Эдуард Скобелев – Мирослав – князь Дреговичский (страница 87)

164 Образование древнерусского государства вряд ли возможно приурочить к какому-либо одному событию, действительная история трудно прикладывается к меркам исторических хрестоматий с их четкими хронологическими градациями. Однако независимо от того, с какого времени исчислять историю древнерусского государства, не подлежит сомнению, что его создание знаменовало важнейший этап в жизни восточного славянства, оказало существенное положительное воздействие на судьбы всеевропейской цивилизации. Подобно славянству глубокой древности, Русская земля приняла на себя и приостановила мощнейшие, сокрушительнейшие варварские потоки, – сначала печенегов, потом половцев, затем татаро-монголов. Нет никакого преувеличения в замечании академика Б. А. Рыбакова, что древнерусское государство «подарило Западной Европе несколько столетий мирной жизни» (см. его работу «Образование древнерусского государства», Москва, 1955 г.).

165 События относятся к 981 году. Возможно, обязательства перед Мирославом имели какое-то значение в политических расчетах Добрыни и Владимира, но далеко не определяющее; причиной столкновения были претензии Волыни на главенствующее место в объединенной древнерусской державе. В новых условиях Волынь играла примерно ту же роль, что и Древлянская земля в пору столкновения ее с Игорем.

166 Летопись говорит, что Владимир воевал с вятичами в 981 году.

167 Это дословный перевод.

168 Дирхемы – серебряные монеты, чеканившиеся в Арабском Халифате; широко использовались в торговых операциях стран Востока и Европы.

Начало устойчивого денежного обращения в княжествах Древней Руси на основе монет чужеземной чеканки следует исчислять, по крайней мере, с VIII века, а применительно к поднепровской Руси, в значительной степени ориентировавшейся на торговлю, – еще раньше.

169 Поход Владимира на волжских булгар – 985 год.

170 Намек, что печенеги были вынуждены считаться с опасностью булгарского вторжения, как Русь считалась с опасностью печенежских набегов, в самом деле усиливавшихся по мере ослабления Булгарского каганата, наследовавшего часть распавшейся Хазарской державы.

171 Вероятно, Владимир не настолько прочно чувствовал себя в Вятичской земле, чтобы дать ей простого посадника.

172 Судя по тексту, древлянский герб.

173 Поход Владимира на радимичей – 986 год.

174 Поход состоялся в 987 году.

175 Поборник мощного общеславянского государства, Добры-ня считал пагубным любое ослабление Болгарии, Владимиру же казалось более важным на том этапе, когда уже вовсю шла закулисная политическая игра о христианизации Руси, «показать перед всеми свою силу», т. е. повысить свои шансы накануне неизбежного торга с Византией. Антиваряжские установки Добрыни, вероятно, исторически уже исчерпывали себя, потому что реально вырисовывалась угроза византийского влияния при Киевском дворе. Спор Владимира с Добрыней о болгарском походе показывает, что Владимир уже вполне созрел как государственный деятель крупного масштаба.

176 Византия активно стравливала Киевскую Русь с Болгарией, стремясь не допустить их союза. Неоспоримо, что русско-болгарский конфликт связан с ее интригами.

177 Торки – одно из племен «степняков», услугами которого пользовался еще Ярополк; киевские князья поселили их частью на южных границах для защиты от печенегов, частью в Древлянской земле, чтобы обуздать непокорных древлян. Не исключено, что это печенежское племя, хотя более вероятно, что это потомки гуннов, жившие разрозненно в приднепровских степях и вытесненные оттуда печенегами.

178 Византия обратилась за военной помощью к Владимиру в 987 году.

179 Одержав блестящие победы у Хрисополя и Авидоса в апреле 988 года и тем самым предотвратив падение «законного» императора, что фактически признает в своей «Хронографии» Михаил Пселл, русское войско продолжало оставаться на византийской службе.

180 Византийскими императорами в то время были Василий и Константин, дети Романа II, которым в 978 г. было соответственно 20 и 18 лет.

181 Корсунский поход летопись относит к 988 году.

182 речь Идет о религиозной реформе, осуществленной вскоре после того, как Владимир утвердился на Киевском столе. Реформа ни в коей мере не способствовала разрешению назревших проблем и окончилась провалом.

Интересно объясняет причины Корсунской войны польский исследователь А. В. Поппэ (см. его работу «О причине похода Владимира Святославича на Корсунь в 988 – 989 гг., «Вестник Московского университета», № 2, 1978 г.). Изучая византийские источники, А. В. Поппэ пришел к выводу, что Корсунь поддерживала мятеж Варды Фоки, племянника императора Никифора, полководца, объявившего себя в августе 987 г. императором, так что выступление Владимира на стороне Василия II (посылка войск в Константинополь и разгром Корсуни) было политической платой за пород-нение с багрянородным домом, действительно строго воспрещавшееся традицией. Так, когда германский император Оттон I попросил для своего сына багрянородную дочь, его просьба была решительно отклонена как «неслыханное дело». Отдавая должное проницательности и аргументации А. В. Поппэ, следует все же сказать, что его точка зрения недостаточно учитывает кризисную внутреннюю обстановку Киевской державы.

