Эдуард Володарский – У каждого своя война (страница 7)

На ночь глядя, в грозу, просто так не приходят.

Беа сейчас в нашем отдельно стоящем гараже, оборудованном под студию звукозаписи, а ее телефон на столе рядом с моим бокалом. Выглядываю из окна на задний двор. Там темно и беспощадно хлещет ливень, сквозь который невозможно что-либо разглядеть. Дождь не прекращается уже несколько дней подряд. Не помню, чтобы такое когда-то было. Не одна я подумываю, не пора ли строить ковчег. Даже Беа не по себе, хотя из нас двоих она более уравновешенная. Говорят, ожидается сильное наводнение, ливни обещают на всю следующую неделю. Реки выходят из берегов и приносят беду. Парковка возле универмага превратилась в бассейн, на дорогах ни пройти ни проехать, а некоторые школы на время закрыли. Недавно в новостях показывали репортаж из городов неподалеку от нашего – там прямо посреди улиц люди плывут в каноэ.

Среди соседей ходят разговоры об апокалипсисе: зарождается тихая истерия, дескать, эти дожди предвещают конец света. В Судный день я не очень верю, однако в церковь исповедоваться все-таки сходила. На всякий случай.

Я пару раз мигаю фонарем на заднем дворе, чтобы привлечь внимание Беа. Кстати, за последние несколько дней еще и ветер разбушевался. Деревья за окном качаются, царапаясь ветками о стены. Звуки просто жуткие, из самых что ни на есть ночных кошмаров – ветки когтистыми лапами скребутся по деревянной обшивке, будто желая забраться в дом. Листья с деревьев срывает и уносит. В некоторых районах города из-за обрывов линий нет электричества. У нас, к счастью, есть, но кто знает, надолго ли. Мы заранее накупили свечей и батареек для фонаря. Теперь их в магазинах не найти.

К утру на дорогах тут и там лежали деревья, поваленные бурей. Все началось вчерашней ночью. Взвыли сирены, и мы с Беа и Зевсом спрятались в ванную комнату на первом этаже; тряслись от страха и ждали, пока ураган стихнет. Зевс терпеть не может ни ураганов, ни когда его держат на руках. Так что они у меня теперь все исцарапаны.

Я продолжаю то и дело мигать фонарем, а Беа все никак не замечает, потому что дверь в гараж закрыта. Единственное окно находится на чердаке, но там Беа не бывает.

Снова раздаются нетерпеливые удары по тяжелой деревянной двери. Невольно стискиваются зубы, напрягаются плечи. Спокойно, все хорошо. Беа гораздо смелее меня – будь она здесь, без лишних раздумий открыла бы. Увы, ее здесь нет, так что надо крепиться и идти открывать. В прихожей я вижу на нижней ступеньке лестницы Зевса. В дверь снова стучат, и наш нерадивый сторож-кот мигом скрывается на втором этаже.

По бокам от входной двери окна; включив на крыльце свет, я не спешу открывать и смотрю в них. Какой-то мужчина. Насквозь промокший. Сердце от страха замирает, но тут же успокаивается, когда я понимаю, что за дверью вовсе не посторонний, явившийся на ночь глядя без приглашения, а наш сосед.

Я тут же выдыхаю и расслабляю плечи. Это Джош, он живет в соседнем доме со своей женой Мередит и двумя детьми.

Я распахиваю дверь, и в дом врывается поток ветра. Ливень до нитки промочил Джоша и его сына Лео, который стоит теперь, весь мокрый, рядом с папой и дрожит. Волосы у них обмякли, по лбу и щекам стекают струйки, одежда висит бесформенным мешком. Над крыльцом широкая крыша, но Джоша с Лео это уже не спасет. Они шли сюда прямо под проливным дождем. Идти, конечно, недалеко, и все-таки для прогулки в такой вечер нужна весомая причина. Джош обнимает Лео, прижимает к себе.

Лео не плачет, но по его лицу видно, что слезы могут подступить в любой момент. Ему только что исполнилось четыре. В прошлом месяце мы праздновали его день рождения на вечеринке, которую Джош и Мередит устроили у себя на заднем дворе, выбрав темой цирк и пригласив клоуна с аниматором, который скручивал из воздушных шариков разных животных.

Джош здоровается, натужно улыбаясь, и мне становится ясно: его что-то тревожит. На нем до сих пор рабочая одежда, хотя к ужину он всегда уже давно дома. Когда не нужно обрабатывать в ресторане клиентов, Джош работает по сокращенному дню, так что сейчас ему как раз самое время отдыхать в пижаме перед телевизором.

– Что случилось? – Открывая дверь шире, я приглашаю их в дом, подальше от дождя.

Однако Джош, по-прежнему держа руку на плече Лео, не двигается с места. Он бросает взгляд в сторону своего дома, а потом переводит его обратно на меня.

– Кейт, ты видела Мередит? Не знаешь, где она?

За спиной у гостей вспыхивает молния, рассекая небо до самой земли. Ровно через секунду гремит гром. Лео жмется к отцу, крепко цепляясь за его штанину. Дождь барабанит по крыше над крыльцом и струями стекает по желобу в водосточную трубу, образуя на газоне под ней лужу.

