Эдуард Сорин – Правила игры: Кто и как устанавливает законы в мировой экономике (страница 1)
Эдуард Сорин
Правила игры: Кто и как устанавливает законы в мировой экономике
Вступление: Добро пожаловать на поле, где нет зрителей
Представьте себе огромный стадион. Гремит музыка, светят прожектора, сотни тысяч людей вокруг что-то кричат, размахивают руками, толкаются. Одни в восторге бегут к одним воротам, другие, наоборот, ломятся в противоположную сторону. Все они – и те, кто на трибунах, и те, кто внизу – абсолютно уверены, что они здесь главные действующие лица. Им кажется, что они играют в эту игру под названием «жизнь», «бизнес» или «экономика».
Но если подняться чуть выше, например, в диспетчерскую вышку или, скажем, в ложу для очень важных персон, откуда открывается вид на всё поле целиком, картина становится пугающе ясной. Вы видите, что весь этот стадион – на самом деле просто огромная шахматная доска. А люди внизу, снующие туда-сюда – это фигуры. Пешки, кони, ладьи. Кто-то ходит прямо, кто-то буквой «Г», кто-то только по диагонали. Им кажется, что они принимают решения. На самом деле решения за них принимают те, кто сидит в этой самой ложе и двигает фигуры по клеткам.
Самая большая иллюзия современного мира – иллюзия свободы выбора. Вам кажется, что вы сами решили открыть магазин одежды. Вам кажется, что вы сами выбрали купить квартиру в ипотеку именно в этом банке. Вам кажется, что вы гениально угадали момент, когда нужно было закупить китайский ширпотреб перед новогодними праздниками.
Но давайте посмотрим правде в глаза. Магазин одежды вы открыли, потому что ставки по кредитам были низкими (их снизил Центральный банк, повинуясь указаниям сверху). Квартиру вы купили именно в этом районе, потому что туда провели новую ветку метро (решение принимали городские власти, которые, в свою очередь, зависят от федерального бюджета и траншей из центра). А китайский ширпотреб вы закупили именно в тот момент, потому что курс юаня упал, а доллар вырос, и это создало иллюзию супервыгоды.
Экономика – это не бездушная машина. Это живой организм, у которого есть хозяева. И у этих хозяев есть свои интересы, свои планы и свои правила. Эти правила не публикуются в газетах. Их не найти на сайтах государственных служб. И уж точно их не расскажут по телевизору за утренним кофе.
Правила игры – это невидимый кодекс, по которому живут избранные. Это знание о том, в какой момент нужно выйти из доллара, а в какой – зайти в облигации. Это понимание того, что на самом деле стоит за повышением ключевой ставки. Это умение читать между строк отчетов крупнейших корпораций и видеть не цифры, а намерения.
За годы наблюдений за этой игрой я вывел для себя одну простую истину, которая не дает мне покоя и которая стала причиной, по которой я сел писать эту книгу. Истина звучит так:
В экономике нет справедливости. Есть только правила. И ваше право – либо выучить их и начать играть самому, либо остаться фигурой на доске, которой пожертвуют в первом же гамбите.
Звучит цинично? Возможно. Но давайте лучше один раз увидеть это на живых примерах, чем сто раз услышать бодрые речи про «честный рынок» и «невидимую руку».
История первая: Сгоревший бизнес за одну ночь
Давайте познакомимся с Сергеем. Сергей – предприниматель из крупного промышленного города. Не олигарх, нет. Просто крепкий середняк. У него был небольшой, но очень прибыльный бизнес по продаже и обслуживанию импортного деревообрабатывающего оборудования. Немецкие станки, итальянские пилы, испанские расходники.
Сергей работал по классической схеме: брал в западном банке кредит в евро под низкий процент (там тогда проценты были копеечные), закупал оборудование, привозил в Россию, продавал местным мебельным фабрикам с наценкой 40-50 процентов. Кредит в евро он гасил из выручки в рублях. Схема работала как часы семь лет подряд. Курс евро стоял на месте, плюс-минус копейки. Сергей чувствовал себя королем. Купил новую квартиру, поменял машину жене, отправил детей в лучшую школу.
А потом наступил тот самый понедельник, который потом назовут «чёрным». Я специально не буду привязываться к конкретным годам, потому что такие понедельники случаются с пугающей регулярностью – в 1998-м, в 2008-м, в 2014-м, в 2020-м, в 2022-м.
В тот день Сергей проснулся, как обычно, включил кофеварку и зашел на сайт новостей. То, что он увидел, заставило его пролить кофе на рубашку. Курс евро, который вчера был 40 рублей, сегодня утром взлетел до 50, а к обеду, как сказали аналитики по телевизору, мог достигнуть и 60. В новостях таинственные люди в дорогих костюмах говорили что-то про «геополитическую напряженность», «санкции» и «корректировку цен на нефть».
