гиений смех.

Брайс бросил Оги ключи.

- Я возвращаюсь в отель пешком. А вы, два примерных горожанина, пока развлекайтесь.

В след удаляющемуся Брайсу несся смех.

- Мы всего лишь обращаемся к своему первобытному, лимбическому "я", Брайс! - крикнул Кларк.

- Не волнуйся! - добавил Оги. - Мы расскажем тебе, кто выиграл.

Брайс повернулся, чтобы показать им обоим средний палец, но так и не сделал это, поскольку на глаза ему попался кашляющий и задыхающийся Милтон Уоллер, который снова набрал полный рот зернистой черной флегмы и...

- Семьдесят!

... и уронил ее прямо Доре на язык.

- Лучший харч, который я проглотила за весь вечер! - воскликнула старуха. - По вкусу похоже на мясо! С дымком!

Брайс полубегом ретировался с ужасного заднего двора. Ему потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от негодования и отвращения. Он едва видел бродящих вокруг него людей, ему несколько раз пришлось останавливаться, чтобы сориентироваться и убедиться, что он идет в правильном направлении. Ближе к концу "главной улицы" он прошел мимо шумного трейлера, где, очевидно, играли в покер. И услышал - или ему показалось - как веселый голос с деревенским акцентом произнес:

- Едрить-колотить, Фарлер! Если сейчас не проиграешь, придется нам устроить тебе "головач"!

Вслед за этим раздался хохот, и Брайс покосился на шаткое жилище. Неужели он только что сказал... Но потом, отогнав от себя эту мысль, понял, что ему все равно. Он просто хотел свалить отсюда.

Наконец, Брайс выбрался из официального периметра Бэктауна. Слава богу. Петляющая дорога, похоже, была неплохо освещена луной. И он знал, что возвращение в мотель не займет много времени. Но не успел он отправиться в путь, как...

Черт, ссать хочу, как скаковая лошадь.

Он не понимал, зачем ему нужно быть таким щепетильным. Я могу поссать где угодно. Весь этот ГОРОДОК - сплошной сортир. Но его гарвардская культура настаивала, чтобы он сделал это хотя бы не посреди дороги. Он сделал несколько шагов в лес и нашел подходящее дерево.

Что это? - мысленно поинтересовался он, вглядываясь в пропитанные лунным светом деревья.

Оказалось, это всего лишь древняя ветхая хибара. Провисшую крышу покрывала бессистемно уложенная черепица из жестяных банок. Немногочисленные окна строения, казалось, давно уже потеряли свои стекла. Брайс уставился на лачугу, словно завороженный. Но почему - было для него загадкой. Он подошел ближе, не обращая внимания на давящий мочевой пузырь. Наверное, это была игра лунного света, но лачуга будто искажалась, некрашеные дубовые доски, казалось, источали слабое серое свечение. Что я делаю? - слегка встревожено спросил он себя.

Ему захотелось зайти в хибару.

Входная дверь - если это можно так назвать - состоящая из трухлявых дубовых досок, была закрыта, В центре двери был закреплен тусклый бронзовый овал, представляющий собой полусформированное лицо. Просто два глаза, безо рта и каких-либо других отличительных особенностей. Выглядело это "лицо" угрюмо, и даже зловеще.

Хотя, что за глупости? Это всего лишь дверной молоток.

В голову ему просочилась нездоровая мысль: Я постучу в дверь... и кто-то ответит...

Снова какая-то глупость. Это всего лишь старая дерьмовая лачуга, многие годы гниющая в лесу. Хотя проникновение - это совсем другое, и его повышенная городская чувствительность подняла тревогу. Его там могли поджидать несметные опасности. "Крэковые" наркоманы, "метамфетаминщики", сумасшедшие бомжи. И все же Брайс не стал обращать внимание на глас здравого смысла. Почему бы мне просто не поссать и не свалить отсюда? И опять его действия оказались для него загадкой. Скорее, это походило не на любопытство, а на непреодолимое желание.

Он распахнул хлипкую дверь и вошел.

Крошечный фонарик на брелке заполнил интерьер хибары сверхъестественным свечением. Внезапно Брайс задался вопросом, не галлюцинирует ли он. Может, кто-то в трейлер-парке подсыпал ему в напиток ЛСД или типа того? Но, нет, он ничего не пил.

Тогда что это за хрень? Болотный газ?

