Эдвард Ли – Адский Ангел (страница 34)
- Колин? Ты что-то говорил раньше? Ты сказал, что нам нужно поговорить?
Хлопнула пробка. Колин только что открыл бутылку шампанского "Клюге".
- Угу, - ответил он на вопрос. Он сделал глоток шампанского и выплюнул его в окно. - Что такого особенного в шампанском? На вкус, как гнилая содовая. Господи! - Раздраженный, он выбросил бутылку из машины.
- Ты что-то говорил о судьбе?
- Твоя судьба ждет тебя, дружище, - за окном проплывали звезды. - Тебе пора принять свою судьбу...
Колину принадлежал весь верхний этаж Стросс-билдинга в центре Сент-Пита с видом на залив Тампа-Бэй. Вот что открылось глазам Уолтера, когда он начал приходить в себя: низкая луна, сияющая над заливом. Легкий ветерок с воды привел его в чувство. Он поморщился; у него разболелась голова.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы переосмыслить все, что произошло. Он не был уверен, что было реальным, а что воображаемым. Он все еще сидел в инвалидном кресле - кто-то вывел его на балкон, чтобы посмотреть на залив - но когда он попытался встать, то не смог, все еще слишком слабый от болеутоляющих.
- Дружище! - Раздался сзади голос Колина. - Я вижу, ты очнулся. Как ты себя чувствуешь?
- Бывало и лучше, - проворчал Уолтер. Его руки задрожали, когда он схватился за колеса и начал поворачивать кресло.
- Августина? Дай ему руку, ладно?
Пышная тень выскользнула наружу. От волос высокой женщины исходили восхитительные ароматы. Но когда глаза Уолтера привыкли к темноте, когда она подошла к инвалидному креслу с другой стороны, ее фигура казалась призрачной и белой. Вот тогда-то он и заметил, что она голая.
Уолтер вздрогнул, когда ее руки погладили его по груди, потом по щекам. Воркующий звук слабо поплыл вокруг его головы, а затем его развернули и медленно покатили обратно в номер.
Уолтер прищурился: просторная комната за балконом была отделана темными деревянными панелями и украшена большими картинами в витиеватых рамах. Бордовый ковер приглушил стук колес кресла. Вся комната, казалось, тускло мерцала, крошечные тени лизали деревянные стены. Здесь не было электрического освещения, только дюжины высоких черных свечей.
Колин стоял по колено в бурлящей горячей ванне.
- Хочешь немного? - Он поднял еще одну бутылку шампанского "Перье-Жуэ". - Шестьсот баксов за бутылку. Ты можешь в это поверить? Шестьсот баксов за бутылку самогона?
- Колин, - напомнил Уолтер, - мы еще не настолько взрослые, чтобы пить.
- Когда ты выигрываешь сто миллионов в лотерею, дружище, ты уже достаточно взрослый, чтобы делать все, что захочешь. - Он отхлебнул из бутылки, поморщился и выплюнул пузырящуюся струю. - Господи Иисусе, это еще хуже, чем все остальное дерьмо, которое я пил. - Он швырнул бутылку, как кеглю для боулинга, через открытые раздвижные двери, где она пролетела над балконом и исчезла.
Уолтер молча смотрел на него.
- Колин. Что происходит?
- Много крутого дерьма, брат. И я расскажу тебе об этом прямо сейчас. У каждого своя судьба, понимаешь?
Уолтер уже начал пугаться этого слова.
- У кого-то скромная судьба, у кого-то великая. Но твоя судьба... она величайшая.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Расслабься. Думаю, у нас еще есть немного времени, чтобы пошалить. До полуночи, я имею в виду. Немного странно, мне кажется, но полночь - это действительно чарующий час. Все дело в вере, Уолтер. Вера в миф - это просто еще одна форма веры. - На лице Колина мелькнуло пламя свечи. Он резко улыбнулся. - А вера - это сила. - Он подтянул свои мешковатые плавки. - Сильные существа вознаграждают верующих большей силой.
"Наверно, мой брат сошел с ума", - подумал Уолтер. Дайте восемнадцатилетнему парню сто миллионов долларов и увидите, что получится. Но, по крайней мере, Колин осуществил свою мечту. А Уолтер - нет, не так ли? Колин получил свое богатство, но Уолтер так и не получил Кэндис.
- Августина, милая? Захвати эту икру, ладно?
Уолтер даже не заметил, как высокая обнаженная женщина вышла из комнаты. "Как я мог это пропустить?" - удивился он. Как будто она исчезла, и вот она вышла из кухни, держа что-то в руках. Уолтер выпучил глаза. Он не смотрел на то, что она держала, он смотрел на нее. Визуальный образ ее приукрашенной наготы поразил его, как удар в глаз.
- Ох уж эти татуировки, - сообразил Колин. - Ты их еще не видел.
Теперь Уолтер увидел их, и, возможно, это многое объяснило. Августина проскользнула в комнату, все еще полностью обнаженная, с телом пышным и грациозным, как домашнее животное в пентхаусе. Прямые черные волосы мерцали, танцуя на ее плечах, и ее идеальные груди выступали вперед. Но Уолтер смотрел не на безупречное тело. Безупречная белая кожа выглядела почти клетчатой, с черными, как вороново крыло, татуировками от ступней до горла. Но татуировки были не квадратными. Это были перевернутые кресты.
