Эдуард Веркин – Снег Энцелада (страница 71)

— Из-за радона?

— Из-за привычки. Здесь на базе за линией было три склада с противогазами, так сторожа все девяностые годы их тырили. Так что теперь в каждом доме наряду с вилами есть противогаз. Тесло, стусло, противогаз.

— Хорошая идея, надо тоже обзавестись.

— В «Пескаре» хорошие, бери, пока есть.

Я открыл котельную, вошел, Роман за мною. Прохладно. Котельная — не самое худшее место для жизни.

— Кстати, Витя, хотел тебя спросить, зачем ты втягиваешь в эту историю Аглаю? — подходящим котельной голосом осведомился Роман. — Ты ведь ей все рассказал в машине.

— Она сама интересовалась…

— Мог бы сказать, что это не ее дело! — Роман насупился.

— Не ее дело? Но она… фактически одна из участниц.

— Мог бы сказать ей, что мы не вправе разглашать!

— А это я ей разгласил?! Я?! Это я ей звонил из своего Пердючинска и просил вспомнить что-нибудь про то исчезновение?!

Роман покраснел.

— Идиот, — сказал я по возможности ровным голосом. — Ты, Рома, идиот. И это именно ты поместил ей в голову эти опасные мысли. Ты!

Роман принялся ходить по котельной, взбалтывая бутылку с лимонадом, постукивая ею по стенам.

— Я не знал, что это она! — оправдывался он. — Я позвонил в библиотеку, я не знал, что трубку поднимет Аглая…

— Я не знал, я позвонил… — передразнил я. — Раньше думать надо было! Никто тебя сюда за жабры не тянул! Сидел бы дома!

— Как я мог дома сидеть, если мне прислали зажигалку!

Роман бухнулся на мою раскладушку. Открыл лимонад, окатился, стал вытираться рукавами, сделался жалок и стар.

— Скажи спасибо папе Вите, — я сел на стул напротив. — Если бы не я, все было бы гораздо хуже.

— Хуже?! Куда уж хуже…

Роман, морщась, старался стянуть рубашку.

— Конечно, хуже, — сказал я. — Я же Аглаю еще с того раза помню — вредная и упертая девица, между прочим. Да она из одного чувства противоречия стала бы копать! А теперь она у нас под боком! Можно сказать, под контролем.

Роман справился с рубашкой, кинул ее в угол.

— Действовать вместе гораздо безопаснее, — сказал я.

— Ну, не знаю… Слушай, где у тебя помыться?

Я вручил Роману пакет с промофутболками и ключ от хозблока.

Отчасти Роман прав. Но я не сомневался, что Аглая в стороне стоять не станет.

Вернулся Роман уже переодетый. Оранжевая футболка с надписью «Кочерыжка‑17».

— Предлагаю посетить Зинаиду Захаровну, — сказал Роман. — Я посмотрел, сегодня у нее приемный день. Навестим старушку, озвучим вопросы.

Я не стал спорить, разумный шаг. Садиться за руль не хотелось, но лучше до мэрии доехать, так представительнее.

— Не Заингирь, но Зизи, — сказал я. — Увы, Роман, наш труден путь, пойдем в неотвратимую «восьмерку».

Пошли в «восьмерку», машина грелась, мы разговаривали.

— Рома, с нами Аглае гораздо безопаснее, ты уж поверь, — убеждал я. — Она же упрямая девушка и непременно взялась бы за расследование сама. А так… Так она останется у нас под контролем.

— Ты уверен? — с надеждой спросил Роман.

— Рома, здравомыслящий человек не может быть хоть в чем-то уверен. Раньше я читал в газете заметку про то, как пришельцы обесчестили спиннингиста, и мне было ясно, что это чушь. Когда сейчас я читаю про это в новостях, я уже сомневаюсь.

— Да?

