Эдвард Аллворт – Россия: прорыв на Восток. Политические интересы в Средней Азии (страница 4)
Соотношение нападавших и защитников можно сравнить с численностью населения в двух регионах. По некоторым оценкам, в начале XIX века население России составляло 60 млн человек, а население данной азиатской территории было 5–6 млн. Более всего поражает то, что Хива, которую Россия считала своим заклятым врагом, являлась самым маленьким из трех ханств и самым бедным. К концу XVIII века население Хивы, по оценке одного русского дипломата, не превышало 400 тыс. человек из расчета четыре человека на хозяйство. А в 1842 году, вскоре после неудачной попытки завоевательного похода русских, другой царский посол, который тщательно изучил оседлое население ханства, сообщал о его общей численности 300 тыс. человек. Число жителей, населяющих город Хиву и окрестности, согласно церковно-приходской переписи, проведенной около 1858 года, года последней официальной дипломатической миссии в ханство, составляло менее 18 тыс. человек (4493 хозяйства).
Коканд был гораздо более населенным городом, чем Хива, но численность населения или противостоящих армий не являлась решающим фактором победы. Важнее были положение ханств и наличие у их обитателей оборонительных средств, которые могли противостоять тяжелому вооружению русских. В открытом столкновении, когда ханские воины подвергались массированному огню русских, особенно картечи, местные войска несли огромные потери, подобные которым штурмующие русские колонны не могли себе позволить, и было бы неверно изображать мусульман, как иногда делают некоторые исследователи, трусливо бегущими от русских. Героизм при наличии ужасающего неравенства сил в пушках и пехотинцах, как в Акмешите, проявляли как раз азиаты. Русским не было причин бояться оружия соперников. Тем не менее русские командиры, приобретшие значительный опыт в войнах с поляками, венграми, англичанами, французами, турками, персами и кавказскими горцами, часто не могли использовать его в Азии.
Но, несмотря на боевой дух хивинцев и кокандцев, превосходство русских в вооружении, организации и, вероятно, в физической подготовке постепенно склонило военное противостояние в пользу царя. Например, через год после победы Батыра-Басы русские войска со второй попытки взяли 28 июля 1853 года крепость в Акмешите, пользуясь преимуществом в численности в соотношении десять к одному и только после того, как были убиты ее комендант Мухаммад Вали и 230 из 300 защитников в течение четырех недель жестокого сражения. В этом повторном сражении русские войска под командованием генерала Перовского имели 17 орудий и были поддержаны огнем с парового катера «Перовский», пришвартовавшегося у берега реки. Но и они потеряли 164 солдат и офицеров убитыми или ранеными.
После падения Акмешита Коканд продолжал оказывать сопротивление наступлению русских, в то время как в степях после гибели Кенесары Касымова Младший казахский жуз возглавил Есет Котибарулы. Казахами в нижнем течении Сырдарьи предводительствовал Жанкожа Нурмухамедулы (погиб в 1860 г.), который после запрета соплеменникам снабжать верблюдами русские войска, наступавшие в 1853 году на Акмешит, снова вступил в открытый вооруженный конфликт с ними и их казахскими марионетками. Есет Котибарулы восстановил связи с Хивой на западе, а русские войска снова повели наступление на восточном фронте на кокандские укрепления, захватив в конце августа 1860 года Токмак и после массированного орудийного обстрела 3 сентября 1860 года – Пишпек. Затем эти города были сданы, но царские отряды вновь овладели ими в 1862 году. Среди азиатских пленников, взятых в Пишпеке, как и в Дин-Кургане в 1862 году, было несколько русских дезертиров. Яны-Курган пал в сентябре 1861 года, Аулие-Ата – 4 июня 1864 года, а город Туркестан – 12 июня 1864 года в ходе продвижения русских с целью установить новую границу между оккупированной и свободной азиатской территориями.
К середине 1864 года Коканду удалось, хотя и запоздало, изменить характер боев с русскими войсками, приобретя орудия лучшего качества и освоив применение фугасных снарядов. Большой отряд кокандцев в июле 1864 года окружил в Ак-Булаке подразделение русских, двигавшихся в Чимкент, и отступивший русский командир вывел свои войска благодаря лживому обещанию сдать город Туркестан Коканду. Он сообщал: «После полудня кокандцы установили на возвышенности три орудия, и первый снаряд, достигший нашего лагеря, произвел ошеломляющее впечатление. Он взорвался, и каждый понял, что мы имели дело с противником, какого армия еще не встречала на Сырдарье». Это был тот самый бой, который побудил муллу Алимкула выдвинуть процитированное ранее требование, что русские должны принять ислам или умереть.
Вскоре будущий генерал М. Г. Черняев, наступая в восточном секторе русского фронта, попытался захватить Чимкент, но также встретил упорное сопротивление его защитников и сильных подкреплений во главе с неуступчивым муллой Алимкулом. Наконец, Чимкент пал 22 сентября 1864 года.
