Эдвард Ли – Адский Ангел (страница 17)
Ноги сами несли ее по улице. На бегу она увидела свое маниакальное отражение в витринах магазинов. На одном окне было написано: СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ СЕГОДНЯ: УПЫРЬ, ТРОЛЛЬ. Слово "человек" тоже было там, но через него шел крест. Жареные головы демонов висели вверх ногами на крюках в окне. Внутри человек с отрезанной половиной лица спокойно крутил мясорубку, его мясницкий фартук был испачкан грязной кровью. Следующее окно гласило: "Клиника изнасилований", которая, как предположила Пенелопа, была чем-то вроде реабилитационного центра; это предположение длилось лишь мгновение после того, как она заглянула внутрь и увидела демонов в красивых костюмах, стоящих в очереди, и прикованную демоницу, которую насиловали в массовом порядке на полу множество слюнявых, горбатых существ. Вдоль дымящегося квартала виднелись новые вывески, окна освещались странными вывесками: "Гекс-клоны", "Лицензированные услуги АЛОМАНТОВ, "Кровавый алхимик". Последнее окно на углу гласило: "Резчики кожи", но Пенелопа не заглядывала туда.
Она все еще не знала, куда бежит, но все равно бежала. Ее разум даже не пытался понять, откуда появилось это зловещее место в том же пространстве, которое занимала картотека. И все же ей не давал покоя вопрос:
Еще одна дымящаяся городская улица тянулась вперед, но только на полквартала. Потом все кончилось очень резко. За его пределами виднелся тихий, залитый лунным светом холм, спускавшийся от библиотеки. Она уже собиралась выбежать, но...
- Помоги мне, - умолял ее чей-то голос. - Пожалуйста...
К черту все это, решила Пенелопа. Единственным человеком, которому она могла сейчас помочь, была она сама - выбраться из этого адского места. Но что-то было в этом голосе. Он принадлежал женщине, и он был женским...
Она посмотрела в узкий переулок, откуда донесся призыв. На кирпичной стене хлопал тяжелый металлический плакат: "Горящие дети, только одно шоу! ЖИТЬ В БАЛЬНОМ ЗАЛЕ КРОВОСОСОВ". Напротив кто-то нацарапал мелом: "Боже, пожалуйста, забери меня обратно", потом кто-то еще написал: "Не задерживай дыхание!"
Переулок, как и все остальное, вонял. Даже в ужасе Пенелопа почувствовала, что должна остановиться.
Было ли в этом голосе что-то знакомое?
- Помоги мне, - повторил голос. - Меня изнасиловал и избил Великий Князь.
Пенелопа сделала шаг в переулок. Да, голос был знаком. В углу, сжавшись в комок, сидела обнаженная женщина.
- Кто ты? - Спросила Пенелопа дрожащим голосом. - Ты одна из других охранников?
Хихиканье - знакомое хихиканье - а затем женщина вскочила и схватила Пенелопу, и вдруг она поняла, насколько знакомым был этот голос на самом деле.
Это был ее собственный голос, который говорил с ней.
А теперь на Пенелопу напала... она сама.
Обнаженная женщина, очень похожая на Пенелопу, усмехнулась. Ну, она была не совсем похожа на Пенелопу, потому что у Пенелопы не было клыков, а белки глаз Пенелопы не были ярко-малиновыми с белыми радужками. У Пенелопы не было четырех суставов на пальце, и у нее не было когтей вместо ногтей. У Пенелопы не было еще одной вещи, которой обладала эта злая копия: пениса.
Пенелопа закричала, когда ее потащили вниз. Идеальные копии ее собственных грудей покачивались перед ее искаженным ужасом лицом, а пенис самозванца - скорее демонический, чем человеческий, потому что он был серым, как береста, с той же текстурой, и имел перевернутую головку, больше похожую на головку поршня, чем на головку пениса - пульсировал у нее на животе, когда ее начали насиловать.
- Я воткну его посильнее, милая, - заверила ее клон своим собственным голосом. - Поздоровайся с моим мистером Попрыгунчиком.
Бедра клона скользнули между ног Пенелопы. Пенелопа только брыкалась и кричала - бесполезная реакция. Затем крючковатые руки начали тянуть ее за штаны...
ЧПОК!
Пенелопа закрыла глаза от ужаса, но открыла их снова, когда нападавший, казалось, обмяк. Еще одно щупальце склонилось на своих длинных червеобразных лапах, засунув конец хобота в рот клона. Пенелопа смогла отползти в сторону, когда пищеварительный орган существа начал сосать, вытянутый ствол пульсировал. Это заставило Пенелопу подумать о шланге пылесоса, только этот пылесос не всасывал пыль, он высасывал внутренние органы ее жуткой копии, по крайней мере, Пенелопа так думала, пока существо не остановилось, а затем не втянуло свой хобот. Звук, который он издал - явно протестующий - пронзил ее уши, как скрежет дрели дантиста. Чего Пенелопа не могла понять, так это того, что у ее гекс-клона не было внутренних органов, только гнилой реанимированный гуляш и тухлая кровь - не та пища, которую ожидал Тентакулус. Существо дернулось назад, подняло хобот, как слон, и быстро выплюнуло все, что только что проглотило, извергнув все это ливнем.
