Эдуард Веркин – Звездолет с перебитым крылом (страница 48)
Я пощелкал пальцем по плечу Ярса. Шеврон был на месте.
Ярс задумался. Думал он, конечно, сжимая и разжимая кулаки, точно пытался с помощью этого упражнения накачать в мозг побольше крови.
– Побоялись подходить, – объяснил Ярс после минутного раздумья. – Думаю, так было – из бластера они, само собой, не планировали стрелять…
Ярс потрогал ухо.
– Думаю, они напугать меня хотели. Чтобы я руки разжал. Но поскольку этот Тыквер… несколько робок… он, сам испугавшись, промазал и влупил мне в ухо… я ослеп, но и ослепшего меня они опасались – не осмелились приблизиться…
– Как тогда они у тебя нож забрали? – спросил Лютер.
На это Ярослав не ответил ничего.
– Что будем делать дальше? – поинтересовался Лютый. – Бластер – не шутки…
– Да они им пользоваться даже не умеют! – хмыкнул Ярослав.
Что делать… Это да, вопрос. Вызывать спасателей? А что мы им скажем? Курсант второго курса Академии Циолковского отстрелил ухо другому курсанту Академии Циолковского. Тыквер, конечно, не друг нам, но… Неприятностей ему не избежать.
Я достал аварийный транспондер. Ярослав и Лютер переглянулись, мысли у них, видимо, были похожие.
– Погоди, Макс, – Лютер почесал подбородок. – Как-то все… непонятно… Мы не можем однозначно утверждать… Ярослава, возможно, немного оглушило…
Лютер постучал пальцем по голове. К моему удивлению, Ярослав не стал спорить, возмущаться и протестовать.
– Может, и оглушило… Думаю, Лютер прав, не стоит торопиться с транспондером, надо выяснить. Потом… мы же с Тыквой договорились – если задействуем транспондер, то…
Ярослав поморщился.
Транспондер – это проигрыш.
– Как скажете, – я вернул аварийный маяк в рюкзак. – Тогда идем дальше.
– А бластер?! – спросили Лютер и Ярс вместе.
Бластер. Это проблема.
– Значит так, господа космопроходчики, нам надо определиться, – решительно сказал я. – Или мы считаем, что выстрел был случайным, – и тогда продолжаем поход. Или мы считаем, что выстрел осознанный, – и тогда Ярослава пытались убить. В таком случае нужно вызывать спасателей. Я считаю, что второй вариант…
Я поглядел на космопроходчиков. Ярослав и Лютер, хорошие космические ребята.
– Думаю, что мы не допускаем всерьез возможность второго варианта, – сказал я.
Космопроходчики кивнули.
– Значит, рейд продолжается, – закончил я.
– Продолжается, – согласился Ярослав. – Только я этот бластер этому Тыкверу… тотально расфокусирую.
– Что будем дальше делать? – поинтересовался Лютер.
– Я же говорю, рейд продолжается.
Глава 6
Мальчик с домкратом
– Хороший «Леппард». – Ярослав панибратски похлопал по танковому борту. – Последний серийный танк…
– «Яггер», – возразил Лютер. – Это «Яггер», посмотри на башню.
Они принялись спорить, «Леппард» или «Яггер», каждый приводил весомые аргументы, я не знал, о танках я имел не самые полные сведения.
– Привал.
Я объявил привал у танка.
Надо обдумать ситуацию. Проанализировать. Хотя мыслей не было, я сидел на броне перед башней и смотрел в туман. Туман тек. Я несколько потерялся в направлениях частей света, но мне представлялось, что все-таки с севера, с залива.
Туман тек, причем его перемещение выглядело весьма необычно – он струился понизу, едва доставая до середины катков, – и поверху, метрах в трех над танковой башней, и верхний слой светился из-за солнца.
Иногда туман останавливался, его поток прекращался, и туман начинал клубиться и кипеть у меня под ногами, вытягиваясь кверху тонкими спрайтами, и над головой он тоже кипел.
Иногда туман начинал колыхаться, то накатывая волнами, то отступая отливом, словно недалеко, в ста метрах от танка, просыпался океан.
А иногда туман будто замирал, и неожиданный ветерок, как стая заблудившихся пойнтеров, растаскивал его по кускам, тогда пробивалось солнце – и я видел – вот запад. Но едва ветер стихал, вокруг снова сгущались желтые сумерки.
Лютер и Ярс отстали от танка и бродили по колено в тумане между кривыми пляшущими деревьями. Лютер пинал белую вату, Ярослав разглядывал чахлые сосны и пытался их согнуть.
