Эдуард Сероусов – VIP-зона (страница 5)

Максим замолчал, задумавшись. Этот вопрос он задавал себе весь вечер, наблюдая за Барским, за тем, как тот общается с другими гостями. В олигархе чувствовалась неприкрытая властность, привычка получать желаемое любой ценой. Но разве не этого Максим хотел для себя? Разве не к этому стремился, работая по восемнадцать часов в сутки, экономя каждую копейку, отказывая себе во всем, чтобы вложить в свой первый ресторан?

– Я готов заплатить разумную цену за возможности, которые он предлагает, – наконец ответил Максим. – Но я не идиот и не собираюсь продавать душу. Я буду осторожен.

– Хорошо, – Вероника допила чай и поставила чашку на стол. – Только помни одну вещь: в мире Барского все эти разговоры о дружбе и уважении – всего лишь бизнес. Для него ты – ресурс, который можно использовать. И в тот момент, когда ты перестанешь быть полезным…

– Я знаю, – перебил её Максим. – Я вырос в детдоме, Вер. Я прекрасно понимаю, как устроен мир, где сильные пользуются слабыми. Но теперь я больше не слабый.

Вероника встала и подошла к нему:

– Ты всегда был сильным, Макс. Иначе не оказался бы здесь. Просто… не потеряй себя в погоне за их одобрением, хорошо?

Максим улыбнулся и легко обнял её за плечи:

– Не потеряю. Обещаю.

Но что-то в глубине души подсказывало ему, что это обещание будет не так-то просто сдержать.

Глава 3: "Среди своих"

– Не хочу показаться навязчивым, Максим, но тебе действительно стоит обновить гардероб, – Анжела критически осмотрела его костюм. – Бренд хороший, но модель прошлогодняя. В нашем кругу такие детали замечают.

Они сидели в "Барвихе Luxury Village" – торговом центре для сверхбогатых, где цены начинались от нескольких тысяч евро за самую простую вещь. Максим почувствовал легкое раздражение – костюм, который сейчас критиковала Анжела, обошелся ему в две с половиной тысячи евро и был куплен всего три месяца назад.

– Спасибо за совет, – сдержанно ответил он. – Я как раз собирался обновить гардероб к осени.

– Зачем ждать? – Анжела лукаво улыбнулась. – Артём сказал, чтобы я помогла тебе с… адаптацией. И я беру эту миссию всерьез.

Прошло две недели с того памятного вечера в "Олимпе". За это время Максим успел организовать фуршет для конференции Барского, который прошел с огромным успехом, получить еще три крупных заказа от людей из его окружения и дважды поужинать с ним в неформальной обстановке. Барский явно взял его под свое крыло, и двери, ранее наглухо закрытые, начали открываться одна за другой.

Но сегодняшняя встреча с Анжелой была неожиданной. Она позвонила утром и предложила встретиться – "просто поболтать". Максим согласился, понимая, что отказываться нельзя. И вот теперь они сидели в элитном ресторане торгового центра, потягивали шампанское (в два часа дня!), и Анжела, казалось, была полна решимости превратить его в образцового представителя высшего общества.

– Ты ведь понимаешь, Макс, – она наклонилась ближе, и он уловил аромат её духов – тот же терпкий, чувственный запах, что и в "Олимпе", – что Артём не просто так обратил на тебя внимание?

– Полагаю, ему понравилась моя кухня, – осторожно ответил Максим.

Анжела рассмеялась – звонко, но как-то механически, словно смех был частью хорошо отрепетированного представления.

– Кухня? О, милый, Артём не отличит фуа-гра от паштета, если их подать в одинаковых тарелках. Его интересуют не твои кулинарные таланты.

– А что тогда?

– Ты, – просто сказала она. – Точнее, то, кем ты можешь стать. Артём коллекционирует не только искусство, но и людей. Талантливых, необычных, с потенциалом. Ты – его новое приобретение.

Максим нахмурился. Ему не нравилась мысль быть чьим-то "приобретением", даже если речь шла о таком влиятельном человеке, как Барский.

– Не делай такое лицо, – Анжела легко коснулась его руки. – Это комплимент. Из сотен людей, которые мечтают попасть в его окружение, он выбрал тебя. И поверь, не просто так.

– И каковы его планы на меня? – прямо спросил Максим.

– О, это сложный вопрос, – она сделала глоток шампанского. – У Артёма всегда много планов. Но я точно знаю, что он видит в тебе большой потенциал. Не только как в ресторатора, но и как… – она сделала паузу, подыскивая слово, – лицо определенного социального слоя.

– Какого еще слоя?

– Новой элиты, Макс. Самородков, выбившихся наверх благодаря таланту и упорству, а не по праву рождения или связям. Таких, как ты и, в какой-то степени, сам Артём. Людей, которые доказали, что в России возможности действительно равны для всех.