Пенелопа возобновила свой побег вниз по переулку. Вид луны - ее луны, а не луны из другого мира - манил ее. Наконец она оказалась там и чуть не упала в обморок, когда впервые вдохнула чистый ночной воздух. Она слышала стрекотание сверчков, видела мягкую зеленую траву, спускающуюся с холма, на котором была построена картотека. Все, что оставалось делать сейчас, это продолжать бежать, просто продолжать убегать и убираться как можно дальше от этого места или этого кошмара.
- Прощай, Пенелопа, - раздался в ее ушах голос, который она слышала от человека в подвале, голос, больше похожий на свет. - Наслаждайся своей жизнью, пока она у тебя есть, потому что ты только что видела дом твоей будущей жизни...
Пенелопа остановилась и обернулась. Она ничего не могла с собой поделать.
Она снова посмотрела в переулок.
Это был человек, великолепный мужчина по имени Зейль, стоявший на крыльце Картотеки Халмана среди всех зловещих зданий, которые, казалось, выросли вокруг нее. Нимб Зейля сверкнул, как и его спокойная улыбка. Затем раздался звук...
ФЛОП!
Он подпрыгнул в воздухе. Пенелопа почувствовала, как у нее заложило уши, как в падающем самолете, а затем вспыхнула пульсирующая зеленая вспышка. Вспышка, казалось, превратилась в застывшее дрожащее пятно в нескольких ярдах от входной двери библиотеки. Капля росла, окрашивая все на адской улице в ярко-зеленый цвет.
- Что... что это? - Удивилась Пенелопа.
Колдун в белом плаще с капюшоном вышел из картотеки, держа под мышкой что-то вроде небольшого чемоданчика. А зеленая капля к этому времени уже пульсировала и дрожала, как живой неон, пока не превратилась в форму, напоминающую открытое отверстие, окаймленную дыру в воздухе, но дыру, сделанную из зеленого света. Дыра, да, или дверной проем...
Одетая в белое фигура проплыла мимо Зейля, не сказав ни слова и не сделав ни жеста... а потом шагнула в этот дверной проем.
Дверной проем начал уменьшаться.
Зейль бросил Пенелопе прощальную улыбку. Он опустился на колени и поцеловал землю, и в этот момент Пенелопа заметила обуглившиеся кости, которые, казалось, были сложены в середине его спины.
Крылья, поняла Пенелопа.
- Беги, Пенелопа, - просиял голос. - Ты увидишь это место снова, но это последний раз, когда ты видишь меня...
Земля начала дрожать. Все странные здания и спиралевидные черные небоскребы вокруг библиотеки начали исчезать, и причудливый зеленый дверной проем исчез.
Зейль встал.
Теперь в руке у него был нож с длинным изогнутым серебряным лезвием, и он поднял глаза с прекрасной улыбкой, закрыл глаза и перерезал себе горло.
Кровь, которая текла из раны, светилась ярко, как магма. Пенелопа ничего не могла сделать, кроме как смотреть.
Падший ангел сказал ей, чтобы она наслаждалась своей жизнью, но не сказал, что ее жизнь закончится секундой позже - когда тело Зейля взорвется грибовидным облаком ослепительного белого света, который разнесся на сотню футов в воздух, испепеляя все в радиусе четверти мили.
Включая Пенелопу.
ГЛАВА 5
Кэсси спала урывками, обливаясь потом от кошмаров о Мефистополисе, о Дентато-педах и щупальцах, о Нектопортах и городских калечащих отрядах. Она мечтала сесть на поезд из депо Тиберия в Погром-парк, где обездоленные демоны-ампутанты швыряли мелочь, а уличные фонтаны хлестали кровью. Ей снились огромные гетто Дж. П. Кеннеди - трущобы размером с целый штат Техас. Ей снилось 666-этажное здание Мефисто и единственный раз, когда она увидела Люцифера, выглядывающего из одного из его узких окон.
По крайней мере, ее кошмары изменились. В прошлом ее всегда мучили кошмары о самоубийстве сестры. Теперь ее просто мучили кошмары об аде.
Но ведь у нее был еще один сон, не так ли?
"Ангелиза", - вспомнила она, сев на больничной койке. Она потерла сонные глаза и усмехнулась про себя. Девушка с белоснежными волосами. Ангел. Но почему Кэсси приснилось что-то столь странное? И действительно ли это был сон? "Я из ордена Серафимов, - сказал ей образ в воде, - особого ордена. Из моего ордена охотно спускаются с Вознесения".
После всего, что случилось с ней за последний год, Кэсси уже давно перестала беспокоиться о том, какие впечатления в ее жизни были реальными, а какие - сновидениями. Она больше не могла доверять своим чувствам. С тех пор, как узнала, что она Эфирисса? После посещения ада? Ей хотелось, чтобы все это было сном, но она знала, что это не сон.