Эдуард Шим – Лесные сказки (страница 11)
— А все-таки… Мышка-сестричка, не слыхала ли ты, где прошлогодний снег лежит?
— Как не слыхать, ежели я всю зиму в прошлогоднем снегу бегала.
— Где же он?!
— Спускайтесь вниз, покажу.
Махнули белки с дерева на землю, подскочили к Мыши.
— Скорей показывай, где?
— А у вас под лапками.
— У нас под лапками молодой снежок, недавно выпавший!
— Ну и что. Вы поглубже копните. Сверху снег молоденький, это верно. А под ним лежит снежок постарше. Потом — еще постарше. А у самой земли лежит самый старый снег, который в прошлом году поздней осенью выпал. Я в том прошлогоднем снегу норки да переходы себе устраивала.
— А не встречались тебе там еловые шишечки?
— Встречались. Лежат в прошлогоднем снегу, как в кладовочке.
Забились у белок сердчишки, носы задергались. И вдруг чуют: впрямь из-под снега запах еловых шишек доносится!
Как принялись белки снег разрывать! Глубже и глубже закапываются — уже одни хвостишки наружу торчат.
И вот — одна шишка в прошлогоднем снегу, другая… Да такие плотненькие, ядреные, ни чешуечка не встопорщена. Видно, как упали с веток, так и пролежали целехоньки до весны.
— Вкусно!
— Ах, вкусно!..
Выгрызают белки еловые семена, поминают добром прошлогодний снег.
Оказывается, и он пригодиться может.
Дятел, Синицы, Пищухи и Поползень
Прилетел к березе пестрый Дятел, увидел гнилой сучок. Сам прилепился на ствол, хвостом подперся и давай носом колотить, жуков да личинок из-под коры выклевывать:
— Стук-тук! Стук-тук! Стучу без рук!
С азартом колотит, весело! Береста лохматится, во все стороны труха летит. Иногда вместе с трухой и насекомыши падают, ненароком оброненные. Не замечает их Дятел, раззадорился, еще веселей стучит!
Увидали Дятла три Синички-певички, порхнули к березе. Спрашивают:
— Ты чего тут делаешь?
— Веселюсь! — Дятел отвечает. — Игра у меня такая: раззудись, носок, размахнись, башка… Славно!
— Ну, а мы тут поработаем, — Синицы говорят. — Не всем же веселиться!
И взялись за дело. Дятел по сучку носом стучит, нечаянно насекомышей роняет. А Синицы их на лету подхватывают, меж собой делят. Без отдыха работают!
Увидели Синиц две Пищухи-горюхи, шмыгнули к березе. Спрашивают:
— Вы чего тут делаете?
— Да вот Дятел веселится-играет, а мы, Синицы, без отдыха работаем. Так стараемся, так стараемся!
— Ну и мы потрудимся, Пищухи говорят. — Конечно, не больно-то охота из-за такой добычи стараться, но уж ладно… Так и быть, где наше не пропадало.
И тоже за дело взялись. Дятел по сучку стучит, насекомышей нечаянно роняет. Синицы их на лету подхватывают. Меж Синиц Пищухи крутятся, норовят свою долю словить. Во всю-то мочь трудятся!
Увидал Пищух тихоня Поползень, подобрался к березе. Спрашивает:
— Чего вы тут делаете?
— Да вот Дятел веселится-играет, Синицы без отдыха работают, а мы, Пищухи, во всю мощь трудимся. До того тяжко, до того тяжко!
— Ну и я сил не пожалею, — Поползень говорит.
И тоже за дело взялся.
Дятел стучит, насекомышей роняет. Синицы их на лету подхватывают. Меж Синиц Пищухи крутятся, норовят свою долю словить. А меж Пищух Поползень шныряет, тоже хочет долю себе урвать. Из последних-то сил выбивается!
Шнырял-шнырял, а потом обиделся и говорит:
— Да прогоните вы сверху этого Дятла! Надоел своим стуком. Синицы без отдыха работают, Пищухи во всю мочь трудятся, я, Поползень, из последних сил выбиваюсь, а он — гляньте-ка! — в игрушки играется… Не потерплю в нашей артели бездельника!
А Дятел всех насекомых выклевал и сам улетел.
Упала последняя щепочка, горка гнилой трухи под березой осталась.
И сразу работа Синиц, Пищух и Поползня кончилась.
Отчего бы?
Рысь, Глухарь, Заяц и Косуля
Рысь, лесная кошка, серая в желтых пятнах, на ушах кисточки длинные, сидела на поваленном дереве, на солнышке грелась.
Вешнее солнышко заметно приятным теплом обдает. Разнежилась Рысь, медовые глаза прищурила, мурлычет себе под нос.
Прилетел к дереву бородатый Глухарь, сел на ветку, вниз глядит настороженно.
— Глухарь, а Глухарь, — тоненьким голоском Рысь говорит, — я на солнышке разнежилась, ласки хочу. Спускайся вниз, меня по шерстке погладишь!
— Нашла дур-рака! — отвечает Глухарь. — Спущусь вниз, а от меня только перышки останутся. Сколько ты нашего брата глухаря погубила, глаза твои бесстыжие!
— Фу! — говорит Рысь. — Как у тебя клюв поворачивается такие слова говорить! Невежа.
На другой бок повернулась, от солнышка глаза медовые щурит, мурлычет себе под нос.
Скачет по ельнику тощенький Заяц, оглядывается испуганно. Увидел Рысь — уши прижал, вот-вот стрекача задаст!
— Погоди, Заяц, — Рысь говорит. — Подойди поближе… Я на солнышке разнежилась, ласки хочу. Погладь меня по шерстке!
— Как бы не так! — отвечает Заяц. — Подойдешь к тебе — и ноги не унесешь! Сколько ты нашего брата зайца извела, глаза твои бессовестные!
— Фу, — говорит Рысь. — Бестолковый зверь какой, одни грубости на уме!
Отвернулась от Зайца, опять медовые глаза прищурила, мурлычет себе под нос.
Скачет через поляну Косуля, лесная козочка, от страха приседает, коротеньким хвостиком трепещет.
— Косуля, Косуля, — Рысь говорит, — я на солнышке разнежилась, ласки хочу! Погладь меня по шерстке!
— Нет уж, — отвечает Косуля, — я в твои когти попасть не желаю! Сколько ты нашей сестры косуль истребила, глаза твои безжалостные!
— Фу-у, — говорит Рысь, — до чего звери набаловались! Так и грубят, так и грубят!
Отвернулась от Косули, обиделась.
А тут и солнышко за лес закатилось.
Сумерки надвигаются, холодом потянуло.
Поднялась Рысь на долгие лапы, спину выгнула, мяукнула.