Эдвард Эллис – Эпизоды индейских войн в северной америке. Часть вторая (страница 2)
Последовали досадные задержки, и Салливан протестовал так негодующе, что вызвал сильное раздражение властей. Однако его это не волновало, и он продолжал протестовать, пока власти не были вынуждены обратить внимание на его нужды.
Генерал Клинтон с отрядом из 1700 человек, продвигаясь на запад, добрался до озера Отсего, источника реки Саскуэханны. Затем двести двадцать лодок, заполненных войсками и припасами, спустились вниз по реке.
Прибыв на место нынешнего города Юнион (в южной части долины Вайоминг), Клинтон присоединился к Салливану, объединенные силы насчитывали почти пять тысяч человек. 26 августа этот мощный корпус двинулся на север к форту Салливан на мысе Тиога (ныне деревня Атенс, Пенсильвания), а затем направился на северо-запад в индейскую страну.
Индейцы знали, что их ждет, и отправили депутацию, чтобы встретить Салливана. В индейской деревне, где сейчас находится Элмира, Салливан обнаружил отряд из тысячи двухсот человек, состоявший из британских регулярных войск, верных короне ополченцев и индейцев, под командованием полковника Джона Батлера, его сына Уолтера Батлера, капитана Макдональда и свирепого вождя могавков Джозефа Брандта.
Озеро Отсего (голубая стрелка), форт Салливан (зеленая стрелка), Юнион (белая стрелка), Питтсбург (красная стрелка), Элмира (желтая стрелка)
Эти силы были настолько меньше, чем у американцев, что они не рискнули бы оказать сопротивление, если бы не надежда заманить патриотов в ловушку, похожую на ту, что привела к уничтожению Брэддока и его армии. * Американский стрелок залез на дерево и обнаружил замысел врага. Это позволило Салливану обойти британские войска с фланга и рассеять их, нанеся тяжелые потери. Индейцы были настолько охвачены паникой, что ничто не могло побудить их оказать сопротивление.
Дикари причинили столько страданий на границах, что Салливан отказался вести с ними переговоры. Его послали туда, чтобы наказать их, и он намеревался сделать это так основательно, чтобы они никогда не забыли урок.
Индейцы достигли удивительной степени цивилизации в плодородной стране, населенной народами сенека и кайюга. У них были регулярно спланированные города и деревни, каркасные дома, некоторые из которых были прекрасно отделаны, окрашены и снабжены дымоходами. Они владели обширными и плодородными полями с садами из яблонь, персиков и груш. Человеку, путешествующему по этой части, было бы трудно поверить, что здесь обитают свирепые ирокезы, которые, как утверждается, если бы не приход белого человека, покорили бы всех аборигенов Северной Америки.
В этот регион, прекрасный, как сад Господень, ворвалась армия мщения. Сорок деревень были превращены в руины; фруктовые деревья были вырублены, а урожай полностью уничтожен. Последовавшая за этим зима была ужасающе суровой. Сотни обедневших индейцев умерли от болезней и голода. Удар был, вероятно, самым страшным, когда-либо полученным коренным народом северо-востока.
Это может показаться жестоким, и это, несомненно, было жестоким. Но эти дикари заслужили такой мести. Это они помогали убивать и пытать невинных поселенцев в Черри-Вэлли и Вайоминге, и эти изверги не заслуживали сочувствия. Генерал Салливан среди первых своих действий позаботился, о том, чтобы найти дом «королевы Эстер», или Эстер Монтур,* – той, которая убила более дюжины пленников около скалы в Вайоминге. Найдя его, он превратил его в пепел, хотя увядшей истязательнице в то время было уже восемьдесят лет.
Полковник Дэниэл Бродхед, возглавлявший экспедицию из Питтсбурга, вошел в горный массив Аллегейни с шестьюстами солдатами. Его целью было создать отвлекающий маневр, который помог бы общей кампании. Помимо этого, он уничтожил множество индейских деревень и кукурузных полей и вернулся после месячного рейда, не потеряв ни одного человека. Следующей весной некоторые дикари снова встали на тропу войны и попытались напасть на поселения белых, но их попытки были решительно и окончательно подавлены, и на границе воцарился относительный мир.
Глава II. Вражда белых и краснокожих растет из-за взаимных жестокостей
Не следует полагать, что зверствами «отличились» только индейцы на границе. Длительная вражда между расами породила некоторых из самых отвратительных белых негодяев.
Когда полковник Дэниэл Бродхед возвращался в Питтсбург из своей экспедиции в индейскую страну, воин приблизился к противоположному от лагеря берегу реки и крикнул, что хочет видеть «большого капитана». Полковник Бродхед вышел вперед и спросил, чего он хочет.
«Заключить мир», – был ответ.
