Эдуард Сероусов – VIP-зона (страница 3)

Он подошел к окну и прижал ладонь к холодному стеклу. Двадцать два этажа вниз – и ты в другом мире. Мире, где люди не получают приглашений в "Олимп", не заказывают трюфели по триста двадцать пять тысяч за килограмм, не пьют виски за пятнадцать тысяч рублей за бутылку.

"Я сделал это, – подумал Максим. – Выбрался. Поднялся. Доказал всем, что могу".

Но где-то глубоко внутри скребся неприятный вопрос: а не придется ли ему однажды заплатить за этот билет в высший свет? И какой будет цена?

Максим тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Он слишком долго шел к успеху, чтобы сейчас сомневаться. Слишком много работал, слишком многим пожертвовал.

Он вернулся к столику, долил виски и поднял бокал, салютуя огням ночной Москвы.

– За новые горизонты, – сказал он вслух. – И за "Олимп".

Москва раскинулась перед ним – огромная, яркая, манящая. Город возможностей и разбитых надежд. Город, который он намеревался покорить, чего бы это ни стоило.

Глава 2: "Правила игры"

– Так, давайте еще раз, – Вероника перелистнула страницу блокнота. – Артём Барский, пятьдесят один год, сделал состояние в девяностые на приватизации, сейчас официально занимается девелопментом и инвестициями в технологические стартапы. Неофициально – в его активах несколько банков, медиахолдинг, доля в нефтяной компании. Дважды разведен, детей нет. Вхож в правительственные круги, хотя публично в политику не лезет. Если он обратит на вас внимание – будьте предельно вежливы, но не заискивайте. Он уважает силу и презирает слабость.

Максим поправил галстук-бабочку перед зеркалом в примерочной модного ателье на Кузнецком мосту. Смокинг сидел безупречно – еще бы, при цене в шесть тысяч евро. Совсем недавно мысль о такой трате на одежду показалась бы ему безумием, но сейчас это было необходимое вложение в будущее.

– А его женщина? – спросил Максим, поворачиваясь вполоборота, чтобы оценить, как сидит пиджак. – У него же наверняка кто-то есть.

– Анжела Крутова, тридцать пять лет, бывшая модель, сейчас формально занимается благотворительностью. Содержит фонд помощи бездомным животным, но, по слухам, это просто способ отмывать деньги Барского. Красива, холодна, расчетлива. Три года назад увела Барского у жены. Злые языки говорят, что держит его на коротком поводке с помощью чего-то сильнее, чем секс.

– С ней тоже вежливо, но холодно?

– С ней – осторожно, – Вероника постучала ручкой по блокноту. – Она ревнива и мстительна. Лучше не привлекать её внимания – ни положительного, ни отрицательного.

Максим вздохнул. Он чувствовал себя как перед экзаменом, к которому подготовился недостаточно. Элитный клуб "Олимп" славился не только своей закрытостью, но и строгими неписаными правилами, нарушение которых могло стоить репутации.

– Продолжаем, – Вероника перевернула страницу. – Алексей Серебряков, сорок семь лет, заместитель министра. Если он заговорит с вами о политике – слушайте внимательно, но мнения высказывайте обтекаемые. Никакой конкретики. И ни в коем случае не упоминайте его бывшую жену – она сбежала в Лондон с их общими деньгами. Это больная тема.

– Хорошо, – кивнул Максим. – А как насчет светских львиц? Кто будет самой влиятельной женщиной на вечере?

– Вероятно, Марина Соколова, главный редактор журнала "Эксклюзив". Формирует общественное мнение в определенных кругах. Может одной статьей уничтожить любую репутацию или, наоборот, создать новую звезду. Очень умна, циничнa. Любит, когда ей делают комплименты о её профессионализме, а не о внешности. Если будет возможность – познакомьтесь с ней, но не навязывайтесь.

Максим нахмурился, разглядывая своё отражение. Он выглядел хорошо – дорогой смокинг, свежая стрижка, ухоженные руки. Внешне – настоящий представитель элиты. Но сможет ли он соответствовать этому образу, когда дело дойдет до разговоров? До манер? До знания всех этих негласных правил и кодов, которыми обмениваются люди, выросшие в богатстве и привилегиях?

– Макс, – Вероника редко называла его по имени, только когда чувствовала его неуверенность, – ты справишься. Ты умнее большинства из них. И точно интереснее.

– Дело не в уме, Вер, – он покачал головой. – Дело в праве принадлежать. Они все родились с этим ощущением, что мир принадлежит им. А я… – он не договорил.

– А ты взял то, что хотел, своими руками, – твердо сказала Вероника. – И это делает тебя сильнее их. Просто не забывай об этом.

Максим улыбнулся. Вероника всегда умела найти правильные слова. Неудивительно, что именно она была его правой рукой.

– Ладно, давай дальше. Кто ещё из важных персон там будет?

