Эдвард Ли – Головач 3 (страница 16)

- На самом деле, - добавил Такер, - померла она, лишь когда он полностью вытащил из нее член....

- И... и! - тараторил Кларк, - когда он сделал это, звук был как от выскочившей пробки, а потом у нее из башки хлынула все молофья, как молоко из кувшина.

- А мораль этой истории, парни, - добавил щепотку мудрости Имон, - не только в том, что данные нам Богом тела очень живучие, но и в том, что иногда самый правильный способ проучить кого-то за его ошибки это?

- Жесткие меры, - в унисон ответили братья и разразились хохотом.

- А теперь давайте, парни, - сказал Имон, жестом указывая на еще подергивающегося Датча. Такер протолкнулся вперед, с уже спущенными штанами и торчащим членом, и - раз, два, три -

Принялся наяривать.

ГЛАВА ПЯТАЯ

- Вот она! - радостно произнес Оги, выглядывая в окно. - Моя самая любимая во всем мире дорога! - Этот комментарий прозвучал, когда внедорожник Брайса миновал погнутый, пробитый пулями указатель "ТИК-НЕК-РОУД".

- Готовьтесь к заварушке! - воскликнул Кларк.

Следующий указатель, который они проехали, сбавив скорость, гласил: "ПАРК БЭКТАУН". Не делая никаких снисходительных замечаний, Брайс направил свой автомобиль, стоимостью 80000 долларов, на неасфальтированную парковку, заполненную битыми пикапами и старыми машинами без покрышек. Члены коренного населения - а именно, деревенщины - бродили туда-сюда, одни пребывали в пьяном ступоре, другие были возбуждены, третьи обладали острым взором и были сосредоточены на нехитрых местных развлечениях. Издали доносились крики, улюлюканье и боевые кличи Южан.

Через несколько минут Брайс, Оги и Кларк шли по грязной дороге, по обеим сторонам от которой стояли ветхие автофургоны. Это было какое-то "неосредневековье": перед многими трейлерами стояли металлические бочки с горящим внутри огнем, над которыми деревенщины жарили освежеванных белок. Повсюду носились щебечущие, чумазые дети в дырявой одежде. Сгорбленные старухи тащили сумки с продуктами или ведра с колодезной водой. Отовсюду звучало "кантри", одна песня накладывалась на другую, отчего получалась какая-то путаница из нот. Разобрать что-то было невозможно, лишь несмолкающее бряцанье и перебирание струнами. Бесчисленные пожилые люди на инвалидных креслах выглядывали с импровизированных террас. Некоторые набивали трубки, некоторые сжимали в скрюченных руках пивные банки или емкости с прозрачной жидкостью.

- Эй, Кларк, гляди, - сказал Оги. - Это твой папа! Не поздороваешься?

- А твой братец шутник, - сказал Кларк Брайсу.

- И не говори.

Брайс подумал о "старперах", которых они видели днем напротив "Чокнутой Сэлли". Он не удивился бы, если б среди них были некоторые из местных "часовых". Со своими хмурыми минами они выглядели совершенно одинаково. И, хотя изначально казалось, что их оскорбляет присутствие людей, знающих, что вай-фай это не название китайской еды на вынос, Брайс заметил, что на самом деле они не обращают на их троицу совершенно никакого внимания.

Вокруг устраивали потасовки шелудивые псы, а под трейлерами и среди груд мусора, сломанной мебели и ржавеющих машин можно было легко заметить скачущих крыс угрожающих размеров. Брайс поморщился от этого внезапного постижения реальности. Это был американский Третий Мир, трагедия нищеты, скрытая от большинства, и волновавшая лишь немногих. Божечки, лучше никогда не забывать, насколько мне повезло, - подумал он.

- По-моему, очень похоже на 5-ую Авеню, - хохотнул Оги. - Говоришь, мы только что прошли "Барберри Шоп" (элитная британская марка одежды - прим. пер.)?

- Имущие и неимущие (изв. американский телесериал - прим. пер.), вот что это, - сказал Кларк. - Нам повезло, что мы относимся к числу первых.

Оги ухмыльнулся.

- Не повезло, Кларк. Просто мы стоим выше.

- Ты такой сострадательный, Оги, - пробормотал Брайс.

- Не хочу вам, двум либералам, это говорить, но нам предопределено быть лучше, чем эти опустившиеся деревенщины. Они не сделали ничего, чтобы жить лучше. В отличие от нас.

- Гуманист Года.

- Лучше просто стерилизовать этот срез общества. Спасти миллиарды, уходящие на выплаты по фиктивной потере трудоспособности и на государственные дотации. Черт, не удивительно, что Казначейство США не выдержало. Каждый из этих старых уродов подчистую высасывает сиську Америки, а также всякие нелегалы, гребаные дети-"гаранты" (дети, обеспечивающие своим родителям статус "легальных иммигрантов" - прим. пер.), сраные гетто и клятые бомжи.

- Вот что мне нравится в Оги, - пошутил Кларк. - Он просто разрывается от сострадательности и любви к своим собратьям.

Оги издал язвительный смешок.