Но это всего лишь лес, не так ли? Здесь нет никаких болот.

Смрад гнилого дерева - и другие менее различимые запахи - били ему в ноздри. Водя лучом фонарика вверх-вниз, он увидел, что все углы помещение опутаны толстой, как марля паутиной. На стенах висели старые мертвые осиные гнезда, большие, как футбольный мяч. Хотя присутствовала высокая вероятность того, что мертвы были далеко не все. От одного сделанного вперед шага пол скрипел несколько полных секунд. На голой дощатой стене висело что-то похожее на изъеденный червоточиной листок бумаги. Брайс наклонился ближе и посветил фонариком. Да, это был листок бумаги. Часть его держалась за стену с помощью плесени, но он смог прочитать надпись: "Домашний любимец 1994 года по версии журнала "Пентхаус"". Джина Как-Там-Ее провисела на стене все эти двадцать лет. И теперь от нее остался лишь смутный призрачный образ, испещренный белыми пятнами. Видны были только впечатляющие имплантанты, и густая шапка крашенных, кажется, в рыжий цвет волос. Четкость же сохранили лишь темные точки глаз. Но когда Брайс переместил луч фонарика чуть выше, сердце у него екнуло.

Не может быть…

В центре лба был нарисован - очевидно, черной шариковой ручкой - грубый кружок, заштрихованный каракулями. Художник явно намекал на дыру во лбу "модели".

Боже мой…

Брайс быстро отвернулся, затем посветил лучом крошечного, но мощного фонарика на стоящий на уровне пояса продолговатый предмет. Стол. Восемь футов в длину, крепкий. Он даже не пошатнулся, когда Брайс толкнул его. Сделан на совесть.

Но для чего он?

Стол занимал большую часть главной комнаты. Почему не диван? - задался вопросом Брайс. Зачем ставить такую громадину посреди главной комнаты?

Затем Брайс направил луч света на стол и посмотрел внимательней.

Казалось, один конец был давно чем-то разъеден. Если кто-то, например, лежал на столе (хотя зачем вообще им это делать?), край, где находилась голова, потемнел и покрылся легкими выбоинами, будто его травили кислотой, или типа того.

Почему мне кажется, что это кровь?

Брайса продолжали атаковать мысли, которых он не мог понять. Да, место было зловещим. Да, здесь дурно пахло. Но почему тогда его обуял неумолимый и острый как бритва ужас?

Это всего лишь гребаная древняя хибара, - пытался он мысленно успокоить себя. И нет никакой причины полагать, что вещество на конце стола является старой кровью...

Но уравновешенности у Брайса не прибавлялось. Поморщившись, он бросился из хибары обратно в лес. Но тут же остановился, будто наткнулся на невидимую стену, когда увидел стоящую прямо перед ним фигуру.

- Черт! - взревел он, слова изумления застряли у него в горле.

- О, блин, мужик, это ты, - прозвучал знакомый голос. - Не хотел тебя напугать...

Брайс прислонился к дереву, грудь распирало так, будто это был бочонок с порохом, готовый взорваться. Наконец, он расслабился.

- Но у тебя получилось...

Фигура оказалась парнем, с которым он разговаривал ранее. Стьюи? Нет, Студи.

Тощий длинноволосый мужчина шаркнул ногами.

- Да, ночью в лесу довольно стремно, но это отличный короткий путь в город.

- Хорошо, именно туда я и направляюсь.

- Я так понимаю, ты со своими друзьями нашел дорогу в Бэктаун?

- Да, и теперь ищу, как выбраться. Мои приятели все еще там. "Тусят". А я? А мне хватило Харч-вечеринки.

Студи усмехнулся.

- Да, парни есть парни. А ту Дору сложно переиграть. Будь это слова или харчки. Как бы то ни было, я тоже возвращался в город, и тут наткнулся на тебя. Могу поклясться, я слышал в этой лачуге звуки. Но я и представить не мог, что увижу там кого-то. Нет, только, не в ней.

Брайс, прищурившись, всмотрелся сквозь пучок лунного света, бросающий полоску Студи на лицо.

- Судя по тому, как ты это сказал, это какая-то необычная лачуга?

Снова смешок.

- Не, не, вовсе нет. Многие говорят, что в ней водятся привидения. И я охотно верю, хотя сам никогда не видел там ничего подобно. Хотя, да, всякие истории про нее ходят, это верно.