Эдуард Веркин – Снег Энцелада (страница 156)
Я понял в какой.
— Странное дело, — сказал он. — Я сегодня проснулся… Утро было солнечное такое… и я совершенно ясно вспомнил. Я видел эту зажигалку в руках у Хазина.
Хазин.
— Это точно? Если по десятибалльной шкале?
— Семь, — ответил Роман. — Сам понимаешь, я тогда… сильно выпил.
Еще бы.
— У меня тогда все перед глазами крутилось… плыло. А сегодня вспомнил — Хазин. Он от этой зажигалки предлагал прикурить… Механошину, Светлову… и врио. Точно, врио.
Про врио, кажется, не знает. Или делает вид, что не знает. Если знает, а я не расскажу, станет думать, что я ему не доверяю. Хазин.
— Ты уверен? — снова спросил я.
— Ну как уверен, сколько лет прошло…
— То есть не уверен.
Хазин. Я пытался вспомнить, видел ли у него зажигалку.
— Если это Хазин, то все бессмысленно, — сказал я. — Наша поездка, наша книга…
— Почему бессмысленно? — спросил Роман.
— Потому что Хазин мертв. И спросить с него ничего нельзя.
Роман думал, разглядывая кеды. А я не помнил зажигалки у Хазина.
— Но можно спросить с врио, — сказал Роман. — Хазин работал на него, значит, врио может иметь отношение. Эта история гораздо глубже, Виктор, чем нам представлялось. Поэтому я и хотел все обсудить. Раз Хазин мертв…
— Врио тоже мертв, — сказал я.
— Как?
— Крушение вертолета. Вчера. Никто не выжил.
Роман постучал кедами друг о друга.
— Это все меняет, — сказал он.
— Что меняет?
— Расклад. Теперь его можно исключить.
— С чего это вдруг его можно исключить? — спросил я. — А что, если наоборот? Если Хазин и врио имели отношение к нашему… происшествию — и поэтому они мертвы?
— Пилот — Серов? Слишком… банально.
Роман уставился в окно.
— Я никогда толком не думал про это… Где, кстати, Снаткина?
— Не знаю. А Снаткина при чем?
— Мне кажется, она у меня две тысячи украла…
Роман принялся шарить по карманам.
— Вытряс где-нибудь, — успокоил я.
— Возможно… Мне кажется, они устраняют свидетелей, — прошептал Роман. — Все, кто может пролить свет — неожиданно погибают. Это не случайно. Я думаю, врио летел на вертолете сюда.
— Он летел в Нарьян-Мар, — поправил я.
— Это так говорится, что в Нарьян-Мар, а на самом деле сюда. Хотел принять участие. А его бац! Ракета «земля — воздух».
— Роман…
— А что?! Это всегда так и бывает. Взять нашу машину…
Роман указал на «восьмерку».
— Нам прорезали шины. А что, если это для нашего же блага? Поехали бы куда-нибудь, а тормоза отказали… может, это Снаткина прорезала?
— А ей зачем?
Роман поднялся с койки.
— Она же с твоей бабкой дружила, — сказал Роман. — И к нам теперь благоволит.
— Благоволит?
— Ну да. По ночам приходит, кресты на лбу рисует… За Аглаей, кстати, тоже приглядывают.
Роман конспиративно выглянул в окно.
— Что?
— За ней следят, — повторил Роман. — Надежда Денисовна сообщила, мужик вроде.
— Мужик?
— Да, на велике. Пасет. Аглае она ничего не сказала, чтобы не волновать… А сама волнуется. Знаешь, Вить, этот человек, которого Надежда Денисовна видела, — я думаю, это и есть Пилот.
— Пилот? Почему он тогда лично наблюдал за Аглаей… а не с квадрокоптера?
— Может, квадрокоптер сломался, батарейки сели. Мне кажется, Аглаю надо предупредить. Мне все это ужасно не нравится…
— Согласен.
— Пойдем? Она сейчас в библиотеке. Правда, Надежда Денисовна теперь за ней ходит… Ну да ладно.
— Сейчас умоюсь только.
Я опять спустился к колодцу, достал воды. Дрянные коловратки продолжали кишеть. Надо кинуть в колодец хлор. Или фтор. Чего-нибудь, чтобы твари передохли. Почему радон на них не действует… Честно говоря, являться Надежде Денисовне не хотелось. Нет, можно сделать вид, не при делах и все остальное, лунатик, мимо проходил и не я вовсе, а ну… потом зайду в библиотеку. Поговорю с Аглаей наедине, нам обязательно надо поговорить…
— Я, наверное, не пойду, — сказал я.
— Почему?
— То есть я попозже, — поправился я. — Хочу у Снаткиной кое-что спросить…
— У Снаткиной?
— Да… Мне тут подумалось… то есть Снаткина однажды мне сказала… Короче, я через часик подойду в библиотеку.
— Хорошо.
Рома был только рад. Еще бы.
— У тебя рублей пятисот нет? Конфеты куплю.
Я выдал Роману пятьсот рублей, Роман отбыл, я же проверил прочую наличность. Осталось пять тысяч. Если банкомат не работает, деньги стоит поберечь, когда еще связь восстановят?
Подумав так, я достал купюру из чемодана и спрятал ее в карман джинсов. Связь отрезали, забавно… А Надежда Денисовна меня не узнала. Или узнала, но сделала вид, что не узнала. Рассказала Аглае? Вряд ли, Надежда Денисовна продуманная женщина. Здесь все продуманные люди, кроме меня, зачем я сюда приперся… Пожадничал. Как Федя. Жадный хорек. Жадный хорек удавлен в курятнике, умный хорек отдыхает в дупле. Хотя…