Эдуард Веркин – снарк снарк. Книга 2. Снег Энцелада (страница 92)

Иван Чайф рекомендовал соседям меньше квасить белую, больше пить настойку элеутерококка.

Выдра Лариса кричала капслоком, что чупакабра здесь ни при чем, причина резни — хорек, она давно об этом писала, подлый хорек.

Сергей Лобов советовал Выдре заткнуть пасть, ее вонючие козы объели у него три привитые яблони.

Истопник Егор утверждал, что знает, откуда у этого хорька ноги растут, эта сволочь хозяин хорька окончательно утратил страх, и что, если так пойдет и дальше, он знает, куда обращаться, и молчать не станет. А всем, кто предпочитает засовывать голову в песок, предлагал посмотреть нижевыложенные ролики, малодушное непротивление злу приведет лишь к тому, что скоро это зло расправит плечи и в Чагинске.

Ссылка вывела меня на канал «Мортал Хорек».

Пять роликов.

На всех видео белый хорек Рикки бился с противниками разной степени ловкости и опасности. Схватки происходили в небольшом загоне, оклеенном синими обоями в белый цветочек, для придания рестлингу драматизма в загоне имелась прозрачная пластиковая труба, березовое полено и лампа.

Первый ролик назывался «Чучундра кам», в нем Рикки расправлялся с серой подвальной крысой. Крыса была упитанна, довольна и, судя по порванной морде, опытна. Рикки же был юн и малоразмерен, ростом с саму противницу. Первое время Рикки осторожничал, крыса же мгновенно прыснула в трубу, заняв оборонительную позицию. Рикки, освоившись в загоне, успокоился и приступил к действию — произвел несколько отвлекающих прыжков, после чего кинулся в трубу, причем юный Рикки удивил рассудительностью — крысу атаковал с тылу. Крыса заверещала и выскочила в загон, хорек устремился за ней. Крыса попыталась забраться на полено, но Рикки ей этого не позволил. Закончилось все быстро, Рикки, несмотря на незначительные размеры, оказался прирожденным убийцей.

Во втором ролике подросший и окрепший Рикки разбирался с гадюкой, видео, само собой, называлось «Нагайна аут». Особой зрелищностью материал не отличался, гадюка корчилась, хорек душил.

Третий ролик был самый оригинальный, но и самый, как по мне, тупой. Evil Egg, «Зловещее яйцо», насколько я понял. В нем Рикки схватился со страусиным яйцом, и здесь ему пришлось немало потрудиться.

«Ежопель». Четвертый ролик назывался по-русски, в нем Рикки бился с матерым ежом. Рикки показал себя вполне отчаянным типом и пару раз попытался напрыгнуть на ежа, уцепить его за лапы и нос, однако еж оказал достойное сопротивление, и дело закончилось ничьей.

Дольше всего Рикки пришлось повозиться с черепахой в Tortilla crash. Черепаха не только спряталась в домике, но и неожиданно контратаковала, пытаясь уязвить Рикки хищным клювом. В этой схватке Рикки лишился кончика хвоста — черепаха умудрилась его откусить, отчего хорек верещал и бегал по стенам. После такого конфуза Рикки утроил натиск, однако я констатировал, что схватку с черепахой он по очкам проиграл — черепаха окончательно убралась в панцирь и замерла, отчего весьма скоро Рикки утратил к ней боевой интерес.

Многие зрители называли хозяина Рикки скотом и требовали призвать его к ответу за живодерство. Другие заявляли, что никаких оснований для преследования здесь нет, а есть проявление природной жизни — в диких условиях хорек может схватиться не то что с крысой, но, если дело происходит в Ленинградской области, и с болотной черепахой. Третьи заявляли, что схватки животных в наши дни весьма популярны, например, в такой передовой стране, как Япония, подобные развлечения находят отклик в сердцах.

То ли Рикки, лишившись хвоста, лишился и боевого духа, то ли черепаха заразила его каким черепашьим недугом, но других роликов не было, так что я вернулся в «Подсмотрено».

Выдра Лариса утверждала, что видела мельком этого паскудника-курощупа, он бурой масти, примерно как норка.

Сергей Лобов советовал Ларисе больше заботиться о своих норках, а если ее козы еще раз пожалуют в его сад, он на них спустит алабая.

Иван Чайф видел в появлении хорька конспирологический умысел, по его мнению, некие деструктивные силы заинтересованы в создании хорька-потрошителя, не исключено, что и целого подразделения таких хорьков; натренировавшись на живности граждан, эти звери ринутся на птицеферму известного предпринимателя, так что таинственный хорек-убийца — это вестник грядущего передела сфер влияния.

Ирина Трескова с ужасом сообщала, что она недооценила масштаб потравы, помимо гуся и маламута убийца расправился с дюжиной месячных цыплят, и лично ее терпению близок конец.

Сергей Лобов рекомендовал Ирине чаще смотреть «Котов-онанистов».

