Эдуард Сероусов – Последняя суперпозиция (страница 12)

Наоми работала в технической каюте по шестнадцать часов в день. Волков заходил раз в день, не надолго — проверить, не нужно ли чего, и посмотреть на неё. Последнее — профессиональная необходимость: пассажир, от которого зависит миссия, должен быть в рабочем состоянии.

На седьмой день она вышла к нему сама.

Волков был на мостике — разбирал с Ким варианты подхода к границе зоны декогеренции. Наоми вошла без стука, потому что на военном корабле не принято стучать в открытую дверь мостика, и она это уже знала. Подождала, пока он закончит фразу. Потом сказала:

— Послушай. У меня плохие новости.

Ким посмотрела на неё, потом на Волкова. Волков кивнул Ким — та вышла.

— Что именно?

— Зона хуже, чем я думала. — Наоми положила планшет на навигационный стол. На экране — схема с концентрическими кольцами, каждое с подписью. — Я заложила в модель данные о плотности запутанных частиц в разных слоях зоны и скорость нарастания эффекта декогеренции. Вот результат.

Волков смотрел на схему. Кольца шли от центра — от точки, где был «Всевидящий», — наружу. Каждое кольцо имело радиус и подпись: квантовые компьютеры, квантовые сенсоры, наноэлектроника, полупроводники субмикронного масштаба.

— Это уровни деградации?

— Да. Первое кольцо — там, где мы сейчас. Квантовые системы мертвы. Мы уже прошли этот фронт. — Она провела пальцем по экрану. — Второе кольцо — квантовые сенсоры дальнего обнаружения. Они тоже мертвы — мы это знаем. Третье — наноэлектроника. У нас пока работает. — Пауза. — Граница третьего кольца — примерно там, где орбита Ганимеда.

— Что значит «наноэлектроника мертва»?

— Значит, что любая схема с размером транзисторов меньше ста нанометров — не работает. Это большинство современной электроники. Навигационный компьютер «Стойкого» — нанометровый масштаб. Прицельные системы — нанометровый масштаб. Медицинское оборудование — частично. Пател лучше знает, что именно.

— Когда мы туда войдём?

— Если идти напрямую — на подходе к Юпитеру. Может, чуть раньше.

Волков смотрел на схему. Думал. Потом:

— Четвёртое кольцо.

— Да. Есть четвёртое. — Она не убрала планшет. — У «Всевидящего» работает только макроскопическая механика. Лампы. Механические реле. Радио. Оптика. Никакой электроники.

Тишина на мостике.

— Это не было в исходном брифинге, — сказал Волков.

— Нет. Я не знала до последних расчётов. — Пауза. — Брифинг составляла я. На основе неполных данных.

Это была честная фраза. Без оправданий. Волков это отметил.

— Пател знает?

— Нет. — Наоми взяла планшет. — Нужно, чтобы она перебрала все системы корабля и определила, что выдержит деградацию до уровня четвёртого кольца. Что можно заменить аналоговым. Что нельзя и как с этим работать.

— Хорошо. — Волков развернулся к двери. — Позовите Пател.

— Послушай, — сказала Наоми. — Это будет... сложный разговор.

— Почему?

Она немного помолчала. Потом сказала — коротко, без деталей, которых Волков не просил:

— У Пател брат погиб на Ганимеде-7 в первые часы декогеренции. Навигационный отказ, атмосфера Юпитера. — Пауза. — Это была моя зона. Мой запуск.

Волков смотрел на неё три секунды.

— Знаю, — сказал он. — Она мне сказала.

Наоми явно не ожидала этого. Моргнула.

— Она справится с разговором, — сказал Волков. — Позовите её.

Разговор с Пател занял два часа.

Наоми объясняла. Пател слушала — молча, с лицом, которое Наоми научилась читать за неделю: не злость, не принятие, а что-то среднее, похожее на спокойствие человека, который давно решил, как к тебе относиться, и не собирается пересматривать решение, но профессионал достаточно, чтобы работать с тобой несмотря на это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.