Эдуард Сорин – Анатомия кризиса: Как предвидеть шторм и выйти из него победителем (страница 2)

Карта книги: Что вы найдете на пути от "жертвы обстоятельств" к "капитану штормового плавания"

Итак, мы выяснили главное: шторм – это не аномалия, это наша погода. Мир не вернется к "старой норме" – тому спокойному, предсказуемому состоянию, по которому мы тоскуем. Как метко заметил аналитик Джеймс Рикардс в своей книге "Смерть денег", старая норма исчезла, а новая еще не появилась. Мы находимся в состоянии фазового перехода, когда вода в кастрюле уже бурлит пузырями, но еще не превратилась в пар. Это состояние нестабильности, в котором очень легко обжечься, но и очень легко – если знать, как – уловить момент для мощного рывка.

Эта книга – ваш навигатор по этому бурлящему океану. Я не буду читать вам морали и не буду обещать легких денег. Я не скажу вам, как разбогатеть за один день, купив волшебную акцию. Я скажу вам нечто более ценное: я расскажу, как не потерять все во время шторма и как использовать энергию волн, чтобы вырваться вперед, пока конкуренты беспомощно барахтаются за бортом.

Наш путь будет состоять из трех частей, как любое хорошее морское приключение.

Часть 1. Диагноз: Как распознать бурю за горизонтом.

В этой части мы станем сейсмологами финансовых рынков. Я научу вас видеть те самые ранние сигналы, которые предшествуют землетрясению. Мы разберем природу экономических циклов, научимся отличать временный спад от системного коллапса и, самое главное, заглянем в темную комнату собственной психологии. Вы удивитесь, но самый страшный враг вашего капитала находится не в кабинете председателя Центробанка, а у вас в голове. Это ваш внутренний игрок, который паникует в толпе и впадает в эйфорию, когда надо бежать.

Часть 2. Режим выживания: Что делать, когда земля уходит из-под ног.

Здесь мы перейдем к жесткой практике. Представьте, что шторм уже начался, палуба уходит из-под ног, а вокруг летят обломки кораблей менее удачливых мореплавателей. Ваши действия? Я дам вам пошаговые чек-листы, как спасти свои сбережения от девальвации, как резать косты в бизнесе, чтобы не убить его, как договариваться с кредиторами, когда денег нет, и как, будучи инвестором, не "словить падающий нож". Это анатомия выживания. Скучно не будет.

Часть 3. Победитель: Как использовать шторм для рывка вперед.

И наконец, самая интересная часть. Выжить – это скучно. Наша цель – выйти из шторма с набитыми трюмами. Пока другие плачут, умные – охотятся. Я расскажу вам, где искать "мамонтов" – активы, которые обесценились несправедливо, как нанимать лучших сотрудников за копейки, пока конкуренты сворачивают штат, и в каких нишах рождается новый бизнес именно тогда, когда старый умирает. Потому что кризис – это время великого передела собственности и возможностей.

В конце книги вас ждет Заключение: Жизнь после шторма – о том, как построить систему, которая позволит вам не просто пережить следующий кризис, а встретить его с улыбкой и открытым кошельком.

Но, прежде чем мы отправимся в это плавание, запомните одну простую вещь. В кризис побеждает не тот, у кого больше денег или связей. В кризис побеждает тот, у кого устойчивее психика и холоднее рассудок. Личностные ресурсы – толерантность к неопределенности, жизнестойкость и самоэффективность – вот ваш главный капитал. Их нельзя купить на бирже, но можно и нужно развивать. Эта книга станет тренажерным залом для вашего "внутреннего капитана".

Готовы? Тогда пристегните ремни. Мы выходим в открытое море.

Глава 1. Природа кризиса: Это не черный лебедь, а старая знакомая

Знаете, что общего между извержением вулкана, внезапным разводом и обвалом фондового рынка? Когда это случается, мы всегда говорим: «Кто же мог подумать?!». Мы любим делать круглые глаза и изображать удивление. Но экономист, достойный своей зарплаты, на любой кризис реагирует примерно как лесничий на лесной пожар в августе – неприятно, конечно, но совершенно ожидаемо.

Мы привыкли к термину «черный лебедь», который придумал философ Нассим Талеб. Так называют события, которые никто не мог предсказать, но которые имеют колоссальные последствия. Теракт 11 сентября, пандемия, извержение вулкана в Исландии, парализовавшее авиасообщение Европы – вот это черные лебеди. Но кризисы, мои дорогие читатели, – это не черные лебеди. Это – серые гуси, которые прилетают на зимовку каждый год в одно и то же время. Мы просто упорно делаем вид, что не ждали гостей.

В реальности экономика функционирует во времени циклически. Это не бурная река с непредсказуемыми порогами, это – маятник. Он качается вправо (рост), потом влево (спад). И так – всю историю человечества. Задача умного человека – не удивляться тому, что маятник качнулся, а понимать, в какой точке траектории мы находимся прямо сейчас.