На этом я покинул чагинскую группу и попробовал было глянуть «Современного Прометея». Прометей работал в Перу, оригинальные спички из красноватой древесины с белыми головками, спички давали необычное фарфоровое пламя, оно радовало глаз, но вышепросмотренная жеводанская история усилила мою утреннюю меланхолию, я прервал Прометея, отключил телефон и стал кипятить чай.

Было понятно, что квартиры мне найти не удастся, местные сдавать не собираются, а к Снаткиной не хотелось. Но, к сожалению, Снаткиной альтернативы нет — Федор не постеснялся вчера намекнуть, что, если я не свалю, радист найдется.

Действительно, подставлять Аглаю некрасиво.

Я завернул кепку в пакет, убрал в рюкзак. Туда же убрал пузырек с волосами Сарычева. Собрал вещи и перенес их в «восьмерку». Заглянул в библиотеку отдать ключ.

Аглаи на месте не оказалось. Женщина лет семидесяти вела кружок, видимо, того же общего профиля — девочки дружно вышивали большое полотно, мальчики возились с трехмерным принтером. Женщина сказала, что у Аглаи сегодня вторая смена. Беспокоить ее дома, равно как и встречаться с Надеждой Денисовной, не хотелось, и я отправился к Снаткиной.

Возле дома Снаткиной совершались работы: широкая полоса между дорогой и забором была завалена высохшими яблоневыми и сиреневыми ветками, гнилыми досками, кусками рубероида и ржавыми рамами нескольких велосипедов, в заборе была проделана прореха, в которую Роман пытался протащить очередную раму.

— Бессонница, — пояснил он. — В шесть утра как на пружине подскочил. Не могу лежать, решил прибраться. Снаткина что-то подзапустила участок… Слушай, Витя, эти таблетки здорово мутят…

Выглядел Роман не очень, лицо распухшее, налитое водой, нос слишком торчит из щек, и уши, по-моему, у Романа увеличились уши.

— От этих таблеток у меня язык немеет. А если их не пить, то может еще хуже быть, исчешуся…

Роман попытался протолкнуть раму сквозь забор, рама застряла между досками.

— Хазин мертв, — сказал я.

— Хазин?!

Роман попытался выдернуть застрявшую раму, снова не получилось, рама засела плотно.

— Да. Нашли позавчера.

— Где?

— На дороге. Сидел в машине мертвый.

Мертвый, как дерьмо морона.

— Совсем? — глупо спросил Роман.

— Похоже на то.

— Так этому уроду и надо…

Роман выдернул раму назад, перебросил через забор.

— Его убили?

— Непонятно, — ответил я. — По виду сердечный приступ, но ни пистолета, ни денег при нем не нашли. Федор думает, что их уже после украли.

— Это…

Роман задумчиво снял перчатки.

Пузыри слились в одну большую коричневую корку.

— И что это означает? — спросил он.

— Не представляю. Может не означать ничего. Честно говоря, Хазин выглядел паршиво, было жарко, давление…

— Это, безусловно, иронично.

— То, что Хазин умер здесь?

Действительно иронично. Где-то далеко от города Чагинска в красивом месте, в коттеджном поселке, или в новой деревне на берегу озера, или в хорошем районе Москвы жил Хазин. Все у него шло неплохо, причем весьма. Хазин привык питаться качественными продуктами, много мяса, зелени и рыбы, так привык, что уже перестал обращать на это внимание. И машины менял каждые три года и тоже не обращал на это внимания, и машины отнюдь не кредитвагены, хорошие машины, и к планам он привык, и потихоньку присматривал домик в Черногории… нет, Черногория — это мое, Хазин присматривал домик в Испании… в Португалии, и вдруг случилось.

Звонок. Один нежданный звонок. И Хазин сел в свою новую машину и послушно потек в Чагинск.

— Да, то, что он умер здесь, — Роман подул на руки. — Вряд ли это входило в его планы.

— Это еще не все, — сказал я.

— Еще кто-то умер? — скривился Роман.

— Нет. Но…

Я показал листовку.

— Тогда понятно, — сказал Роман. — Хазин работает… то есть работал на «Прогресс» — это все объясняет. Мы же еще в тот раз подозревали, что врио замешан, теперь я уверен в этом. Когда я решил писать книгу…

— Откуда врио узнал? — перебил я. — Откуда он узнал, что ты собираешься писать книгу?

— Возможно, он за нами наблюдал, — предположил Роман.

— Семнадцать лет? — усмехнулся я. — Наблюдал за тобой, наблюдал за мной — не сделаем ли мы чего лишнего?! Ты это серьезно?!

— Технически…

Семнадцать лет. Съезды аптекарей, лекарей и библиотекарей, слеты отельеров, модельеров, крокодильеров, грузная Эмма, мосластая Вика, Александра Петровна в самом соку, о, сладкоголосые чайки молодости… Черногория, «Центр коммуникативных компетенций», полумарафон в Лимасоле, здоровый образ жизни, воркаут, хлорофилл, безглютеновые диеты, годы простой радости. И все эти годы служба безопасности врио наблюдала за моими космическими успехами, и вот пробил час «Ж» — мне послали кепку смерти.

Не смешно, Рома.