183 Несмотря на желание сохранить объективность, автор рукописи, язычник, явно недолюбливает Владимира и временами чернит его безосновательно.

184 История осады Корсуни приведена в летописи. Здесь мы встречаем во многом иное изложение событий.

185 Явное преувеличение роли Анастаса. Впрочем, современники воспринимали насильственную христианизацию и бедствия, связанные с ней, прежде всего как результат иноземного влияния.

186 По всей видимости, речь идет об обряде вступления в совершеннолетие.

187 В сохранившихся обрядовых песнях далекой старины прослеживаются сходные мотивы: выкуп за изгнание злых духов.

188 Имеется в виду введение христианства и то обстоятельство, что некоторая часть знати крестилась добровольно, продемонстрировав тем самым нестойкость прежних убеждений.

189 Этот праздник прослеживается по многим источникам; упоминается о нем, в частности, в монографии «Белоруссия и Литва, исторические судьбы Северо-Западного края», СПб, 1890.

190 Распространенный у восточных славян обычай, скреплявший отношения дружбы и братства.

191 В древней Руси племена имели свои особенности и отличия, в частности, в одежде и женских украшениях; так, по височным кольцам, неотъемлемому атрибуту наряда древнерусской женщины, археологи довольно точно прослеживают ареалы расселения тех или иных племен.

192 В исторических документах эти роды, образовавшие совокупно Дреговичскую землю, не упоминаются. Однако топонимические изыскания (см. «Краткий топонимический словарь Белоруссии» В. А. Жучкевича, Минск, 1974 г.) позволяют проследить их следы, хотя и без достаточной уверенности. Можно предполагать, что новая, профеодальная оппозиция опиралась прежде всего на наиболее богатые и наиболее развитые южные и восточные частя Дреговичской земли, где на процесс расшатывания общинно-родового строя неоспоримое влияние оказывал Киев.

193 Если не имеется в виду некий, не известный нам обычай, требование Мирослава позволяет заключить, что «старший князь» не мог осудить подручного князя или старейшину рода без одобрения думы.

194 Видимо, князю запрещалось приводить на вече своих дружинников с оружием.

195-196 Судя по всему, указанные роды владели землями на западных границах Дреговичского княжества. Из текста не ясно, принадлежали ли коборы к Дреговичскому племени, но нет тем более никаких оснований причислять их к ятвягам. Возможно, это ославяненные обры (авары).

19? pe4bi вероятно, идет о разбойничьих шайках.

198 развод Владимира с Рогнедою последовал в 986 году. По летописи, ему предшествовало покушение Рогнеды на Владимира.

199 Эти роды, вероятно, занимали территорию нынешней центральной Белоруссии.

200 Рогнеда скончалась в 1000 году.

201 Речь идет об Изяславе, впоследствии полоцком князе (ум. в 1001 г.). Возможно, общепринятое написание его имени неточно.

202 С. М. Соловьев приводит, со ссылкой на так называемую Тверскую летопись, иную версию крещения Рогнеды: «Посла (Владимир после крещения) к жене своей Рогнеде, глаголя сице: «аз убо отныне крещен есмь и приах веру и закон христианский, подо-бааше ми едину жену имети, ею же поях в христианстве. Избери убо себе от велмож моих его же хощеши, да съчетаю тя ему». Она же, отвещавши, рече ему: «или ты единь хощеши царствие земное и небесное въсприяти, а мне маловременним сим и будущаго дати не хощеши. Ты бо отступи от идольския прелести в сыновление божие, аз же быв царицею не хощу раба быти земному царю, ни князю, но уневеститися хсщю Христови, а въсприиму ангельский образ». Сын же еа Ярослав сидяще у неа, бе бо естеством таков от рождениа. И слыша глаголы и ответы матери своея к Володимеру, и въздохнув с плачем глагола матери своей: «О мати моя! ео истину царица еси царицамъ и госпожа госпожамъ… И то сего словесе Ярослав вста на ногу своею и хождаше, а прежде бо бе не ходил». Не слишком ли проглядывает в этой сцене желание восхвалить христианскую кротость и чудо, творимое ею? Некрещенная еще Рогнеда изъясняется в духе послушницы, уже освоившей христианские догмы, и это неправдоподобно. Да и Ярославу, только что крещенному, не могла быть присуща такая лубочная умилительность хотя бы по той причине, что ему в это время было 9 – 10 лет.