Максим понял, к чему она клонит. Барский хотел использовать его историю – бывший детдомовец, ставший успешным ресторатором – как пример "российской мечты". Как доказательство того, что система работает, что любой может добиться успеха, если достаточно старается. Это была идеальная история для пиара – вдохновляющая, политически правильная и, что самое главное, правдивая.

– И что я получу взамен? – спросил он, решив не ходить вокруг да около.

Анжела улыбнулась, явно оценив его прямоту:

– Вот теперь ты задаешь правильные вопросы. Контракты, о которых другие могут только мечтать. Инвестиции в твои новые проекты. Правильные знакомства. Статус, который нельзя купить за деньги. И, конечно, защиту. В нашем мире это, пожалуй, самое ценное.

– Защиту от кого?

– От всех, – просто ответила она. – От конкурентов, от чиновников, от недоброжелателей. Когда ты с Артёмом, тебя никто не тронет. А когда ты против него… – она не договорила, но и так всё было ясно.

Максим откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. Предложение было соблазнительным – всё, о чем он мечтал, все двери, которые хотел открыть, все возможности, которые искал, теперь лежали перед ним на блюдечке с золотой каемочкой. И цена казалась вполне разумной – всего лишь стать "лицом" социального слоя, к которому он и так стремился принадлежать.

– Я подумаю, – сказал он наконец.

– Конечно, – кивнула Анжела, хотя в её глазах мелькнуло легкое разочарование от того, что он не согласился сразу. – А пока давай всё-таки займемся твоим гардеробом. И, может быть, часами? Что ты носишь сейчас?

Максим инстинктивно коснулся запястья, где красовались его швейцарские часы – дорогие, но не из высшей лиги часового искусства.

– Tag Heuer, – ответил он.

– О боже, – Анжела притворно закатила глаза. – Нам определенно есть над чем работать. Идем, – она встала и протянула ему руку. – Начнем с Patek Philippe. Или, может быть, Vacheron Constantin? Что тебе ближе?

Он взял её руку и поднялся, чувствуя себя словно во сне. Ещё недавно сама мысль о том, что он будет выбирать между часами за сотни тысяч евро, показалась бы абсурдной. А теперь это было просто частью его новой реальности. Реальности, в которую его ввела эта эффектная и опасная женщина, действующая по поручению своего еще более опасного покровителя.

"Будь осторожен с ними," – предупреждал внутренний голос. Но желание принадлежать к этому миру, быть "среди своих", было сильнее любых предостережений.

– Максим Сергеич, я не уверен, что это хорошая идея, – Игорь Ветров, шеф-повар "Истока", с сомнением разглядывал новое меню, которое Максим принес на утверждение. – Мы всегда делали ставку на аутентичность, на чистоту вкуса. А это… это больше похоже на модную тенденцию, чем на настоящую кухню.

Они сидели на кухне ресторана после закрытия. Массивные столы из нержавеющей стали блестели в свете ламп, вымытые до блеска после вечерней смены. Пахло чистящими средствами, травами и легким ароматом специй, который, казалось, въелся в сами стены.

Максим потер переносицу. Ветров был с ним с самого начала – талантливый, принципиальный шеф, влюбленный в свое дело. Именно его кухня сделала "Исток" тем, чем он был сейчас. И, разумеется, ему не нравились изменения, которые Максим предлагал внести в меню.

– Игорь Николаич, все эти молекулярные штучки – это то, что сейчас в тренде. Все ведущие рестораны мира…

– Мы не "все", – перебил его Ветров. – У нас своя концепция, своя философия. Люди приходят к нам именно за этим – за честной едой с характером. Если мы начнем гоняться за трендами, то потеряем свою идентичность.

– Речь не о том, чтобы полностью менять концепцию, – Максим старался говорить спокойно, хотя внутри уже закипало раздражение. – Просто добавить несколько новых позиций. Освежить меню.

– Под освежить ты понимаешь "сделать как у всех"? – Ветров покачал головой. – Я не для того ушел из "Пушкина", чтобы теперь готовить пену из фуа-гра или там… мороженое из сельдерея. Это не наш путь, Максим.

Максим глубоко вздохнул. Последние недели выдались напряженными. После знакомства с Барским его жизнь резко изменилась – теперь он регулярно бывал на закрытых мероприятиях, ужинал в компании олигархов и чиновников, обсуждал контракты, о которых раньше мог только мечтать. С подачи Барского он получил заказ на организацию питания для международного экономического форума – контракт на десятки миллионов. А вчера ему позвонил сам мэр Москвы с предложением открыть ресторан в одном из исторических зданий центра города, которое городские власти реставрировали.

Всё это было головокружительно, опьяняюще. Но вместе с новыми возможностями появились и новые требования. Барский и его окружение ожидали от Максима соответствия их стандартам – не только в одежде или манерах, но и в бизнесе. "Исток" должен был стать не просто хорошим рестораном, а символом статуса, местом, где всё – от меню до интерьера – кричало бы о принадлежности к высшему обществу.