Эдуард Веркин – Новое Будущее (страница 24)

«Ведь всех, кто знал его близко, убили в ту ночь вместе с ним», – подумал он тоскливо.

– Какой древний человек, – улыбнулась девушка.

– Да уж. Он тогда был немногим старше тебя.

– Он уже тогда был богачом?

– Конечно. Наследничек, как иначе.

– Тогда вряд ли у нас есть с ним что-то общее. Семнадцать лет назад моя семья жила в лагере для переселенцев и нам нечего было есть, – сообщила Кайли и улыбнулась.

– Где это было?

– Где-то, милый… У тебя что, ностальгическое настроение после этого чтива?

Рэндал поправил шляпу и решительно толкнул дверь. Жар пустоши ворвался в дом порывом раскаленного ветра. Как разъяренный рой, песок кусал каждый сантиметр тел, не покрытый одеждой.

Щурясь, Кайли вышла следом. Легкая улыбка была на ее лице, будто она находила чему обрадоваться: все-таки новый день, и вдалеке – окаймляющие пустыню горы, где на самых верхушках затаена прохлада. Утреннее солнышко сделало ее смуглую кожу золотистой, а волосы посветлели. «Она похожа на пустынную принцессу», – подумал детектив. Практически русалка из песка, а кто он? Пес Цербер, зачем-то возвращенный в перегретый мир живых.

– У него есть дети? – спросила Кайли, проводив его до машины. – У богача.

Рэнд рванул гаражную дверь вверх. Гараж в этом старом доме не примыкал к жилищу, а был построен чуть в стороне, напоминая по виду ангар. Раньше им никто не пользовался, потому что машина в этих краях мало кому была по карману.

– Были.

– Как это ужасно…

– Да, он, кажется, был неплохим парнем, – пробормотал Рэнд, затем выплюнул сигарету и наклонился к Кайли. Поцеловал ее. В гараже кондиционера не имелось, поэтому здесь властвовала духота.

– Мы с тобой договорились ведь, правда? – спросил он.

– Фу, ну зачем ты опять… – Кайли нахмурилась. – Перестань напоминать мне, какая я отвратительная шлюха!

– Не заводись. Просто для меня это важно.

– «Важно». Тебе плевать на все, кроме своих важных желаний, детектив. Как и любому мужчине, впрочем. Пропадаешь там где-то, расследуя делишки богачей…

– Что поделать, нынче, кроме богачей, никто полиции не платит.

– А девочка сидит, – продолжала Кайли с драматичной интонацией, – скучает и плетет свои фенечки, чтобы чем-нибудь себя занять… Пока ее нанорыцарь в выглаженной, но вонючей рубашонке преследует маньяков и злодеев!.. Ты хоть иногда думаешь там обо мне?

– Да.

– Вот и знай: я – только твоя… на все твои оплаченные четыре недели, – она вдруг сказала это лукавым заигрывающим голоском и прижалась к нему слегка, чтобы он ощутил только упругую грудь под тонким платьем. – Сейчас можешь ехать, но пото-ом, когда ты вернешься, о, что я начну творить потом! – Она рассмеялась.

– А что, если я захочу тебя еще на четыре недели? – улыбаясь, спросил Рэнд будто невзначай.

– Тебе придется как следует постараться со своим предложением. О, тебе придется развлечь меня, Рэнди! Может быть, рассказать мне сказочку на ночь, ну или пообещать что-нибудь роскошное на день рождения…

– Маленькая любительница вещей. Ладно, мне пора ехать.

– Когда ты вернешься?

– Скоро. Напишу, когда буду знать, – он надел солнцезащитные очки.

– Что, смотришь на меня голенькую сейчас? – игриво спросила Кайли.

Она знала, что это специальная полицейская модель – многофункциональный, подключенный к эконету компьютер. Он выводил на экраны полицейского любую информацию по мысленному запросу.

– Это только для работы.

– Хочешь сказать, ты даже порно через них никогда не смотришь?

– Когда-то, может, и смотрел, – усмехнулся он. – Но зачем оно мне сейчас, когда есть ты?.. Все, малыш, я опаздываю.

Он потянул дверь на себя. Кайли вдруг беззастенчиво стянула платье с плеч до уровня живота и смотрела с вызовом несколько секунд. Поняв, что парализовала его, она уперлась в тело Рэндала и поцеловала его, но как-то по-другому – нежно, задумчиво. Потом отступила – все это без слов – и уставилась томным взглядом, словно проверяя, насколько детектив действительно готов ее покинуть. В гаражных тенях цвет ее глаз стал мутно-зеленым, неземным.

– Черт, детка…

– Вот так всегда. Мужчины бросают нас на сколько считают нужным, – задумчиво произнесла Кайли, – а мы сидим дома взаперти, в духоте, тратим свою драгоценную молодость и красоту на ожидание, хотя все, для чего приспособлены наши тела, – это любовь!.. Сколько не будет теперь ее отважного рыцаря? – Она мечтательно подняла глаза к потолку и прикоснулась пальцем к уголочку рта. – Неделю? А может, и две? Что, если он вернется тяжело раненный? Что, если вернется и скажет, что разлюбил ее?..