— Да. Потому что раньше те, кто поумнее, над этим смеялись, а те, кто попроще, этому удивлялись. Но сейчас те, кто поумнее, слишком глубоко читают между строк. Время простокваши, ничего не поделаешь.

Хлорофилл подходит к неизбежному концу. Возможно, он выдохся — и поэтому у меня такое непонятное настроение с утра. Хлорофилл нельзя долго хранить без холодильника, наверное, дело в этом. Без хлорофилла плохо. Без хлорофилла яги бесповоротно пожрут печень маркшейдера.

— И где же выход? — печально спросил Роман.

— Выхода нет, — уверенно ответил я. — Океания одолела Остазию. Пришельцы надругались над спиннингистом.

— Что же делать? — искренне спросил Роман.

На самом деле спросил, ему было интересно, этот вопрос я слышал тысячи раз.

— Рецепт есть.

— Бухать?

— Фу, Роман, вы есть моветон и mouzik! Сие методы прошлого столетия: бухло, промискуитет, эмиграция — есть всего лишь паллиативы, от себя не убежишь. Практики когнитивных деприваций — вот выбор мастеров.

— Когнитивные депривации? — недоверчиво уточнил Роман.

— Верно. Купирование мысли и редукция эмпатии. Если телевизор, то «Магазин на диване». На крайний случай «Погода 24». Даже невиннейшая на первый взгляд «Битва складов» — перебор и может отправить вас в сенсорный нокаут. Если литература — то фастлит самого подколодного извода, — ибо чем интенсивней графомания, тем больше эффект для здоровья, поверь мне как бывшему литератору. Новеллизации компьютерных игр, оружейных энциклопедий и женских форумов — это выбор осознанного человека. Самая примитивная музыка, самая вкусная еда — вот верное средство для здоровья, причем как физического, так и умственного.

— При чем здесь здоровье? — не понял Роман. — Мы же говорили о других вещах…

— Это категории одного порядка. Если у тебя крепкий кишечник, то проблемы спиннингиста тебя затрагивают в наименьшей степени. Лечись лисой. В широком, разумеется, смысле.

Озадаченный этим докладом, Роман стал крутить ручку дверцы, опуская и поднимая стекло. «Восьмерка» грелась медленно, обороты, как обычно, плавали. Роман волновался.

— Ты хочешь сказать, что смотришь «Магазин на диване»? — спросил он.

— Я давно ничего не смотрю по телевизору, — ответил я. — Предпочитаю авторские каналы в Интернете. Это стабилизирует психику.

— Например? Какие каналы?

— Для начала что-нибудь легкое. «Катя режет мыло», «Подручный Сом» или «Собираем из магнитов».

— Катя режет мыло? — в голосе Романа прозвучал неожиданный испуг.

— Это весьма популярный канал.

— Катя и мыло? — недоверчиво спросил Роман. — В ответ на усиливающийся сюрреализм окружающего?

— Это ответственный выбор каждого, — сказал я. — Либо мыло, либо посмотри в глаза чудовищ.

— Резать мыло, значит… начинать резать мыло?

— Ни в коем случае! Тебя лично резка мыла доведет до нервного срыва. Надо смотреть, как мыло режет кто-то другой!

Роман всхлипнул. Я же позвонил Аглае и сообщил, что мы готовы в Заингирь, но поскольку дорога наверняка испортилась, то лучше завтра, а сегодня решили записаться к Зинаиде Захаровне. Аглая сказала, что в Заингирь она обязательно, а к Зинке увольте, без нее. Так и договорились.

— Ну, поехали… — печально выдохнул Роман.

Обороты упали до восьмисот, я выжал сцепление, включил первую передачу, добавил газа. «Восьмерка» крутанулась на сырой траве возле библиотеки, выскочили на дорогу.

— Посмотрю про земельную рыбу, — пообещал Роман. — Потом.

— Не расстраивайся, — подбодрил я Романа. — Мэрия — не самое худшее место.