Эдуард Сероусов – Резонанс Каллисто (страница 13)

– Какие меры предосторожности предусмотрены на случай отказа Каменевой и Левина от сотрудничества?

Нейман улыбнулся своей хищной улыбкой:

– Нейростимуляторы в системе жизнеобеспечения корабля. При необходимости могут быть активированы для… корректировки их приоритетов. Никакого долговременного ущерба, просто временное повышение внушаемости.

Запись закончилась. Елена и Соня молча смотрели на погасший экран.

– Когда это было записано? – наконец спросила Елена.

– Три часа назад, пока все отдыхали после совещания. – Соня выглядела бледной. – Он планирует использовать нас для доступа к "Хроносу". И, судя по его подготовке, не собирается спрашивать разрешения.

Елена почувствовала холодную ярость, смешанную со страхом. Нейман не просто имел скрытые мотивы – он активно готовился манипулировать ими, возможно, контролировать их разум.

– Мы должны действовать осторожно, – сказала она после паузы. – Если он поймет, что мы знаем, он может активировать эти нейростимуляторы раньше.

– Что ты предлагаешь?

– Мы расскажем Михаилу, Алексу и Яну. Но не все сразу – это может вызвать подозрения. И нам нужно найти способ нейтрализовать эти стимуляторы, не предупреждая Неймана.

Соня кивнула:

– Алекс может помочь. Он знает системы корабля лучше всех.

– Хорошо. Поговори с ним завтра, но осторожно. А я поговорю с Михаилом.

Когда Соня ушла, Елена долго сидела неподвижно, глядя в пустоту. Ситуация становилась всё более опасной. Они приближались к объекту неизвестной силы, управляемые человеком с сомнительными намерениями, их собственные разумы подвергались непредсказуемым изменениям под влиянием сигнала. И теперь ещё угроза ментального контроля со стороны Неймана.

Но альтернативы не было. Они должны были добраться до "Хроноса", понять его природу, найти способ использовать его для защиты от надвигающейся катастрофы. Даже если это означало противостояние Нейману и возможно – трансформацию собственной природы.

Елена наконец легла спать, но сон не приносил отдыха. В её сновидениях "Хронос" пульсировал под ледяной поверхностью Каллисто, посылая сигнал, который изменял сами основы её сознания. И сквозь эту пульсацию она слышала шепот – древний, нечеловеческий голос, повторяющий снова и снова: "Времени мало. Хронос ждет. Вы должны выбрать."

Утро на "Тесле" началось с объявления "Кассандры":

– Внимание экипажу. Расчетное время прибытия на орбиту Каллисто: 13 часов 42 минуты. Рекомендую начать подготовку к исследовательской миссии.

Елена проснулась с ощущением тревоги и решимости одновременно. План начал формироваться в её голове – не конкретные шаги, а общая стратегия. Они должны были опередить Неймана, получить контроль над ситуацией до того, как он сможет реализовать свои планы.

Первым делом она нашла Михаила, работавшего в астрофизической лаборатории. Он изучал данные о Каллисто, сопоставляя их с информацией о "фазовом пузыре" из видений.

– Нам нужно поговорить, – сказала Елена, активируя поле конфиденциальности, блокирующее прослушивание.

Она рассказала ему о записи, которую показала Соня, о планах Неймана использовать их для доступа к "Хроносу", о нейростимуляторах в системе жизнеобеспечения.

Михаил выслушал молча, его лицо становилось всё более мрачным.

– Я подозревал что-то подобное, – сказал он наконец. – В моих видениях были фрагменты… манипуляции. Нейман, использующий нас как инструменты для своего возвышения.

– Мы должны найти способ нейтрализовать эти стимуляторы, – сказала Елена. – И подготовиться к конфронтации на Каллисто.

– Соня уже говорила с Алексом?

– Должна была сегодня утром.

Михаил кивнул:

– Хорошо. Но есть еще кое-что, о чем ты должна знать. – Он активировал экран, показывая данные о "фазовом пузыре". – Я проанализировал все фрагменты видений, связанные с катастрофой. Если мои расчеты верны, у нас гораздо меньше времени, чем мы думали.

– Насколько меньше?

– Вместо "от нескольких месяцев до двух лет" – максимум три недели. – Он указал на график. – "Фазовый пузырь" движется с нарастающей скоростью. И первой точкой контакта будет именно Юпитер и его спутники.

Елена почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– Три недели? Но это значит…

– Что мы должны активировать "Хронос" почти сразу после прибытия. У нас не будет времени на длительные исследования или поиск альтернативных решений.

Они смотрели друг на друга, осознавая всю тяжесть ситуации. Теперь их дилемма стала еще острее: они не могли доверять Нейману, но и не могли позволить себе саботировать миссию, когда на кону стояло выживание всей Солнечной системы.

