Эдуард Веркин – Снег Энцелада (страница 59)

Я придумал Аглаю, и она мне понравилась еще больше. Я уже почти решил позвонить ей, но позвонил Роман и попросил приехать — у Снаткиной текла крыша, и один Роман с этим не справлялся.

«Восьмерка» долго не заводилась, аккумулятор стоило поменять, старый, но в итоге растолкать получилось, вырулил на Любимова. Проезжая часть изобиловала лежачими полицейскими, легкую «восьмерку» подкидывало на каждом, я перемещался медленно и с грохотом. Дождя не было, и я по мере приближения к дому Снаткиной начал подозревать, что дело отнюдь не в кровле.

Я приткнулся под березой возле колонки, осмотрелся. Окрестные улицы были пусты, ничего необычного. Я зачем-то проверил колонку, надавил на рычаг, вода поднялась. Попробовал. Обычная чагинская вода, пахнущая железом, радона нет, хотя его вряд ли можно почувствовать. Я попил и отправился в дом.

По веранде был беспорядочно разбросан репчатый лук, мелкий, севок, я, осторожно переступая через него, прошел внутрь. Дверь в комнату Романа была открыта, сам Роман сидел на табуретке у подоконника.

— Что тут у вас?

В комнате кисло пахло вчерашним супом. Комната не изменилась.

— У Снаткиной крыша потекла, — Роман постучал пальцем по виску.

Так и думал.

— И? — настороженно спросил я.

— Сейчас поднимусь на чердак, возьму сеть.

— Сеть?

— Ты загоняешь, я ловлю. Как в сети запутается, я ее дубинкой за ухо, обычное дело.

— А серьезно?

Я сел на койку.

— У нее еще вчера вечером началось, — пожаловался Роман. — Как пришла, так и села.

— Куда?

— Вот туда, где ты сидишь.

Я перебрался из койки на табуретку.

— Села и давай бормотать. Три часа бормотала.

— Про что?

— Про НАТО, — ответил Роман.

— Что же тут удивительного? Пенсионеры любят про НАТО, это вариант нормы…

— А сегодня с утра весь лук повыдирала. Видел, на веранде? Полтора месяца — и выдрала! Как?

— Ну, пока ничего необычного, — сказал я. — Может, она любит свежий. В каждой избушке свои постирушки, послушала про НАТО и выдрала лук…

— Потом она всю ночь телевизор смотрела, — сказал Роман. — От меня перешла в большую комнату, включила — и до сих пор сидит, уставившись в экран.

— Может, она спит.

— Она не спит! Я же видел, что она не спит…

— Давай проверим.

Роман не возражал.

Снаткина сидела перед телевизором, уткнувшись лицом в экран. На голове у нее чернели беспроводные изолирующие наушники, Снаткина не двигалась и не моргала, выглядела благополучно мертвой. По экрану месили грязь чумазые регбисты, толкались, швыряли мячи, сооружали замысловатые пирамиды.

— Все, — прошептал Роман. — Готова.

Мне в это верилось слабо. И в смертность Снаткиной, и особенно в то, что Снаткина преставилась именно в тот момент, когда я к ней заглянул.

— И что теперь делать? — спросил Роман.

— Я…

Снаткина повернула голову и уставилась на нас. Роман поперхнулся, закашлялся и вывалился прочь, и где-то в южной части дома, судя по звуку, он наткнулся на велосипед.

Снаткина пялилась на меня. Вернее, за мое плечо, словно видела там кого, я на такие выкрутасы не покупался, но Снаткина пялилась и пялилась, так что я не удержался и обернулся. Конечно же там никого не было, а когда я обернулся обратно, Снаткина снова прилипла к телевизору; регбисты построили из себя конструкцию, похожую на Стоунхендж. Я потихоньку вернулся в комнату Романа.

Роман отсутствовал.

Я заметил на столе тетрадь с торчащими разноцветными стикерами, вероятно, заметки к книге. Разумеется, мне захотелось помотреть, однако я вовремя подумал, что Роман нарочно забыл свои заметки на столе. Чтобы определить — есть ли у меня интерес к его книге.

Я стал подозрителен, что неудивительно.

— А я еще тогда увидела, — сообщила Снаткина.

Появилась она абсолютно бесшумно, как обычно, не скрипнула ни одна половица, Снаткина словно отделилась от стены.

— Что?!

— На лбу у тебя намазано, вот что! Говорила тебе бабка — не приезжай… Бабку-то видел?

Я не нашелся, что ответить.

Снаткина приблизилась. Она не пахла, старушечья вонь начисто отсутствовала, напротив, от Снаткиной исходил приятный аромат кофе и корейской туалетной воды.

— Смотри, — Снаткина потыкала мне в плечо уверенным пальцем. — Смотри, с этим не шутят!

— Я схожу к бабушке, — пообещал я.

— Куда ты сходишь, дурак?! Тебе никуда ходить нельзя! Сиди на месте!

— Ладно…

Я рассмотрел ее лицо. Почти никаких морщин, что поразительно.

— За Зинкой приехал? — ехидно спросила Снаткина.

— Нет. Почему за Зинкой?

— За ней, ей прозвенело, пора ее определять…

— При чем здесь Зинаида…

Снаткина навалилась.

— Ты что, не хочешь Зинку?! — зашептала она. — Зинку надо прибрать!

Я не успел увернуться, Снаткина быстро достала из кармана фонарик и посветила мне в глаз.

— Так это не ты… — Снаткина с разочарованием погасила свет. — Но тебя я тоже видела, ты все равно здесь.

Не исключено, что Роман прав, Снаткина тронулась. Возраст… Не знаю, но в таком возрасте с головой мало кто дружит, неудивительно…

Из-за косяка выглянул Роман и проартикулировал, чтобы я не возражал сумасшедшей.

— Я уже здесь, — согласился я.

— Да я вижу, ты здесь. А друг твой когда прибудет? — спросила Снаткина.

— Скоро, — ответил я. — Собственно, он уже здесь.

— Где?! — резко оглянулась Снаткина и заметила Романа.

Роман проник в комнату и встал рядом со мной.