Воодушевленный успехом, Черняев быстро двинулся на Ташкент, который русские считали главным пунктом в Средней Азии. Как и в случаях с Акмешитом и Чимкентом, первая попытка сорвалась. Войска Черняева были отброшены с большими потерями, и он отступил к Чимкенту. Но весной 1865 года произошло событие, которое предрешило конечный исход борьбы. 9 мая был убит во время решающего сражения мулла Алимкул, все еще командовавший войсками Коканда и бывший регентом кокандского трона. Хотя последовавший 7 июня 1865 года штурм русскими Ташкента был отбит, кокандцы без воодушевляющего командования, видимо, утратили в большой степени свою боеспособность.
Распространенная местная легенда о битве за Ташкент приписывает гибель муллы Алимкула не действиям противника, но предательству некоторых его сторонников. Этой версии верят не только потому, что в то время Ташкент отличался ожесточенным соперничеством между кокандцами, бухарцами и примиренцами, но и потому, что влиятельные жители Ташкента, недовольные правлением Коканда, сдали врагу город, насчитывавший 60–80 тыс. населения. Абдуррахман-бек, правитель восточного района Ташкента, и Мухаммад Саатбай, богатый торговец, в критический момент передавали в 1864 и 1865 годах генералу Черняеву информацию относительно обстановки и обороны города.
Сторонники ориентации на Россию сыграли определенную роль в достижении сравнительно быстрого захвата Ташкента. Особенно во время штурма, когда царские войска овладели стеной города, Мухаммад Саатбай и его сторонники призвали ташкентцев прекратить сопротивление и способствовали сдаче города.
Торговая экспансия
Как бы ни шокировало такое предательство, торговцы неизбежно оказывали сильное влияние на военные и иные отношения между Средней Азией и Россией, поскольку тогда, как тысячу лет прежде, экономические связи имели большое позитивное значение для двух регионов. Во многих отношениях характер торговли, способы доставки товаров, расположение торговых центров и ассортимент товаров оставались, по существу, теми же, что в IX и X веках. Более того, такие центры, как Бухара, Хорезм (Хива), Коканд и в меньшей степени Ташкент, служили перевалочными пунктами для транспортировки товаров, главным образом на восток и запад, но также на север и юг.
Поначалу торговля России с Азией осуществлялась на Средней Волге, на Каме и в городе Итиль рядом с устьем Волги. Булгары служили посредниками в коммерческих операциях между ними. Здесь, на рынках, тысячи местных булгар, бухарцев, хазар, хорезмцев и других мусульманских торговцев встречались с уроженцами Скандинавии, России и стран Восточной Европы для товарного обмена. Торговцы Средней Азии привозили ткани – тонкое сукно, шерсть и шелк, а также рис, сухофрукты, металлическую посуду. Взамен торговцы, особенно из Хорезма и Бухары, увозили славянских рабов, меха, кожи, древесную кору, соколов для охоты, мед, моржовые клыки, орехи, свечи и другие товары. Большинство товаров азиаты покупали за наличные, рассчитываясь с русскими, которые не чеканили собственных монет, серебряными саманидскими дирхемами.
Чтобы достичь Итиля и булгар, купцы пересекали степи и пустыни в северо-западном направлении от Аральского моря в составе караванов, которые насчитывали от нескольких десятков верблюдов и лошадей до крупных формирований. Так, например, религиозная и торговая миссия в 922 году в Булгарию из Бухары состояла из трех тысяч вьючных животных и пяти тысяч человек. Другой маршрут связывал Итиль с Хорезмом лодками по Каспийскому морю и караванами по берегу до Джурджании (Ургенча). Для русских Булгария в X веке была не только факторией, но и базой снабжения, регулирующей торговлю с севером Восточной Европы. Независимо от политических превратностей, важность ее местоположения, а ранее ее посредничество в торговле с Азией, сохранялась даже в середине XIX века, долгое время после того, как Казань приняла функции старой Булгарии в качестве средоточия торговли.
Временный спад в торговых отношениях из-за монгольского нашествия был быстро преодолен в связи с заинтересованностью монголов в развитии прибыльной караванной торговли. В это время экономика Мавераннахра временно была связана с Россией, сначала в правление хана Батыя (пр. 1251–1255), а затем – хана Берке (пр. 1256–1266), оба – потомки Чингисхана (пр. 1206–1227). Во время правления хана Берке русские данники, как и жители наиболее населенных азиатских районов, испытывали домогательства опытных сборщиков дани из Хорезма и Бухары (баскаков), которые использовались властями вновь образовавшегося единого владения. Русские сильно негодовали против этих баскаков. В нескольких русских городах население в 1262 году и в дальнейшем бунтовало против сборщиков дани, убивая или изгоняя их. После захвата монголами Ургенч, столица Хорезма, быстро восстановил свою роль населенного коммерческого города, и ко времени прибытия туда Ибн-Батуты в 1333 году это был «самый большой и самый прекрасный город тюрок». Сарай-Берке, располагавшийся близ современного Волгограда, а тогда бывший столицей правителя Золотой Орды Узбек-хана (пр. 1313–1341), являлся также оживленным рынком для торговцев из Азии и России. Примечательно, что в то время торговые караваны проходили в полной безопасности, без военного сопровождения, между главным городом Узбек-хана и Хорезмом, северную часть которого он также контролировал.