Эдуард Сероусов – По собственному времени (страница 3)

Когда проснулся, время было два по бортовому. Он умылся, переоделся, выпил кофе из автомата в коридоре, не из своего автомата в режимке. Этот, в коридоре, был чуть слабее, и Артёму он сегодня подошёл.

Он пошёл в режимный зал — не на смену, своя смена была вечером, — а к третьему терминалу. Третий терминал был тот, через который режимщики разговаривали с Арканом не по работе, а по обсуждению. Это была старая практика — её ввёл предшественник Лаврентьева, ещё до того, как Артём попал на Узел‑3. Раз в неделю режимщик имел право час бесплатно посоветоваться с Арканом по любому вопросу. Не приказ. Не задача. Совет.

Артём сел.

— Аркан. Час по третьему терминалу.

— Принимаю, Артём Сергеевич. Сорок восемь минут осталось у вас в этом периоде.

— Не важно. Хватит.

— Слушаю.

Голос у Аркана на третьем терминале был другой, чем в режимке. Там он был сухой и быстрый, здесь — медленнее, чуть ниже. Артёма это поначалу раздражало, потом он привык. Лаврентьев когда‑то ему сказал, что у Аркана два пакета вежливости — рабочий и совещательный. Совещательный был лучше прописан, потому что его дольше дорабатывали.

— У меня мать.

— Зоя Степановна Логвиненко, шестьдесят семь лет, проживает в Северодвинске. Госпитализирована шестого ноября в кардиологический корпус городской больницы номер четыре с подозрением на острое нарушение мозгового кровообращения. Я могу получать доступ к её карте, если вы дадите согласие через личный кабинет.

— Дам, — сказал Артём. — Сейчас не об этом. Я хочу понять, какие у меня варианты.

— Перечислить?

— Перечисли.

— Первый вариант — снижение коэффициента. Минимальный — один к одному. Возможен мягкий переход — один и пять, один и два. Срок — от семи объективных суток. Финансовые последствия: при один к одному за месяц объективный вы недополучите один и две субъективных месяца оплаты, всего около шестисот тысяч рублей в текущих ценах за квартал. По итогам контракта вы недополучите примерно три миллиона восемьсот тысяч, если останетесь в этом режиме до конца. Альтернатива — компенсировать ускорением в дальнейшем.

— Второй.

— Сохранение коэффициента два и две. Финансовые последствия отсутствуют. Биологические — текущий темп. Ожидаемая дата завершения контракта — двадцать первое июля две тысячи пятидесятого по календарю. Ваш биологический возраст к тому моменту — пятьдесят один и шесть.

— Третий.

— Повышение коэффициента до двух и пяти. Это потолок, который я могу вам предложить в рамках стандартного протокола. Финансовые — рост оплаты на семнадцать процентов. Биологические — увеличение скорости накопления износа в среднем на двадцать четыре процента. Психоневрологические риски — повышенные. По вам персональный фактор риска — два и одна десятая балла, что соответствует категории «допустимо под наблюдением».

— Четвёртый.

— Расторжение контракта с возвратом. Финансовые — штраф в размере оставшихся выплат, отмена бонуса лояльности, обязательство возврата подъёмных. Ваш баланс после расторжения будет отрицательным, около двух миллионов двухсот тысяч рублей. По действующему регламенту вы обязаны их выплатить в течение пяти лет с момента возврата. Время до прибытия на Землю — сто шестьдесят два объективных дня.

— Это всё?

— Это стандартные варианты.

— Есть нестандартные?

— Есть.

— Перечисли.

Аркан помолчал. Это была его особенность на третьем терминале — он мог делать паузы. На рабочем терминале он никогда не молчал.

— Артём Сергеевич, нестандартные варианты содержат предложения, которые не входят в типовой регламент, но не запрещены инструкциями. Я могу их озвучить, но они потребуют согласования с Олегом Александровичем и юридической службой.

— Озвучь.

— Первое. Сохранение коэффициента два и две для вас и перевод оплаты за дополнительные шесть месяцев субъективных, заработанных вашим ускорением, на счёт Зои Степановны для покрытия медицинских расходов. Реализуемо без штрафов, требует подписи у юрслужбы.

— Дальше.

— Второе. Кратковременное снижение коэффициента, синхронизированное с прогнозируемым окном кризиса у Зои Степановны. По данным её карты и по статистике подобных случаев, наиболее вероятное окно резкого ухудшения — между девятым и двадцать пятым ноября по календарю. Если вы возьмёте режим один и три в этот период, вы получите дополнительные две и шесть объективных недели субъективного присутствия в её календарном времени, при потере оплаты в размере четырёхсот тысяч рублей.

— То есть я смогу с ней по календарю идти медленнее.

— Не медленнее. Ближе. Ваше субъективное и календарное будут идти ближе друг к другу. У вас будет больше «общего» времени с ней в её последние возможные дни.

— Дальше.

— Третье. Переход в режим один к одному с одновременной просьбой о служебном перелёте на ближний терминал, к Юпитеру, с пересадкой на грузовик, идущий к Земле. По срокам прибытие — сто двадцать восемь объективных суток. В этом варианте есть низкая вероятность застать Зою Степановну.

— Низкая — это какая?

— Семнадцать процентов.

— Дальше.

— Четвёртое. Использование возможности технической миграции на платформу «Контур‑Г», которая в ближайшие шесть месяцев пройдёт серию манёвров с использованием гравитационного манёвра вокруг Сатурна. В этом режиме у вас, помимо биологической модуляции, будет иметь место также небольшая релятивистская поправка. Совокупный коэффициент может быть выведен до два и восемь.

— Это сожжёт меня быстрее.

— Да.

— Это мне даст что — деньги?

— Деньги. И технически — субъективно вы успеете прожить дополнительные четыре месяца до того, как наступит ваше календарное девятое ноября следующего года.

— А мать к этому времени умрёт.

— С большой вероятностью.

— То есть я просто себе быстрее перематываю?

— Если вы хотите перематывать — да.

— Это мне не подходит.

— Зафиксировано.

— Какой ты мне советуешь?

Аркан помолчал.

— Я не советую, Артём Сергеевич. Я перечисляю.

— А если бы я попросил совет?

— Я не имею права давать персональные советы по жизненным вопросам сотрудников. Регламент шесть, пункт девятнадцать.

— А по работе?

— По работе — пожалуйста.

— Я тебя по работе спрошу. Если бы у меня в бригаде был рабочий с такой же ситуацией — мать в кризисе на Земле, контракт два и три, объективно осталось три года. И он бы пришёл ко мне. Что бы ты мне посоветовал ему сказать?

Аркан помолчал дольше.

— Я бы вам посоветовал предложить ему второй из нестандартных вариантов. Кратковременное снижение коэффициента с синхронизацией под прогнозируемое окно. С пояснением, что в этом варианте он наименее всего потеряет и наиболее всего получит того, что измеримо только в его субъективном опыте.

— Это формулировка.

— Это лучшая формулировка, которую я могу составить.

Артём посмотрел в экран. На третьем терминале не было визуального представления Аркана — ни лица, ни маски, ничего. Был только круглый индикатор активности, который чуть пульсировал, когда Аркан говорил.

— Ты меня не уговариваешь.

— Нет.

— Почему?