– Мы должны найти способ активировать "Хронос" без Неймана, – решительно сказала Елена. – Или хотя бы не позволить ему монополизировать контроль.

– Согласен. Но для этого нам нужно лучше понять сам механизм, природу сигнала. – Михаил задумался. – Возможно, устройство Алекса, этот "Резонатор", может помочь.

Их разговор прервал сигнал вызова – Нейман приглашал всех на брифинг перед прибытием на Каллисто. Елена и Михаил обменялись взглядами – они должны были сохранять видимость нормального сотрудничества, не выдавая своих знаний о планах командира.

В конференц-зале уже собрались остальные. Соня едва заметно кивнула Елене, подтверждая, что говорила с Алексом. Инженер выглядел обеспокоенным, но сохранял внешнее спокойствие. Ян сидел чуть в стороне, неотрывно глядя на медицинский монитор – возможно, проверяя чьи-то показатели.

Нейман выглядел воодушевленным, почти возбужденным:

– Мы приближаемся к кульминации нашей миссии. Через 13 часов "Тесла" выйдет на орбиту Каллисто. – Он активировал голографическую проекцию спутника. – После стандартного орбитального сканирования мы совершим посадку в трех километрах от базы "Пионер". Это оптимальная точка, обеспечивающая безопасную дистанцию и удобный доступ как к базе, так и к источнику сигнала.

Он детально описал план первоначального исследования: сначала разведывательная группа (Елена, Михаил и сам Нейман) отправится на базу "Пионер", чтобы оценить её состояние и пригодность для использования в качестве временного лагеря. Затем, если база окажется безопасной, туда переместится основное оборудование. После акклиматизации и подготовки начнется исследование источника сигнала.

– Какие данные есть о нынешнем состоянии базы? – спросил Ян. – Системы жизнеобеспечения функционируют? Атмосфера?

– Последние телеметрические данные показывают, что основные системы работают, – ответил Нейман. – Но это информация трехмесячной давности. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям.

– А персонал? – спросила Соня. – Есть какие-то следы предыдущей экспедиции?

Нейман покачал головой:

– Как я уже говорил, связь с персоналом базы прервалась незадолго до активации сигнала. Мы не знаем, что с ними произошло. Это одна из загадок, которую нам предстоит решить.

Елена заметила, как Нейман старательно избегает прямого взгляда на Соню. Он знал о записи? Или это просто паранойя, усиленная предвидением и недоверием?

– Что с "Резонатором"? – спросил Нейман, обращаясь к Алексу. – Он будет готов к моменту прибытия?

– Да, – кратко ответил инженер. – Финальная калибровка займет еще несколько часов, но устройство будет функционально.

– Отлично. – Нейман выглядел довольным. – Это устройство может стать ключом к пониманию сигнала и, следовательно, к управлению "Хроносом".

"Или к нашему ментальному порабощению", – подумала Елена, вспомнив о нейростимуляторах.

Брифинг продолжился обсуждением технических деталей: какое оборудование потребуется, кто за что отвечает, протоколы связи и безопасности. Елена слушала вполуха, её внимание было сосредоточено на Неймане – его жестах, выражении лица, интонациях. Она искала признаки того, что он подозревает о их знании его планов.

Но Нейман был безупречен в своей роли ответственного руководителя, озабоченного только успехом миссии и безопасностью команды. Ни один жест, ни одно слово не выдавали его истинных намерений.

После брифинга команда разошлась для подготовки к прибытию. Елена воспользовалась возможностью поговорить с Алексом наедине, встретив его в коридоре по пути в лабораторию.

– Соня рассказала тебе? – тихо спросила она.

Алекс кивнул, оглядываясь, чтобы убедиться, что их не подслушивают:

– Я нашел нейростимуляторы. Они встроены в систему вентиляции – могут распылять микродозы психоактивных веществ, воздействующих на определенные участки мозга.

– Ты можешь их нейтрализовать?

– Уже сделал, – тонкая улыбка тронула его губы. – Перенаправил систему распыления в изолированный контур. Если Нейман попытается активировать стимуляторы, "Кассандра" сообщит об успешном выполнении, но на самом деле ничего не произойдет.

– "Кассандра" не обнаружит подмену?

– Я модифицировал её сенсорные протоколы. – Алекс выглядел уставшим, но гордым своей работой. – Она "видит" то, что я хочу, чтобы она видела.

– А "Резонатор"? Он действительно предназначен для изучения сигнала, или…?

– Он делает именно то, что я сказал, – заверил Алекс. – Усиливает сигнал и делает его более управляемым. Но с некоторыми… дополнительными функциями. Я добавил защитный контур, который блокирует любые попытки использовать устройство для ментального контроля. Фактически, "Резонатор" может служить щитом против подобных манипуляций.