Полковник Бродхед велел индейцу передать своим вождям, чтобы несколько из них прибыли в его лагерь. Полковник заверил, что они не пострадают ни в малейшей степени.
После этой гарантии один из самых гордых и величественных по внешнему виду вождей, которых когда-либо видел полковник Бродхед, пересек реку и завязал разговор с офицером. Пока они были заняты этим, ополченец подкрался сзади к вождю, выхватил томагавк, который прятал под одеждой, и разрубил череп гостя надвое. Имя этого негодяя было Ветцель, и он так и не был наказан за свое преступление. Попытки наказать его едва не вызвали восстание в части страны, где люди считали его героем. С того дня негодяй фигурировал в бесчисленных историях и романах как идеальный пограничник, достойный только восхищения за свои подвиги.
Одной из самых мрачных страниц в американской истории является резня моравских индейцев в 1782 году. Самоотверженные моравские миссионеры долго и преданно трудились в западных дебрях и преуспели в создании миссий среди индейцев-делаваров на реке Тускаравас. Там было три станции: Гнаденхюттен, Шенбрун и Сейлем. Все эти деревни были заняты краснокожими людьми, которые стали христианами и занимались мирным трудом. Разграбления индейцами поселений на границах Западной Пенсильвании и Вирджинии побудили белых жителей отомстить, и была сформирована ополченческая рота из ста человек, которую отдали под командование полковника Уильямсона. Ополченцы двинулись в моравские селения на Тускаравасе, прибыв к Гнаденхюттену ночью 5 марта.
Река Тускаравас (голубая стрелка), река Огайо (зеленые стрелки), форт Питт или Питтсбург (красная стрелка), Верхний Сандаски (белая стрелка)
На следующее утро шестнадцать человек Уильямсона пересекли реку и высадились на западный берег, где некоторые индейцы работали на кукурузном поле. Остальные ополченцы отправились в деревню, найдя только индейца и женщину. Они убили обоих.
Шестнадцать ополченцев, добравшись до кукурузного поля, увидели больше индейцев, чем ожидали. Они также отметили, что у них с собой были ружья для охоты на дичь. Белые начали разговор в любезном тоне, говоря, что они пришли, чтобы из-за возникшей опасности со стороны враждебных дикарей, отвезти индейцев-христиан в безопасное место, и посоветовали им бросить работу и отправиться в форт Питт. Некоторые из племени были в форте в прошлом году и были хорошо приняты, вернувшись с многочисленными подарками. Ничего не подозревающие индейцы, естественно, поверили тому, что им сказали, сдали свои ружья и отдали себя под защиту Уильямсона и его людей.
В селение Сейлем был отправлен индейский посланник, чтобы рассказать братьям о договоренности. Несколько конных ополченцев также отправились в Сейлем, но прежде чем достичь его, они встретили моравских индейцев, которые покинули свои кукурузные поля и направлялись к своим братьям в Гнаденхюттен. Индейцы этого селения, уже предательски захваченные, были связаны и заключены в двух домах под сильной охраной. Прибывшие из Сейлема также были связаны и заключены в двух других домах; мужчины в одном доме, а женщины в другом. Общее количество мужчин, женщин и детей составляло от девяноста до ста человек.
Полковник Уильямсон теперь поставил на голосование вопрос о том, следует ли казнить пленников или отправить их в форт Питт в соответствии с данным ими обещанием. Только восемнадцать из всех белых высказались за сохранение обещания. Поэтому подавляющим большинством было решено казнить их.
Женщина-индианка, хорошо говорившая по-английски, упала на колени перед Уильямсоном и умоляла сохранить ей и ее друзьям жизнь, уверяя его (то, что он сам знал), что никто из них не виновен в каком-либо злодеянии по отношению к белым людям. Его ответом был приказ приготовиться к смерти. Индейцы предвидели этот ответ. Вся ночь прошла в молитвах и пении гимнов. Сцена на следующее утро была слишком шокирующей, чтобы ее описывать. Маленькая девочка, которой было всего двенадцать лет, когда пришла ее очередь встать на колени, чтобы получить смертельный удар, умоляла сохранить ей жизнь с таким жалобным тоном, обращая свои темные глаза, залитые слезами, к своим белым палачам и сжимая свои крошечные руки, что несколько мужчин отвернулись. Невинный ребенок умер, как и каждый мужчина, женщина и ребенок христианской группы.
Месть пришла очень скоро, хотя, увы, как это часто бывает, она не обрушилась на виновных в преступлении.
22 мая следующего (1783-го) года полковник Кроуфорд возглавил еще одну экспедицию из Западной Пенсильвании. Его отряд состоял из ста пятидесяти человек. Проходя по пути мимо моравских селений, они были атакованы индейцами около Верхнего Сандаски и сокрушительно разбиты. 100 человек были убиты или взяты в плен. Из последних только двоим удалось бежать.