Я думал, что дальше, и никак не мог придумать, что дальше. Лучшим вариантом был вариант с вызовом СЭС, любой экстраординарной ситуацией должны заниматься профессионалы, а стрельба по человеку из энергетического оружия, безусловно, являлась экстраординарной ситуацией. Но…
Но мне самому хотелось узнать. А вдруг это в самом деле не ошибка? Не нелепый розыгрыш, не непредвиденное стечение обстоятельств? Вдруг это злоумышленники? Настоящие. Осознанные злодеи.
Туман.
Лютер рассказывал, что подобные атмосферные явления он наблюдал на Меркурии, в каньоне Стерлинга, известном на всю Солнечную Систему своими чрезвычайно опасными кислотными стужами, стужи эти подкарауливают десантников в узких распадках и растворяют их вездеходы вместе с экипажами. Ярс отвечал, что меркурианские стужи, безусловно, опасны, однако их смертоносность сильно преувеличена, другое дело, «черные сети». Да, полторы тысячи километров для космоса не диаметр, но если корабль в такую попадет, то от команды одни ошметки кровавые по переборкам. Ярс пытался пролезть в дерево, свернувшееся кольцом. Лютер палкой закручивал туман в бойкие вихри. Привал, однако.
Все гораздо скучнее, откуда у нас злодеи, я за свою жизнь ни одного настоящего не видел. Мой троюродный дядя в Сиэтле рекон, коллекционирует пишущие машинки и книги, лучшая коллекция на Северо-Западе, когда мы бываем у него в гостях, я люблю посидеть в ховерном ангаре и почитать. Там в каждой книге обязательно злодей, без него никакой сюжет не сдвинуть. Ну, разве что вместо злодеев стихийные бедствия или дикие животные.
В литературе тоже без негодяев не обходились, литература всегда боролась со злом. Поэтому сейчас литераторам сложней живется, гораздо сложней… Вот где сейчас взять негодяя? Раньше в книжках просто делали, замораживали негодяя в криокапсуле, и он просыпается в будущем. Может, парочку наших лесных негодяев-стрелков тоже сто лет назад заморозили, а потом в них молния ударила, они и разморозились, выбрались из-под земли и теперь вооруженно злодействуют? Хотят…
Что сейчас негодяям хотеть? Время для негодяев абсолютно неподходящее.
Лютеру и Ярославу надоело без толку кривляться в кривых соснах, и они вернулись к танку.
Лес был спокоен. Мертв. Реальный мертвый лес. Здесь до сих пор никаких животных не водится, хоть и рекультивация проводилась, но животные сюда не торопятся. Чувствуют что-то. Смерть, что ли. Я историю не очень подробно изучал, а Последнюю Войну особенно, но если память не изменяет, тут, от Тильзита до Инстербурга, почти три миллиона человек перемололо. Сказочный лес. Танки, кривые деревья, камни. Странно тут дышится, удивительно, я подумал, что зря сюда не прилетал раньше, необычное место.
– У меня брат однажды полетел на полигон, – громко зевнул Ярослав. – Он все такое любит старовинченное – боевые батискафы, стратосферные дирижабли, бронепоезда. Так вот, на полигоне он залез в танк, запустил турбины…
Ярослав подышал на руки, подпрыгнул и повис на башенном орудии.
– Поймали его только через десять километров, когда он упал с моста в ручей, – сказал Ярослав.
– Это ты к чему? – спросил Лютер.
– Да так. А вдруг тут где бронепоезд… затерялся.
Ярослав, быстро перехватываясь по стволу, добрался до дульного тормоза, болтал ногами метрах в двух над землей.
– Это «Леппард», – Ярс потянулся и гукнул в пушку. – У «Яггера» дульного тормоза нет, так что «Леппард», Лютый, с тебя конфедератка!
Я двинулся вокруг танка, Лютер за мной.
– На пятое поколение «Яггеров» ставили сто двадцатки, а у них дульный тормоз, так что уши тебе соловьиные, а не конфедератка.
– Не скользи, Лютый, некрасиво. Проспорил – отдавай конфедератку.
Лютер отдавать конфедератку не хотел, конфедератка эта хранилась в почетном семейном шкафу лютерского семейства и передавалась по мужской линии, по преданиям, именно в этой конфедератке дальний предок Лютера ходил в атаку под Геттисбергом, кажется.
– Это «Яггер», – уверенно сказал Лютер. – Для любого, хоть сколь-нибудь разбирающегося в технике организма это совершенно очевидно.
– Макс, «Яггер» или «Леппард»? – обратился ко мне Ярослав.
– «Наталь», – ответил я.
Я заглянул в бортовое отверстие, видимо, от удара кумулятивного заряда. С другой стороны через бластерные пропалины в танк проникали солнечные лучи, отчего казалось, что внутри кружится золотистая пыль. Не пахнет ничем, железом. Скорее всего, после этого попадания экипаж и погиб.
– Интересно, зачем тут танки оставили?
– В качестве напоминания, – авторитетно заявил Ярс. – Идут грибники по лесу – а тут танк. И сразу вспоминают.