- Да ну на хрен, мужик. Эти генетические отбросы не могут быть моими собратьями. - Он указал взглядом на группу босоногих беременных женщин, которые болтали и курили, сидя на шатких ступенях у входа в один из трейлеров. - И посмотрите на этих жирных бомжих. Готов поклясться, они постоянно беременеют, едва у них начали расти волосы на лобках. Они просто плодят "спиногрызов", чтобы получать талоны на еду. И это мы платим за то, что они нагуливают себе жир, в то время как их дети бегают вокруг тощие, как скелеты.

- Он всегда такой гадкий, когда принимает на грудь? - спросил Кларк Брайса.

- Бывает и хуже... - Самое ужасное, Брайс знал, что его брат совершенно серьезен в своих взглядах. - Лучше нам найти каких-нибудь шлюх и избавить Оги от этих оруэлловских заскоков.

- Шлюхи! Да! - заорал Оги, привлекая к себе внимание.

Кларк огляделся вокруг.

- Кстати о шлюхах, где они? И где петущиные бои и самогон?

Брайс закатил глаза.

- Что, просто подойдем к кому-нибудь и спросим: "Извините, где тут у вас бордель?".

- Почему нет? - сказал Оги. - Думаешь, эти отбросы обидятся? Половина из них, наверное, предложит обслужить тебя прямо на месте.

Брайс указал вперед, где ярко горели фонари и откуда доносился шум веселья.

- Похоже, там что-то интересное.

Вскоре они оказались в месте, которое Брайс мысленно назвал бездной мигающий огней, шатающихся пьяниц, криков, хохота и потасканного вида женщин, бросающих на них страстные взгляды. Все это напоминало ему карнавал, где зазывалы ничем не отличались от посетителей. Деревенщины слева, - подумал Брайс, - деревенщины справа. На крыльце следующего трейлера сидели девицы с сияющими глазами, в топиках и обрезанных шортах. Одна оттянула щеку языком и изобразила оральный секс, другая похотливо раздвинула ноги. А у третьей на топике было написано "ГЛОТАЛКА".

- Вы это видели? - спросил Оги с некоторым энтузиазмом в голосе. - Вот вам и вечеринка!

- Оги. Посмотри на них. Они же несовершеннолетние. Тебе должно быть стыдно за себя.

- Знаю. Должно быть. - Оги издал смешок. - Но мне не стыдно! - Он повернулся к девицам и крикнул: - Что так поздно гуляете, разве завтра не в школу?

На лицах у всех отразилось почти одинаковое замешательство, хотя одна продолжала комично оттягивать щеку языком.

Проходя мимо, Оги ткнул большим пальцем себе за плечо.

- Они, наверное, вылетели из школы, когда еще Буш был президентом.

- Какой именно? - спросил Кларк. Оба фыркнули смехом.

Мимо проковыляла очередная толпа деревенщин, распивающих пиво и другие напитки и похлопывающих друг друга по спине. Странно, но казалось, что никто из них не обращал внимание на троицу нью-йоркцев в шортах "Докерз", рубашках "Томми Багама" и теннисных туфлях за 200 долларов.

- Это, типа, как Бурбон-стрит в Нью-Орлеане, - заметил Кларк, - только...

- ... только вместо туристов, - уточнил Оги, - толпы деревенщин.

Кларк с долей сарказма произнес:

- Брось, Оги. Где твоя политкорректность? Мы не называем их больше деревенщинами. Это сельские жители Юга, имеющие более низкий экономический статус. Нехорошо называть их деревенщинами. Слова могут обидеть, Оги. Деревенщины тоже люди.

Оги расхохотался.

- Простите! Я имел в виду "Американус Белус Быдлус"!

Вдруг Кларк вытянул в сторону руку, останавливая их. Все заметили одно и то же: потрясающую девушку с длинными блестящими волосами, в короткой джинсовой юбке и топе от бикини, с телом, достойным журнального разворота. Но видели они ее лишь сзади.

- Вот это "соска", - сказал Кларк, выпучив глаза. И даже Брайс приподнял бровь, обратив внимание на идеальные формы женщины.

- Наконец-то, золотая жила, - сказал Оги. - Смотрите, как надо действовать, - а затем он отделился от группы, подошел к фигуристой женщине сзади и похлопал ее по плечу. - Эй, красотка. Мы с друзьями ищем развлечений. Как насчет того, чтобы уединится куда-нибудь вчетвером?

Когда женщина повернулась, Брайс, Оги и Кларк лишились дара речи. Потом кто-то из них пробормотал себе под нос:

- Срань госссссссс...

Голова, присоединенная к идеальному телу, была деформированной. Лоб был раздут, глаза находились на разном уровне и слишком близко друг от друга. А рот...

- Срань госссссссс...

Ее рот и вовсе не походил на рот. Скорее, это была дырка в месиве из перекрученной плоти. Брайс подумал о "чесночных завитушках", которые заказывал себе в "Ил Мулино" на прошлой неделе.

Лицо девушки исказилось в неком подобии улыбки, а затем она произнесла: - Гу-гу-гу.

Очевидно, что Оги был застигнут врасплох.

- Эм... эээээ...

- Га-га-га-га... гааааааа!

Брайс и Оги опустили глаза.