Особняк на Пречистенке не выделялся среди других старинных зданий ничем особенным – такой же фасад в стиле неоклассицизма, такие же колонны, такие же строгие линии. Только отсутствие вывески и камера над входной дверью, скрытая в лепнине, намекали на то, что здесь располагается не обычный офис или музей.

Максим подъехал к особняку ровно в 20:50. Он специально рассчитал время так, чтобы не прибыть первым (это выглядело бы слишком нетерпеливо), но и не опоздать (что было бы непростительным нарушением этикета). Его водитель, молчаливый мужчина средних лет, которого Вероника наняла специально для этого вечера, остановил черный "Мерседес" у входа.

– Подождите меня здесь, – сказал Максим, выходя из машины. – Я позвоню, когда буду готов уехать.

Водитель коротко кивнул. Максим поправил бабочку, одернул пиджак и уверенным шагом направился к входу. Сейчас, в этот конкретный момент, он чувствовал не страх, а азарт. Как игрок, который подходит к столу с крупными ставками, зная, что рискует многим, но и выиграть может немало.

У двери стоял охранник – высокий широкоплечий мужчина в безупречном костюме. Единственное, что выдавало в нем представителя службы безопасности – едва заметный наушник и цепкий взгляд, которым он окинул Максима.

– Добрый вечер, – Максим протянул приглашение. – Максим Краснов.

Охранник взял карточку, мельком взглянул на нее и кивнул:

– Добро пожаловать в "Олимп", господин Краснов. Проходите, пожалуйста.

Дверь открылась, и Максим вошел в просторный холл. Здесь его встретил еще один человек – пожилой мужчина с аристократической внешностью, в безупречном костюме-тройке.

– Добрый вечер, господин Краснов, – он слегка поклонился. – Меня зовут Виктор Павлович, я управляющий клуба. Позвольте, я провожу вас в главный зал.

Максим кивнул, стараясь выглядеть так, будто бывает в подобных местах каждый день. Они прошли по коридору, стены которого были увешаны картинами – судя по всему, подлинниками известных русских художников. Максим узнал Шишкина, Айвазовского, Репина. Интересно, подумал он, официально эти работы числятся в музеях, или "Олимп" обладает собственной коллекцией произведений искусства, о которой широкая публика не подозревает?

Виктор Павлович, словно прочитав его мысли, сказал:

– Наша небольшая коллекция. Все подлинники, разумеется. Клуб существует уже почти тридцать лет, и за это время нам удалось собрать немало интересных экземпляров.

– Впечатляет, – искренне ответил Максим.

Они остановились перед массивной дубовой дверью. Виктор Павлович повернулся к Максиму:

– Прошу вас, господин Краснов. И позвольте дать небольшой совет – будьте собой. Люди, которые собираются в "Олимпе", ценят подлинность. Притворство здесь не в почете.

С этими словами он открыл дверь, и Максим шагнул в главный зал клуба "Олимп".

Первое, что поразило его – полное отсутствие показной роскоши. Никакой позолоты, никаких хрустальных люстр, никаких кричащих деталей. Просторное помещение с высокими потолками, деревянными панелями на стенах, приглушенным освещением и удобной мебелью. Камин в дальнем конце зала, у которого стояло несколько кресел. Бар с внушительной коллекцией алкоголя. Несколько столиков, за которыми сидели люди, негромко беседуя. Фортепьяно в углу, за которым молодая женщина играла что-то классическое – кажется, Шопена.

Вся обстановка говорила о сдержанной элегантности и вкусе. Это был не клуб в привычном понимании, а скорее – закрытый салон для избранных, которым не нужно было доказывать друг другу свой статус с помощью внешних атрибутов.

Максим на мгновение замер, оценивая обстановку и гостей. Он узнал нескольких человек – известного политика, телеведущего федерального канала, одного из богатейших людей России. Остальные были ему незнакомы, хотя по внешнему виду и манерам чувствовалось, что все они принадлежат к верхушке общества.

– Максим! – послышался знакомый голос. – Рад, что вы смогли прийти.

К нему приближался Олег Шмидт – тот самый ресторанный критик, который часто бывал в "Истоке". Невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и живыми глазами за стеклами дорогих очков.

– Олег, – Максим пожал ему руку. – Признаться, не ожидал встретить вас здесь.

– О, я бываю здесь регулярно, – усмехнулся Шмидт. – Это одно из немногих мест в Москве, где можно насладиться хорошей беседой без опасения, что твои слова завтра появятся в желтой прессе. И, кстати, это я рекомендовал включить вас в список приглашенных.

– Вот как? – Максим был искренне удивлен. – Спасибо, но… почему?

– Потому что "Олимпу" нужна свежая кровь, – Шмидт взял с подноса проходящего мимо официанта два бокала шампанского и один протянул Максиму. – Этот клуб – не просто место для богатых и влиятельных. Это место для интересных людей. А вы, Максим, безусловно, интересны.