Экономические циклы: Почему бум всегда сменяется спадом

Представьте себе, что экономика – это человек. Она не может бежать со спринтерской скоростью вечно. Рано или поздно нужно перевести дух, замедлиться, выпить воды, а то и прилечь отдохнуть. Это не лень, это – физиология. Точно так же и в экономике: периоды активного роста неизбежно сменяются спадами, потому что ресурсы (трудовые, сырьевые, финансовые) имеют свойство истощаться, а аппетиты – перегреваться.

Ученые-экономисты, как опытные врачи, научились измерять пульс этого маятника. Они выделили несколько типов циклов – по длительности и по причинам. Давайте познакомимся с главными "диагностями".

Короткие циклы Китчина: зубы, которые режутся у младенца.

Начнем с малышей. Английский экономист Джозеф Китчин в двадцатые годы прошлого века обратил внимание на странную закономерность: примерно каждые три-четыре года в экономике что-то происходит. Товары на складах то заканчиваются, то накапливаются, компании то нанимают людей, то увольняют. Это – циклы товарно-материальных запасов.

Работает это просто. Представьте, что вы владелец маленького магазинчика. Летом продажи шашлыка взлетают до небес. Вы радостно заказываете у поставщика в два раза больше угля и мяса. Осенью спрос падает, а уголь и мангалы пылятся на складе. Вы говорите: "Все, хватит, заказываю по минимуму!". Поставщик, который ориентировался на ваши летние аппетиты, остается с горами нераспроданного товара и сокращает производство. Через полгода запасы заканчиваются, и всем снова нужно все и сразу. Цикл повторяется. Это и есть "циклы Китчина" – пульс, который бьется с частотой примерно 40 месяцев. Он не обрушивает экономику, но создает ту самую повседневную нервозность, которую мы ощущаем на своих кошельках.

Средние циклы Жюгляра: инвестиционные качели.

Следующий персонаж – французский экономист Клеман Жюгляр. Он в XIX веке доказал, что кроме мелких складских волнений есть волны покрупнее – длительностью 7–11 лет. И причина их – не просто желание купить побольше шашлыка, а инвестиции в основной капитал. Это циклы обновления оборудования, станков, заводов.

Как это выглядит? Наступает момент, когда старые станки изнашиваются, технологии устаревают, и бизнес говорит: "Пора! Берем кредиты, строим новые цеха, закупаем современное оборудование". Начинается инвестиционный бум. Все строят, все покупают, всем весело. Но постепенно новых мощностей становится слишком много. Рынок насыщается. Кредиты, взятые под будущие сверхприбыли, начинают давить. Компании сокращают инвестиции, сворачивают стройки. Наступает спад, который длится, пока не износится то, что построили в прошлом цикле, и не появится потребность в новом витке обновлений.

Кстати, история знает и обратную сторону медали. Вспомните 2008 год. Ипотечный кризис в США, который перекинулся на весь мир, привел к спаду реального внутреннего валового продукта России на 7,8% в 2009 году. Это был удар средней тяжести – как раз по классификации Жюгляра. Но Россия, благодаря резервам, быстро оправилась: уже в 2010 году рост внутреннего валового продукта составил 4,5%, в 2011-м – 4,3%. Организм пережил острую фазу, но маятник продолжал качаться.

Строительные циклы Саймона Кузнеца: ритм бетономешалки.

Американский экономист украинского происхождения Саймон Кузнец, получивший Нобелевскую премию, пошел дальше. Он заметил, что есть циклы длительностью 15–20 лет, связанные с демографией и строительством. Люди рождаются, вырастают, создают семьи – и им нужно жилье. Им нужны дороги, больницы, школы. Это огромные инфраструктурные проекты, которые задают ритм всей экономике на десятилетия вперед.

Эти циклы еще называют "демографическими" или "строительными". Они очень наглядны. Если вы родились в период беби-бума, через 20–25 лет вы создадите повышенный спрос на квартиры. Это потянет за собой ипотеку, строительство, производство мебели, стройматериалов – и так далее по цепочке. А когда это поколение состарится, спрос на жилье упадет, зато вырастет спрос на пансионаты и медицинские услуги. Экономика подстраивается под ритм человеческой жизни.

Длинные волны Кондратьева: история как американские горки.

И наконец – король циклов, русский экономист Николай Дмитриевич Кондратьев. В двадцатые годы прошлого века, сидя в кабинете, он анализировал столетние данные по ценам, зарплатам, добыче угля и золота в Англии, Франции и США. И обнаружил поразительную вещь: примерно каждые 40–60 лет мир переживает глобальную смену эпох. Это не просто кризис – это смена технологического уклада, перестройка всей мировой экономики.