- Круто, да? - Заметил Колин.
- Что? - Наконец заговорил Уолтер. - Она сатанистка?
- Нет, нет, приятель. Августина не сатанистка, она просто маленькая игрушка, которую мне дали, маленькая кукла, чтобы поиграть. Я сатанист.
Колин ухмыльнулся еще шире. Женщина тоже улыбнулась, глядя прямо на Уолтера, ее глаза были темными, как вулканическое стекло.
- Мне нужны объяснения, - начал Уолтер, все еще не в силах подняться с кресла.
- К чему такая спешка? - Колин взглянул на тикающие маятниковые часы с лунным циферблатом. Замысловатые стрелки приближались к половине двенадцатого. - У нас еще есть полчаса, так что давай пожрем эту причудливую жратву.
Августина провела кончиком языка по верхней губе, открывая на тарелке банку икры размером с хоккейную шайбу.
- Попробуй, Уолтер, - предложил Колин.
- Нет, спасибо.
- О, хорошо. Эта штука стоила пять штук. Она из Ирана, считается лучшей. - Колин проигнорировал крошечные платиновые ложечки для икры, решив вместо этого окунуть два пальца в массу блестящих черных икринок. Он засосал икру в рот, поморщился и выплюнул. - Это дерьмо отвратительно на вкус! Боже, какой же я лох. - Он швырнул банку через открытые двери на балкон. - Полагаю, хороший вкус нельзя купить, а?
- Колин, что происходит?
Августина вошла в горячую ванну; она стояла позади Колина и гладила его плечи, но смотрела прямо на Уолтера.
- Нет, нельзя купить хороший вкус, что, я думаю, означает, что не всегда можно иметь то, что хочешь. Однако мы должны максимизировать то, что у нас есть, верно? Мы должны воспользоваться этим. Все рождаются с чем-то. Августина, например. Она использует свою красоту для собственной выгоды. А ты, Уолтер, у тебя есть мозги, и ты был на пути к тому, чтобы использовать их в своих интересах. Но я? Что у меня есть? Я тебе скажу. У меня есть амбиции.
Уолтер никак не мог понять, к чему клонит его брат.
- Вот именно. У меня нет ни внешности, ни ума, ни харизмы, и я чертовски уверен, что у меня нет вкуса. Так что я должен действовать с тем, что у меня есть.
- Колин, это действительно странно...
Колин и Августина одновременно вышли из горячей ванны и подошли к Уолтеру с противоположных сторон.
- Но иногда мы терпим неудачу, не так ли? - Продолжал Колин. - Как, например, эти долбаные засранцы из "Энрона". У них было все, но теперь они в тюрьме. И еще один пример - ты. Весь этот потенциал, эти мозги, и ты чуть не разнес их по всей комнате общаги, и почему? Из-за девушки. Ну, со мной этого не произойдет, только не я...
Августина обошла коляску и встала за ней, а Колин стоял перед Уолтером в своих нелепых плавках. Неужели свет свечей в комнате действительно потемнел? Голос Колина, казалось, стал более глухим.
- Ты почти все испортил и даже не знаешь этого; это не должно было случиться так скоро. Я заключил сделку - как, по-твоему, я выиграл все эти деньги?
- Что?
- У нас с тобой есть судьба. Моя судьба - следить за тем, чтобы ты выполнил свою.
- Это действительно пугает меня, Колин! О чем ты говоришь!
- Я говорю о бесконечности, дружище. Я говорю о бессмертии и вещах, которые никогда не заканчиваются. Есть тайны не от мира сего. Я знаю о них все. Я нашел способ прочитать некоторые секреты.
Прежде чем Уолтер успел возразить, его вкатили в другую просторную комнату, обшитую роскошными панелями и покрытую коврами. Еще больше свечей, целая стена. Именно здесь Уолтер увидел самую странную сцену.
- Что... это? - спросил он, вглядываясь.
По всей комнате были расставлены длинные столы, за которыми сидели с десяток обнаженных женщин. Однако женщины не были крепкими и привлекательными, как Августина. Все они выглядели изможденными и растрепанными, грязные волосы свисали на бледные лица, когда они склонялись над столами. Все они писали очень сосредоточенно, почти неистово, что-то царапая в желтых блокнотах. Звук их деятельности заполнил уши Уолтера, как стрекот саранчи.
- Добро пожаловать в мой скрипторий. Познакомься с моими голографами, моими нечестивыми переписчиками. - В комнате странно пахло, как будто что-то горело.
Потом Уолтер увидел горелку перед столами, на ней что-то вроде тигля и большой резервуар с надписью "Огнеопасно".
- Кости, - сказал Колин. - Мы сжигаем кости, что, кстати, требует очень высокой температуры. Девушки вдыхают дым, и это вводит их в транс; это похоже на каталепсию, только они могут двигаться. Думай об этом как о телефонной линии, соединяющей с тем, другим миром.