Эдуард Шеретов – Дом Светлячков: Зов Горизонта (страница 3)
Девочки обернулись, ожидая разгневанного Торна или одного из стражей. Но из зарослей, бесшумно ступая по мягкому мху, вышел Коа.
Огромный тигр. Его шкура – шелковистое полотно из чистого золота и чёрного бархата – переливалась в лучах солнца. Мощные лапы с мягкими подушечками не оставляли следов на песке. Но больше всего поражали глаза – огромные, миндалевидные, цвета молодой весенней листвы, светящиеся собственным мудрым изумрудным светом. В них читался нездешний ум, глубина веков и лёгкая терпеливая насмешка.
«Что вы, маленькие искорки, делаете в столь неподходящем месте и час?» – его голос был низким, как отдалённый гром над морем, но удивительно мягким, как шелест листвы под ласковым ветерком.
Лили проглотила ком в горле. «Мы… просто смотрели на море. На рассвет.»
Коа фыркнул, его великолепные белые усы дрогнули. «Смотрели на море или на тех, кто приплыл на его волнах? Ваши сердца стучат, как крылья перепуганной колибри в клетке ястреба.» Его изумрудные глаза изучали их, казалось, видя каждую мысль, каждую тайную мечту.
Луна пискнула, съёжившись за спиной Лили. Лили выпрямилась, стараясь говорить твёрдо, хотя голос чуть дрожал: «Корабль… он настоящий? Гиганты? Они пришли?»
«Настоящий, – подтвердил Коа, его взгляд стал серьёзнее, глубже. – Носители перемен, желанных или нет. Море шепчет о тревоге, ветер приносит запах чужих земель. Возвращайтесь в свою деревню, маленькие. Это не место для юных любопытных сердец.» Он сделал шаг вперёд – и его присутствие, величественное и неоспоримое, наполнило воздух. Это был не приказ. Это был закон природы.
С тяжёлым сердцем, но без возражений, Лили кивнула, бросив последний жадный взгляд на корабль-исполин. Они с Луной поспешили назад. Но у самой тропы, ведущей вверх к деревне, их ждал ещё один сюрприз.
Пип, младший брат Луны – вечный двигатель и источник хаоса с огненно-рыжими вихрами и глазами, слишком большими и любопытными для его лица, – копошился у подножия огромного корня. Он что-то яростно откапывал из песка маленькой лопаткой из рыбьей кости. Увидев сестру и Лили, вскочил – лицо сияло триумфом.
«Лили! Луна! Смотрите! Нашёл! Настоящее сокровище!»
Он протянул им зажатый в грязном кулаке предмет. Чужеродный. Тяжёлый для его рук. Круглый, диаметром с ладонь Лили, сделанный из холодного гладкого металла. Сверху – толстое слегка выпуклое стекло, под которым дрожала и показывала в одну сторону тонкая стрелка. По металлическому ободку шли замысловатые символы: стилизованные звёзды, волны, угловатые незнакомые знаки. Покрытый песком и солью. Явно не творение природы и не работа Светлячков.
«Это что?» – ахнула Лили, присев на корточки рядом. Сердце снова застучало – но теперь от другого волнения.
«На берегу! У Чёрной Скалы! Лежало среди камней, будто море выплюнуло!» – Пип тряс находкой, едва не роняя её. «Это от них, правда? От гигантов! Настоящее иноземное сокровище!»
Луна нахмурилась, скрестив руки. «Пип, ты не должен был брать это! Это чужая вещь! Опасная! Если Реза или старейшины узнают…»
«Никто не узнает! Клянусь самым блестящим жуком!» – Пип прижал предмет к груди. «Оно моё! Я нашёл!»
Лили протянула руку. «Дай посмотреть. Осторожно.» Пип неохотно, но передал.
Предмет был тяжелее, чем выглядел. Холодным. Стрелка под стеклом дрожала, упорно указывая в одном направлении – на северо-запад, вглубь острова, а не на море. Лили почувствовала лёгкую вибрацию, идущую от него, и едва уловимое присутствие. Не звук – ощущение в костях. Слабый зов: Ищи… Ищи…
«Мы должны спрятать это, – сказала Лили тихо, но твёрдо, пальцы сжали холодный металл. – Это кусочек мира за горизонтом. Осязаемое доказательство. Ключ… или ловушка?»
«Лили, ты с ума сошла?» – Луна смотрела на неё с ужасом. «Это же как магнит для неприятностей!»
«Я знаю. Но если это от гигантов… может, это поможет нам понять их. Пип, ты никому не скажешь? Ни папе, ни Резе, ни даже Вини? Это наш секрет – на всех троих?»
Пип надул щёки, потом энергично кивнул, рыжие вихры подпрыгнули. «Секрет! Клянусь самым большим орехом в истории!» Он сделал вид, что запечатывает рот воображаемой печатью.
Лили спрятала странный предмет – компас, как она мысленно назвала его – в глубокий карман своей туники. Тяжесть его была и обузой, и щемящим обещанием неизведанного. Они поспешили назад в деревню, растворяясь в тени Великого Древа, как три маленьких теневых листка.
