Эдуард Сорин – Человек экономический: Кто мы на самом деле? (страница 5)

Это не метафора. Это биохимия. Тестостерон воздействует на дофаминовую систему, усиливая чувство вознаграждения и снижая чувствительность к риску. Когда уровень тестостерона высок, миндалевидное тело – наш внутренний детектор опасности – становится менее активным. Мы буквально перестаем бояться. И в некоторых ситуациях это полезно. Например, если вы предприниматель, который должен убедить инвесторов, нанять команду, запустить продукт – определенный уровень тестостероновой уверенности необходим. Но если вы трейдер или инвестор, который смотрит на растущий график и чувствует, как кровь приливает к вискам, – это сигнал опасности. Это сигнал, что ваш внутренний химический завод включил режим «всё или ничего».

История знает множество примеров того, как «эффект победителя» разрушал состояния. Возьмем, к примеру, крах хедж-фонда «Длинно-капитальный менеджмент» в 1998 году. Этим фондом управляли нобелевские лауреаты и математические гении, которые построили сложнейшие модели для торговли на рынках. Несколько лет они показывали феноменальную доходность. И каждый успешный год делал их все более уверенными в своих моделях, все более склонными к риску, все более нагруженными заемными средствами. В итоге их плечо (соотношение заемных средств к собственным) достигло пятидесяти к одному. На каждый свой рубль они занимали пятьдесят. А когда рынок пошел против них, фонд рухнул за несколько дней, и Федеральная резервная система США вынуждена была организовывать спасательную операцию, чтобы кризис не уничтожил всю финансовую систему.

Нобелевские лауреаты оказались не застрахованы от тестостерона. Точнее, от того, что тестостерон делает с принятием решений.

Но не думайте, что это проблема только мужчин. Женщины тоже подвержены гормональным влияниям на финансовые решения, хотя механизмы немного другие. Исследования показывают, что в период овуляции, когда уровень эстрогена достигает пика, женщины склонны к более осторожным финансовым решениям. А в другие фазы цикла – к более рискованным. Но есть важное различие: у женщин нет такой прямой корреляции между успехом и последующей гормональной подпиткой риска. То есть женщины, получив прибыль, реже «входят во вкус» и начинают ставить всё на кон. Исследователи связывают это с тем, что тестостерон у женщин в среднем ниже, и реакция «эффекта победителя» у них слабее.

Это не значит, что женщины – лучшие инвесторы. Это значит, что их гормональный профиль создает другие риски. Например, женщины в среднем чаще избегают риска вообще, что в долгосрочной перспективе может приводить к более низкой доходности. Идеальный баланс, как показывают исследования, – это не «мужской» или «женский» подход, а осознанный подход, когда вы знаете, какие гормональные коктейли сейчас играют в вашей крови, и учитываете это.

Кортизол и паника: почему во время кризиса хочется продать всё

Если тестостерон – это гормон победителей, который заставляет нас нажимать на газ, то кортизол – это гормон проигравших. Или, точнее, гормон стресса.

Кортизол вырабатывается надпочечниками в ответ на угрозу. В малых дозах он полезен: он мобилизует ресурсы, повышает внимание, помогает нам сосредоточиться. Но когда уровень кортизола зашкаливает и остается высоким длительное время, он начинает разрушать организм. Он подавляет иммунную систему, ухудшает память, повреждает нейроны в гиппокампе – той самой области, которая отвечает за запоминание. И, что особенно важно для нас, он делает нас чрезмерно чувствительными к угрозам.

В 2011 году группа исследователей из Цюрихского университета провела эксперимент, который наглядно показал, как кортизол влияет на финансовые решения. Участникам вводили синтетический кортизол (безопасную дозу, имитирующую естественный стресс), а затем предлагали сыграть в инвестиционную игру. Те, кто получил кортизол, принимали значительно более консервативные решения, чем контрольная группа. Они избегали риска даже там, где риск был оправдан. Они чаще выходили из позиций при малейшем падении. Они были, как выразились исследователи, «загипнотизированы угрозой».

А теперь представьте, что происходит на финансовом рынке во время кризиса. Падают цены. Новости – одна мрачнее другой. Эксперты в телевизоре говорят о «конце света» (в финансовом смысле). Вы смотрите на свой портфель, который за месяц потерял двадцать процентов. Ваш уровень кортизола подскакивает. И в этом состоянии повышенного кортизола вы принимаете решение: продать. «Лишь бы не потерять еще больше».

Проблема в том, что в этот момент вы продаете не потому, что так велит рациональный анализ. Вы продаете потому, что ваш мозг, залитый кортизолом, уже не способен к рациональному анализу. Он видит только угрозу. И он хочет одного: чтобы угроза исчезла. Продажа активов – это способ заставить угрозу исчезнуть. Не потому, что это выгодно. А потому, что это снижает уровень кортизола. Вы продаете, и вам сразу становится легче. Стресс уходит. Вы можете выдохнуть.

Но через полгода рынок восстанавливается. А вы – нет. Потому что вы продали на дне.

Это классический сценарий, который повторяется на каждом кризисе. В 2008 году, когда рынки рухнули, миллионы инвесторов вышли из акций. Многие из них так и не вернулись. Они пропустили одно из самых длительных ралли в истории. В 2020 году, когда началась пандемия, рынки упали на тридцать процентов за несколько недель. И снова миллионы продали. А потом рынок восстановился за полгода и пошел к новым максимумам. Те, кто остался, – остались в плюсе. Те, кто продал, – зафиксировали убытки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.