Сергей рванул в офис. Он звонил в банк, где у него был валютный кредит. Там работал автоответчик. Он звонил своим клиентам-фабрикантам. Те мрачно сообщали, что закупки замораживают до прояснения ситуации. Он звонил поставщикам в Германию – те вежливо напоминали, что счет за уже отгруженную партию станков нужно оплатить в евро, и срок подходит.
Через три недели бизнес Сергея перестал существовать. Не потому, что он плохо работал. Не потому, что его товар был плох. А потому, что правила игры изменились за одну ночь. Его долг в евро вырос в полтора раза в рублевом эквиваленте. Клиенты, которые должны были ему деньги, платить перестали – у них самих всё посыпалось. Налоговая, как ни странно, требования не смягчила, а наоборот, усилила контроль.
Сергей продал квартиру, отдал долги и устроился наемным менеджером в ту самую компанию, которой раньше поставлял станки. Сейчас он получает зарплату в конверте и каждое утро с ужасом проверяет курс валюты на своем телефоне. Игра его съела. Он так и не понял, что был просто пешкой, которую убрали с доски, когда большое начальство решило передвинуть другие фигуры.
История вторая: Кризис как лучший друг
А теперь познакомьтесь с Алексеем. Алексей в те же самые времена работал в том же городе, но в совершенно другой сфере. Он занимался логистикой и мелким оптом. У него была старая «Газель» и пара знакомых дальнобойщиков. Он возил всё подряд – от стройматериалов до продуктов.
Когда грянул тот самый «чёрный понедельник» и курс евро прыгнул в космос, Алексей, в отличие от Сергея, не стал хвататься за сердце и звонить в банки. У Алексея не было валютных кредитов. У него вообще не было кредитов. Был только старый, но верный склад, арендованный за копейки в промзоне.
В первые же дни кризиса, пока все вокруг паниковали и считали убытки, Алексей сделал то, что ему показалось логичным. Он сел в свою «Газель» и поехал на местные заводы. Не на мебельные фабрики, а на заводы, которые производили простые, базовые вещи: гвозди, лопаты, кирпичи, дешевые консервы, крупы в мешках.
Что он там делал? Он предлагал деньги. Наличные. Кэш. Которые он снял со своего счета за день до обвала курса, почувствовав неладное по запаху в новостях (просто нюх, ничего сверхъестественного).
На заводах сидели такие же менеджеры, как Сергей, только в ужасе. Спрос на их продукцию рухнул, потому что стройки замерли, а розничные сети перестали брать товар, ожидая дальнейшего падения. Им нужны были деньги платить зарплату рабочим и налоги. Они соглашались отдать товар по цене ниже себестоимости, лишь бы получить живые рубли.
Алексей скупил всё, до чего смог дотянуться. Он забил склад гвоздями и консервами под завязку. Знакомые крутили пальцем у виска: «С ума сошел? Кому сейчас нужны твои гвозди, стройка встала!»
Но Алексей мыслил иначе. Он понимал одну простую вещь, которую не понимали те, кто учился экономике по учебникам: стройка не может стоять вечно. Рано или поздно деньги напечатают, курс откорректируют, и начнется восстановление. А пока все думают, самый дешевый товар – тот, который никому не нужен прямо сейчас, но будет жизненно необходим завтра.
Прошло полгода. Государство, как и ожидал Алексей, включило печатный станок, чтобы спасти банки и крупные предприятия. Рубли хлынули в экономику. Инфляция съела часть доходов, но строительный сектор начал оживать. И вот тут оказалось, что гвоздей на рынке нет. Запасы распроданы, а новые произвести не могут, так как заводы простаивали полгода без оборотных средств.
Цена на гвозди взлетела в три раза. Склад Алексея превратился в золотую жилу. Он продавал товар не спеша, по максимальной цене, диктуя условия покупателям. Через год он уже владел сетью складов, а еще через три – купил небольшой металлургический завод.
Алексей не был гением. Он просто понимал, что правила игры существуют. И что когда на поле происходит землетрясение, рушатся не все дома – рушатся только те, кто построил их на песке без фундамента. А те, кто заранее припас палатку и консервы, могут потом продать палатку тем, кто остался без крыши над головой.
В чем разница?
Сергей и Алексей. Два человека, один город, один кризис. Один потерял всё, второй поднялся на вершину. Почему? Потому что Сергей верил в сказку о стабильности. Он верил, что курс валюты – это просто цифра на табло, что банки всегда будут давать кредиты, а клиенты всегда будут платить. Он полагался на внешние обстоятельства, которые считал незыблемыми.
Алексей исходил из того, что незыблемых обстоятельств не бывает. Он понимал, что правила писаны не для него, и что в любой момент их могут переписать, стерев ластиком целые состояния. Его стратегия была проста: не иметь долгов в валюте, которую печатает чужое правительство, хранить подушку безопасности в наличных деньгах (той валюте, в которой он платит налоги), и искать точки входа там, где остальные видят только хаос.