Эдуард Скобелев – В стране чудовищ (страница 45)
Это было хуже всякой насмешки.
— Как «рваным ботинком»?
Старший генерал повертел перед Фабрео стоптанным ботинком.
— Тем более приказываю немедленно наступать! — заорал Фабрео. — Ударить со всех сторон!
— Невозможно, господин главнокомандующий. Солдаты, узнав, что вас побили, извините, ботинком, укрылись за гребнем горы и не желают занимать исходные позиции… К тому же от противника поступил ультиматум: «Готовы вести переговоры о мире, если вы арестуете преступника и нашего общего врага Фабрео!»
— Это мятеж, это неповиновение! Вы лично ответите мне и за свои слова, и за все, что тут случилось! Я расстреляю всех, кто не выполнит моих приказов!
И Фабрео, забинтованный от уха до уха, вскочил в карету и велел что есть мочи гнать в столицу. «Как жаль, что поломан мой вертолет, — думал он. — Не то я опередил бы зеленохвостых болванов!..»
Глава шестидесятая
БОЛДУИН ПРОЩАЕТСЯ
Болдуин сидел как на иголках. Он то и дело спрашивал своих слуг, не появились ли «хвостатики» (так он называл зеленохвостых), достаточно ли солдат охраняет его особу, заряжены ли у них ружья, крепки ли запоры на дверях… В конце концов он объявил, что у него разболелась от мыслей голова, и потребовал себе ведро супа с куриными потрохами.
Повара принесли суп и дали королю черпак. Тот начал было есть, но опять забеспокоился и выслал роту солдат охранять свой ракетный корабль.
Вскоре появились зеленохвостые. Король Болдуин со слезами радости обнял каждого из них.
— Клянусь цыплятами с редькой, — сказал он, — мы немедленно уезжаем из этой нелюбезной страны!.. Негодные люди не хотят спокойно и честно работать на благородных господ, они повсюду предпочитают устраивать отвратительные беспорядки и волнения!.. Прошу вас, немедленно загрузите транспортные отсеки достаточным количеством золота. Оно обеспечит нам в будущем приют и пищу. Оставлять его здесь не имеет никакого смысла. Оно попадет в руки восставших или достанется мошеннику Фабрео, который давно обобрал всех, кого мог. Даже у моего бедного отца, короля Дуляриса, он стибрил корону в день, когда мятежники захватили дворец!..
Зеленохвостые принялись за дело. Сначала они вынесли золото из сокровищницы. Потом взломали сейф в кабинете Фабрео, — оттуда золото тоже перекочевало в ракетный корабль.
В сейфе нашли Большой паучий крест, которым когда-то король Болдуин наградил Фабрео.
— Крест из чистого золота и изумрудов или из латуни и стекла? — спросил король.
— Нет, ваше величество. Это не фальшивый, а настоящий крест!
— В таком случае заберите и его. Интриган и проходимец Фабрео недостоин моих наград. Я даю — я забираю обратно. По правде говоря, ложь должна оплачиваться ложью!
Зеленохвостые заняли свои места. Король Болдуин кивком головы поблагодарил столпившихся приближенных за верную службу, послал им воздушный поцелуй, поднялся по лестнице и протиснулся в люк ракетного корабля.
— Прощай, остров Голубых Туманов! Кыш, кыш!..
Люк задраили, и зеленохвостые включили двигатели. Двигатели, однако, фыркнули и замолкли.
Обеспокоенные зеленохвостые принялись искать причину неполадок, а король Болдуин, думая, что он уже летит, обмотал голову мохнатым полотенцем и преспокойно уснул…
Глава шестьдесят первая
ФАБРЕО ПУСКАЕТ В ХОД ТАЙНУЮ АРМИЮ
По дороге к столице Фабрео придумал подробный план использования смуты для полного захвата власти на острове.
Добравшись до первой заставы, он объявил «час икс», — немедленный сбор всех членов тайной полиции, своих осведомителей и шпионов. Все они подчинялись только Фабрео, даже король Болдуин не знал, кто состоит в тайной полиции и, понятно, не имел права командовать ими. Все как один они были преданы Фабрео, потому что каждый из них совершил много преступлений против своего народа. Фабрео нарочно толкал их на преступления, чтобы народ ненавидел и презирал полицейских. Окруженный толпой приспешников, Фабрео ворвался в королевский дворец, намереваясь арестовать короля Болдуина и зеленохвостых. Какова же была его ярость, когда он узнал, что в ракетном корабле уже задраили люки и вот-вот запустят двигатели.
Но Фабрео не растерялся. По его приказу полицейские взорвали под ракетным кораблем мощную мину. Корабль опрокинулся. Толкая корабль, как огромное бревно, орава полицейских сбросила его со скалы в море.
Тут подоспело известие, что зеленохвостые обчистили сокровищницу и прихватили драгоценности из сейфа Фабрео.
— Ничего-ничего, — вскричал Фабрео, в разгоряченном воображении которого рисовались самые радужные картины. — Как только мы подавим мятеж босяков и нищих, мы достанем из моря ракетный корабль! Теперь мои богатства спрятаны там, как в самом надежном банке, только процентов не выплачивают!