– Прекрати нести чушь. Мы всего-то неделю знакомы, – усмехнулся Рэнд. – Смотри телек, вяжи носки, если хочешь. Главное, будь чистенькой для меня, когда я вернусь, мы же договорились?

Он повторил эту фразу более злобным голосом, она промолчала, чтобы не портить момент, но кивнула. На прощание он протянул ей три сигареты. Кайли приняла их с усмешкой, потом отошла от машины и глядела, как он заводит двигатель, выезжает на свет, косится на нее через боковое зеркало.

Она так и стояла там, со спущенным платьем, с надутыми губками, словно это его маленькая капризная игрушка – живая, впрочем, – а он разочаровал ее своим стариковским нежеланием.

– Черт, детка, – пробормотал Рэнд, улыбаясь.

Перестав дорогой думать о ней, он вернулся ко сну, где видел какую-то несуразицу перед тем, как чертов клоп с потолка разбудил его. Вот-вот сновидение полностью растворится в прошлом, он уже едва смог припомнить: там было сборище жутких антропоморфных уродов, которые толпились в комнате, ожидая чего-то. Что-то они решали, но он не мог вспомнить ни голосов, ни слов. Запомнил лишь, что злыми, по сути, они не были. Просто слишком далеко ушли от человеческого рода, вышли из понятий о человечности, но при этом правили Республикой – бесконечной пустыней, росшей быстрее, чем люди успевали привыкнуть к очередному температурному рекорду, – а значит, вершили судьбы примерно пятидесяти миллионов людей.

Но они отказывались понимать главное: все их усилия тщетны, и жар заберет их вместе с остальными. Может, чуть позже, но заберет. Одного за другим или всех разом – уже нельзя ничего избежать; свирепо закручивается смерч возмездия за их жестокость и властолюбие, и смерть чудовищным цунами идет на них из будущего.

Рэндал читал, что до Забвения у него был психоаналитик. Когда машина выбралась на хайвей, он поставил ее на автопилот и проверил свое личное дело. Да, у Рэндала пятидесятилетней давности был аналитик, его звали Боб. Он прочитал, что тот был выделен ему после того, как детектив участвовал в перестрелке, где погибло семь человек. Не было написано, скольких убил сам Рэнд. Может, никого? Очередное доказательство, какими мягкими нравы были всего каких-то полвека назад, заставило его усмехнуться.

Все-таки он не был таким уж жестокосердным, как выставлял его шеф. Его продавали как самого свирепого детектива к западу от Солтон-Си. Мол, если вам нужен отбитый головорез со значком – okay, но это не к нам, это, пожалуйста, на Восток: там, за Империалом, только такие и остались, – но у нас все-таки еще сохранился кое-какой лоск старого Палм-Спрингс, и мы тут делаем вид, что работаем в рамках закона и этики. Но если вы все-таки хотите не просто убийцу с Востока, а кого-то с мозгами, то наш Рэнди знает, как чуть-чуть переступать границу закона, и, пожалуйста, если вы думаете, что ваше дело заведет туда, где надо будет сносить бошки, нанимайте его. За три года с момента Возвращения Рэндал убил двадцать два человека, и ни разу никто не предлагал ему никаких психоаналитиков. Эта мысль напомнила ему, что пора принять стероиды.

В участке Рэндал узнал, что шеф не может принять его, потому что уже началось совещание. И снова странная память заставила его на короткий миг усомниться: когда они разговаривали в последний раз? Не перепутал ли он чего? Да нет же, невозможно… Казалось, он точно помнит, как вчера на прощание шеф велел ему появиться с утра пораньше и рассказать про дневник и дальнейшие шаги по раскрытию дела. И вот поэтому он читал до глубокой ночи, потом лег спать, а дальше был тревожный сон, полный видений, за ним пробуждение раньше будильника и наступившее утро. Но что-то мешало в полной мере поверить, что было именно так, и теперь эта отмененная встреча…

– Рэнди, ты в порядке? – Секретарша шефа как будто невзначай коснулась его руки. Она подкралась к нему из приемной, пока он стоял, словно остолбеневший, и пытался поверить в собственную память. – Тебя что-то напугало?

Он очень разозлился и отмахнулся от нее. Анна, так ее звали, обидчиво вздернула головку и отправилась в туалет. В ее отсутствие Рэндал вернулся к двери, за которой сидел шеф, и прислушался. Жалюзи были плотно опущены, и не было видно, говорил шеф с живыми гостями или голограммами.

Голоса смешивались в неясный приглушенный бубнеж. Раза два, Рэндал готов был поклясться, они произнесли: «Чистая комната», и его сердце забилось сильнее. Богачи, безусловно, имели туда ход, и, если б он попал, хоть на полденечка, в их среду, глядишь, ему бы удалось узнать, как туда вернуться. Но разве кто подпустит его к живому богачу? Копаться до следующего Забвения ему только с их трупами и грязными секретиками. Бывало с ним это ошеломляющее, перехватывающее дыхание желание – вернуться, вернуться! Даже привкус на губах появлялся – чудной, нездешний, вообще не похожий ни на песок, ни на Южную Калифорнию, удивительный… но, впрочем, не поддающийся описанию, лишь чувством можно было прикоснуться к желанию попасть туда снова. Это затмевало любую награду и даже любую женщину.