Эдуард Веркин – Снег Энцелада (страница 171)
Аглая не очень слушала, смотрела в окно.
— Витя, ты нас продал…
И как всегда бухнулся в койку, достал в мою койку обрушиваться.
— Витя, ты нас продал, — повторил Роман. — Ты сука, Витя, ты обычный гондон…
Роман замолчал, на его лице проявилась хаотическая работа мысли.
Аглая надела очки, разглядывала конфеты.
— Теперь это абсолютно понятно, Витя, все понятно…
— Рома, я ничего не собираюсь тебе доказывать. Можешь мне не верить, но… но это действительно все. На кепке была кровь Хазина.
— Ты сам себя послушай! — заорал Роман. — Что за бред ты несешь! Какая кровь Хазина?! Какая кровь Хазина?! Это дерьмо Хазина! Мы по уши в дерьме Хазина!
Бред. Да, бред.
— Кто тебя сюда отправил?! — крикнул Роман. — Кто?!
— Ты меня сюда отправил! — рявкнул я в ответ. — Ты!
Ну, посмотри на меня. Посмотри.
— Это самая тупая отмазка, которую я слышал! Витя, ты меня разочаровал… разочаровал, зачем ты так…
Роман успокаивался, в наши дни все быстро.
Мы замолчали. Я молчал у стены, Роман молчал в койке, Аглая у окна. В воздухе кружилась чердачная пыль. Жалкая мы компания. В последние дни я необычайно жалок. Я спускался по лестнице ничтожности и достиг подвального этажа, осталось переехать в Заингирь. Змей над головой.
— Скоро июль, — сказала Аглая.
Я вдруг понял, что был счастлив в эти дни. С первого дождливого вечера возле библиотеки.
— Витя, ну почему?! — плаксиво спросил Роман. — Витя, почему ты это сделал?
Почему я все это сделал.
— Потому что поигрались в детективов — и хватит.
— А как же… — спросила Аглая. — А как же… правда?
— Правда?! Ладно, я расскажу правду… Короче…
Я посмотрел на Аглаю.
— Короче, такое дело… Я вчера был у Зины.
Роман промолчал, сдержался. Аглая пригладила волосы. Надо продолжать.
— Федор нажрался и проболтался… Вроде как Зина против нас мутить собирается… Ну, а дом ее рядом там, сами знаете. А я уже слегка накатил, ну и чего-то… Одним словом, к Зинке поперся. Хотел узнать…
Аглая изучала конфеты.
— Хотел узнать получше.
— Узнал? — спросил Роман.
— Да.
— И что же ты узнал?
Отвратительная комната. Я живу в отвратительной комнате, здесь рассохшееся окно, щели в потолке и в полу, здесь везде змеиная пыль, а мне надо продолжать.
— Зинка проболталась, — сказал я. — Она коньяк любит, бухнула и проболталась. Сказала, что наше присутствие в Чагинске всем поперек горла. Что деньги любят тишину. Что нами недовольна не только она, но и некоторые джентльмены… Они собираются инвестировать в Чагинск, а мы… вносим хаос.
Еще немного.
— И кто же эти славные джентльмены? — спросил Роман.
— Они предпочитают оставаться в тени, но имеют интересы… Короче, они собираются на нас надавить.
Роман презрительно фыркнул.
— На тебя, как я погляжу, уже надавили, — сказал он. — Пена пошла, Витя, ты дал пену.
Я не ответил.
— Витя, зачем ты так? — спросил Роман. — Зачем так с нами?
— Думаю, Зинаида Захаровна не шутила, — сказал я. — Есть… Есть серьезная опасность. Похоже, они реально испуганы. А когда они реально испуганы, они начинают… задумываться.
— Мне плевать, — сказала Аглая. — Мне плевать на Зинку и ее друзей, я хочу знать правду…
— Нет никакой правды, — сказал я.
— Я хочу знать правду, — повторила Аглая.
Упаковка конфет порвалась, вишня рассыпалась.
— Зина говорила про Надежду Денисовну.
Аглая впервые посмотрела мне в глаза.
Сейчас.
— А ты уверен, что правильно понял? — спросил Роман. — Зина тебя на понт брала, она же умеет…
— Вряд ли она брала на понт, — сказал я. — Сам понимаешь, в такой ситуации…
Сейчас.
— В определенных ситуациях женщины… — я задержал паузу. — Склонны к излишней откровенности.
Почему же так?!
Губы у Аглаи дрожали. Хорошо, что она в очках, я бы сейчас не смог. Смотреть ей в глаза.
Надо заканчивать.
— Зина намекала… — сказал я. — То есть не намекала, а фактически прямым текстом… Если мы не уберемся отсюда, будет как с Хазиным.
Аглая закрыла глаза.
— Со всеми будет как с Хазиным, — повторил я. — С каждым.
Надо спуститься до улицы Любимова, два квартала налево, магазин «Эллада». Я его еще не посещал, но подход хозяев мне нравился — стены оживляла мозаика в виде квадратной эллинской волны, вывеска была украшена изображением шлема и стрел.
— Тебе только кажется, что Пересвет проиграл, — сказала Аглая. — Но это не так.
— Дерьмо, — сказал Роман.
Аглая вышла.
— Получается… Что же получается?
— Увези ее, — сказал я.