И Фабрео тотчас побежал к мятежным стражникам. Чтобы привлечь их на свою сторону, он решил не скупиться на обещания, тем более что не думал всерьез выполнять их.
— Король погиб в результате заговора! Вместе с ним погибли зеленохвостые чудовища! Отныне наступают новые времена! С прежними беспорядками покончено! Власть в королевстве перешла в мудрые и чистые руки!.. Как только мы утихомирим сброд, я выплачу всем вам по три годовых жалованья за верность и подпишу указ об освобождении стражи от телесных наказаний! Все вы очень скоро убедитесь, как добр и щедр Фабрео! Если он и причинял прежде кое-кому неприятности, то лишь потому, что зависел от самодура Болдуина!..
Соблазнившись посулами, стражники присягнули Фабрео. Их начальник был произведен в фельдмаршалы и сразу же забыл о своих обидах.
Оставив часть стражников охранять дворец и Арбузика, остальных вместе с королевской гвардией погнал против вооруженного отряда Али, к тому времени довольно многочисленного, так как он непрерывно пополнялся за счет бедных рыбаков и пастухов.
— Вперед на голодранцев!
— У меня чешется левое ухо, — ответил генерал, получивший приказ, — наступать нельзя.
— Это почему же? — опешил Фабрео.
— Примета: дадут в ухо.
— Ах ты, мерзавец! — закричал Фабрео. — Как разговариваешь с главнокомандующим, суеверный болван! Берегись, если не исполнишь моего приказа!
Затрубили трубы, солдаты пошли в атаку, но с двух сторон ударили повстанцы, смешали солдатские цепи и многих взяли в плен.
— Вот и дали нам в ухо, — отдав честь, доложил генерал главнокомандующему. — Чтобы разгромить восставших, нужна совершенно иная тактика.
— Тогда сожгите эту часть города! — приказал Фабрео.
Началась беспорядочная пальба из пушек. Горели дома, но горожане, возмущенные жестокостью Фабрео, наотрез отказались признать его королем.
Чтобы лишить боеспособности отряд Али, Фабрео подсылал к повстанцам своих тайных агентов. Но повстанцы быстро их разоблачали: агенты были, как правило, толстомордые и боялись ходить в контратаки…
Глава шестьдесят вторая
НЕ СДАВАТЬСЯ!
«Не сдаваться! Пока жив, как бы то ни было трудно — не сдаваться! — упорно повторял Арбузик. — Многого ли стоят умные слова, когда свободен, здоров и сыт? И даже подтвердить их делом вовсе не трудно, пока ты волен поступать так, как считаешь нужным. Пока ты на свободе и полон сил, ты должен считать легким любое дело! Пока ты можешь, все легко. Вот если уже никак не можешь, тогда трудно, но тогда — не сдаваться!..»
Связанный, истерзанный голодом и жаждой, Арбузик вспоминал древнюю притчу об упорной лягушке. Она попала в кувшин со сливками и была обречена на гибель. Но лягушка не прекращала попыток выпрыгнуть и так долго била лапками, что сбила сливки в масло, после чего уже легко выбралась на волю…
Нащупав острый камень в стене, Арбузик поднял связанные ноги и стал перетирать веревки. Несколько раз он терял сознание, но, приходя в себя, снова и снова тер веревки о камень, слыша, как рядом попискивают отвратительные крысы.
Рано или поздно мужественные и упорные берут верх. Долго не поддавалась веревка, но в конце концов лопнула. Освободив ноги, Арбузик передохнул и принялся перетирать веревки на руках…
Пожалуй, другой мальчишка мог бы поддаться отчаянию. Было ясно, что Арбузика решили уморить до смерти: стражники ни разу не заглянули, чтобы узнать, жив ли узник. Впрочем, загляни они в темницу, они снова связали бы бедного Арбузика…
Вскоре лопнула и веревка, стягивавшая онемевшие, затекшие руки. Их и разогнуть поначалу было невозможно.
Теперь Арбузик знал: пока он не умрет, к нему не притронутся тюремные крысы. Это была уже важная победа.
Чтобы не заснуть надолго, Арбузик делал зарядку. В полной темноте шагал по камере, — четыре шага в одну сторону, четыре в другую. В эти минуты он думал о своих друзьях и желал им победы.
«Ах, какое это счастье — сражаться за справедливость под солнцем и небом!..»
И сам он продолжал сражаться в затхлом, сыром и темном погребе, думая о победе над Болдуином, Фабрео и теми, кто безумно и подло прислуживал им в тщетной надежде спасти собственную шкуру…
Глава шестьдесят третья
ФАБРЕО И БОМБА
Восстание ширилось. Из города оно перекинулось на окрестности, а потом, как пламя по сухой траве, побежало в горы.
Фабрео понял, что наступили решающие минуты: или он сокрушит восставших, или они сокрушат его. И поскольку из королевской армии началось повальное бегство, он решил воспользоваться бомбой.