Возвращаясь домой, Лили помогла матери убрать со стола, но мысли её витали далеко. Она достала новую краску «Глубина Абрисовой Бездны» и кисть из перышка колибри. Но вместо привычных пейзажей острова рука сама вывела контуры огромного корабля с могучими белыми парусами. А на его палубе – фигура гиганта. Не страшного. Задумчивого. Смотрящего на горизонт с таким же немым вопросом, с каким смотрела сейчас она. Она назвала рисунок «Искатель».
Перед тем как надеть праздничное платье для церемонии, Лили спрятала компас глубоко под кровать, в старую коробку из-под красок, заваленную первыми наивными рисунками. Тяжесть в кармане исчезла, но ощущение тайны осталось – как и слабый, навязчивый зов: Ищи… Ищи…
Голос отца прервал её размышления: «Лили, пора. Великий Зал ждёт.»
Семья направилась в сердце Древа – по широкой галерее внутри ствола, освещённой светящимся мхом. Воздух здесь был тёплым, пахнущим древесной смолой и древностью. Сам Зал поражал воображение: высокие своды терялись в полумраке, стены из живой древесины светились изнутри мягким золотистым светом, потолок был усыпан тысячами заколдованных кристаллов, мерцающих как настоящие звёзды. Сегодня зал украшали гирлянды живых светящихся орхидей и ленты из переливающейся паутины. Собрались Светлячки со всех пяти деревень – нарядные, возбуждённые, шепчущиеся.
Во главе зала, на невысоком возвышении из переплетённых корней, стояла старейшина Марси. Её серебристые волосы, заплетённые в невероятно сложную косу, сияли, как лунный свет. В руках – посох Хранителя из окаменевшей древесины Первого Древа, увенчанный пульсирующим Камнем Силы. Её глаза, глубокие, как омуты, смотрели на Лили с теплотой – и с чем-то ещё. Глубоким знанием. Предвидением.
«Добро пожаловать, Лили из Солнечной Кроны, дитя Ветра и Любопытства, – голос Марси звучал тихо, но заполнял весь огромный зал, заставляя умолкнуть последние шёпоты. – Сегодня ты ступаешь на древний путь познания себя и силы, которую дарит тебе наш остров-дом. Прими дар, как принимаешь дыхание, и используй его с мудростью сердца.»
Лили почтительно поклонилась, чувствуя, как её сердце колотится так громко, что, казалось, его слышат кристаллы на потолке.
Марси подвела её к небольшому пьедесталу из светящегося мха. На нём лежало кольцо. Простая изящная полоска серебристого металла с Камнем Перемен. Камень был непостоянен – его цвет переливался, как масляная плёнка на воде: от глубокого изумрудного до небесно-голубого, от солнечно-золотого до таинственного аметистового. Он жил, пульсировал внутренним светом, словно маленькое сердце. Сегодня горел особенно ярко.
«Это кольцо выбрано для тебя духами острова и волей самого Древа, – сказала Марси. – Оно пробудит силу, дремлющую в твоей душе, как семя пробуждается весной.»
Дрожащими руками Лили взяла кольцо. Оно было тёплым, как живое. Она надела его на палец правой руки.
Мгновение тишины.
Потом мир взорвался.
Не светом. Не звуком.
Голосами.
Они хлынули в её сознание, как бурная река, прорвавшая плотину. Не словами на знакомом языке – чувствами, образами, чистым смыслом, мгновенно понятным.
Она посмотрела на маленькую коричневую птичку, чистившую перышки на подоконнике Зала. И услышала: «Тепло… солнце… спина чешется… а вон там, в трещине, жирный паук сидит! Обед!» Она взглянула на гирлянду светящихся орхидей над входом. И почувствовала их довольное мурлыканье: «Светим… радуем… мотылёк прилетел, глупый, обожжётся о сияние… сладко!» Даже мох под её ногами делился своими тихими мыслями о сырости и покое: «Тяжело… много ног… но мягко… хорошо.» Воздух наполнился шёпотом листьев за окнами, жужжанием невидимой пчелы, сонным бормотанием зверька в дупле далеко наверху. Это был не хаос. Это была симфония жизни, и Лили вдруг стала её дирижёром и самым внимательным слушателем одновременно.
«Я… я их слышу! Всех! Птицу, цветы, мох… всех!» – её голос прозвучал громко в наступившей тишине.
Марси улыбнулась, и в её глазах вспыхнула глубокая гордость. «Твой дар – Общение, Лили Солнечная Крона. Ты можешь понимать и говорить со всеми живыми существами – от мельчайшей букашки до самого Великого Древа. Дар редкий, древний и несущий великую силу. Используй его с мудростью сердца, ибо он принесёт тебе и великую радость единения, и великую тяжесть понимания в грядущие времена. Он – твой мост и твой щит.»
Зал взорвался аплодисментами, возгласами, смехом. Дети запрыгали. Длиннонос лихорадочно строчил на своём пергаменте. Луна подбежала и чуть не задушила Лили в восторженных объятиях.
Но радость была недолгой.
Внезапный переполох у главного входа. Толпа расступилась, пропуская запыхавшегося, перемазанного в земле Пипа. Его глаза были круглыми от ужаса, лицо бледным. Он вбежал в центр зала и, задыхаясь, выкрикнул на всю наступившую тишину:
«Корабль! На море… корабль! Он… он бросил якорь! Прямо у Западного берега! И… и шлюпка! Огромная шлюпка плывёт к берегу! В ней… гиганты! Они… они идут сюда!»