Я качаю головой:

– Нет, не знаю. Сегодня мы не виделись, – стараюсь перекричать шум дождя. – А ты ее потерял? – спрашиваю, хоть и знаю, что бить тревогу вряд ли стоит. Графика у Мередит как такового нет. Она работает доулой[2] и нередко срывается к роженицам даже по ночам. Не раз бывало, что я или Беа – чаще, конечно, Беа, потому что она работает на дому – оставались с Лео и его сестрой, когда Мередит нужно было срочно ехать на роды, а Джоша дома не оказывалось. Так что ничего необычного.

Джош объясняет, что нигде не может найти Мередит и что от нее нет никаких вестей.

– Скорее всего, она на родах, – озвучиваю я свое предположение.

Джош в сомнениях.

– Возможно, – неуверенно отвечает он. – Только… Она позвонила бы, если б поехала на роды. Она всегда меня предупреждает. А тут еще и Дилайла…

– Где она? – спрашиваю я. Дилайла – это дочь Джоша и Мередит. Ей шесть.

– Не знаю, – Джош мотает головой. – В том-то и дело, что где Дилайла, я тоже не знаю. – Как и я, он повышает голос, перекрикивая дождь.

Я снова предлагаю им войти, но Джош медлит, то и дело поглядывая в сторону, и я понимаю, что он ждет Мередит, ждет, когда она пойдет домой.

Джош начинает рассказывать, как все было. Восстанавливает ход событий. Утром он ушел на работу. После работы, как обычно, сел на электричку и поехал к няне за Дилайлой и Лео. Из Чикаго электричка выехала в 17.46 и в 18.26 прибыла сюда, в наш пригород.

– К няне я пришел примерно без пятнадцати семь, – вспоминает Джош.

Няня живет по соседству, примерно в миле отсюда. У нас с Беа детей нет, но где находится дом этой женщины, мне известно.

– Когда я вошел, – продолжает Джош, – няня сказала, что Мередит оставила у нее только Лео. Мол, решила сегодня Дилайлу никуда не вести, потому что у нее поднялась температура. Мередит отпросила Дилайлу в школе и отменила свои занятия.

Мередит преподает у нас в городе йогу. Подрабатывает в дополнение к работе доулой. К слову, не из-за денег – Джош хорошо зарабатывает. Он работает в сфере управления частным капиталом и имеет дело с весьма состоятельными клиентами. У Мередит все непредсказуемо – иначе говоря, то густо, то пусто. Бывает, что роды идут буквально сплошной чередой, а потом на несколько недель резко наступает затишье. Она не раз жаловалась, что ей не хватает постоянства, дела, которому можно посвятить себя в те дни, когда нечем заняться. Так она и пришла к йоге.

– А ты ей звонил? – спрашиваю я.

– Раз десять.

– Когда вы с ней последний раз говорили?

Джош запускает пальцы в волосы.

– Вчера, перед сном.

Когда Джош утром встал, Мередит еще спала. Он не хотел ее будить и поэтому только поцеловал в лоб перед уходом. День на работе был насыщенный, и Джош даже не смог улучить момент, чтобы написать или позвонить Мередит. Впрочем, она и сама не звонила, не писала.

– Для нас с Мередит это в порядке вещей. Иногда мы за день чуть ли не каждой мелочью поделимся, а иногда нет времени и словом перекинуться. С Дилайлой я сегодня тоже не говорил, – горько вздыхает Джош. – Ушел на работу, пока она еще спала. Совершенно не помню, была ли она вчера квелой, хоть убей. Всю голову сломал, пытаясь вспомнить. – Джош на взводе. Он не плачет, но его глаза и нахмуренный лоб выдают, как сильно он беспокоится. – Это совсем не похоже на Мередит. Не позвонить спустя столько времени…

После этих слов мне становится не по себе: что-то явно случилось. И дело не просто в том, что Мередит и Дилайла не выходят на связь. А в том, что поводов для волнений, возможно, было бы меньше, если б не еще один случай. Я говорю о Шелби Тибоу. Десять дней назад девушка вышла на пробежку, но так и не вернулась домой.

– И какие у тебя мысли на этот счет, Джош? – В знак поддержки я кладу ему руку на плечо.

– Когда няня сказала, что Дилайла не у нее, я не встревожился. Поначалу, – признается Джош.

Все же ему показалось несколько странным, что Мередит не позвонила рассказать про жар у Дилайлы или хотя бы не предупредила, что ее не надо будет забирать у няни. Не в духе Мередит промолчать о таком.

– Просто Дилайла, – продолжает Джош, – болеет почти все время.

Школа – настоящий рассадник бактерий. Из-за частых простуд Дилайлу даже прозвали магнитом для микробов. Джош решил, что у Мередит не нашлось времени присесть и позвонить, ведь она была вся в заботах о дочке.

– Когда мы вышли от няни, я знал, что сейчас мы приедем домой и там нас будут ждать Мередит с Дилайлой. Даже не сомневался. Если честно, Кейт, у меня и мысли не было, что дома их может не оказаться. Еще до выхода от няни я набрал Мередит, чтобы спросить, нужно ли что-нибудь купить в аптеке. Какие лекарства или сок. Или фруктовый лед на палочке. Дилайла всегда просит фруктовый лед красного цвета, когда у нее высокая температура. Только его и ест в это время.