Эдуард Сероусов – Машина Правды (страница 12)

Алексей молчал, не зная, что ответить. Крамаров видел его колебания и продолжил:

– Я предлагаю вам не просто должность, Алексей Михайлович. Я предлагаю вам партнерство. Вместе мы можем создать систему, которая действительно будет служить справедливости. Где ваши этические принципы будут сочетаться с моим пониманием реальности.

– А если наши взгляды разойдутся? – спросил Алексей. – Если я не соглашусь с тем, как вы интерпретируете "общее благо"?

– Тогда мы найдем компромисс, – ответил Крамаров. – Как цивилизованные люди. Я не диктатор, Алексей Михайлович. Я просто человек, который хочет использовать вашу технологию для создания лучшего общества.

Он протянул руку.

– Что скажете? Партнеры?

Алексей смотрел на протянутую руку, чувствуя глубокий внутренний конфликт. Часть его хотела верить Крамарову, хотела верить, что вместе они действительно смогут использовать "Машину Правды" во благо. Но другая часть помнила собранные доказательства, помнила, как технология уже использовалась для политических манипуляций.

– Мне нужно время, – наконец сказал он, не пожимая руку. – Это серьезное решение.

Крамаров медленно опустил руку, его лицо стало непроницаемым.

– Конечно, – сказал он. – Я понимаю. Но не затягивайте, Алексей Михайлович. События развиваются быстро, и поезд не будет ждать тех, кто опаздывает на посадку.

Алексей кивнул и встал, чувствуя, что разговор окончен. Уже у двери Крамаров окликнул его:

– И, Алексей Михайлович… Будьте осторожны с вашим другом Лебедевым. Его расследование… небезопасно. Для всех заинтересованных сторон.

Алексей замер на мгновение, затем, не оборачиваясь, вышел из кабинета. Теперь он был уверен – Крамаров знал о его контактах с Михаилом. Возможно, знал и о трояне. Времени оставалось мало.

Алексей немедленно связался с Михаилом, изменив место встречи на более безопасное. Они встретились в старом московском парке, в безлюдной его части, под проливным дождем, который затруднял любую слежку или прослушку.

– Он знает, – сразу сказал Алексей, передавая Михаилу защищенный носитель с данными. – Возможно, не все детали, но он определенно знает о твоем расследовании и о моем участии.

– Чёрт, – выругался Михаил, пряча носитель во внутренний карман. – Тогда нам нужно действовать быстрее. Я изучу материалы сегодня же и начну готовить публикацию.

– Будь осторожен, – предупредил Алексей. – Крамаров не из тех, кто позволит себя разоблачить без борьбы.

– А что насчет тебя? – спросил Михаил. – Они будут знать, кто слил информацию.

– Я справлюсь, – сказал Алексей, хотя и сам не верил в это. – Главное – предать огласке правду о том, как используется "Машина Правды".

– Ты понимаешь, что после этого твоя карьера будет окончена? – серьезно спросил Михаил. – Возможно, тебе придется покинуть страну.

– Я создал эту технологию, чтобы сделать мир лучше, – горько усмехнулся Алексей. – Если она используется во вред, я несу ответственность. И должен исправить свою ошибку, чего бы это ни стоило.

Они обсудили детали плана и разошлись. Михаил должен был изучить материалы и подготовить большое разоблачительное расследование для своего канала. Алексей же решил вернуться в лабораторию и попытаться собрать еще больше доказательств, пока у него оставался доступ.

Но когда он пришел в лабораторию, его ждал неприятный сюрприз. Охрана не пропустила его, сообщив, что его доступ временно приостановлен "по техническим причинам". Алексей понял, что началась открытая конфронтация.

Он попытался связаться с членами своей команды, но никто не отвечал на звонки. Наконец, Екатерина перезвонила ему сама.

– Лёша, что происходит? – спросила она встревоженным голосом. – Нам сказали, что ты взял больничный, но охрана только что не пустила тебя в здание.

– Меня отстранили, Катя, – прямо сказал Алексей. – Крамаров знает, что я собирал информацию о злоупотреблениях "Машиной Правды".

– Боже мой, – выдохнула она. – Что нам делать?

– Тебе – ничего, – твердо сказал Алексей. – Просто продолжай работать как обычно. Ты не замешана в этом.

– Но я не могу просто…

– Можешь и должна, – перебил её Алексей. – Кто-то должен остаться внутри проекта, кто-то, кто будет отстаивать этические принципы. Это важнее, чем моя карьера.

После разговора с Екатериной Алексей решил вернуться домой и ждать развития событий. Он понимал, что находится в опасном положении, но также знал, что Крамаров не может просто устранить его – это вызвало бы слишком много вопросов, особенно учитывая его статус создателя "Машины Правды".

Ожидание оказалось недолгим. Вечером того же дня в его квартиру позвонили. На пороге стоял Денис Корнеев в сопровождении двух крепких мужчин в штатском.

– Алексей Михайлович, – официальным тоном сказал Денис. – Вы обвиняетесь в нарушении государственной тайны и несанкционированном доступе к секретной информации. Прошу проследовать с нами.

– У вас есть ордер? – спокойно спросил Алексей, хотя сердце колотилось как безумное.

– Конечно, – Денис протянул ему документ. – Всё по закону.

Алексей быстро просмотрел бумагу. Действительно, официальный ордер на его задержание, подписанный судьей. Никаких юридических лазеек.

– Могу я взять некоторые вещи? – спросил он.

– Только предметы первой необходимости, – ответил Денис. – И под нашим наблюдением.

Алексей быстро собрал зубную щетку, сменную одежду, лекарства. Он понимал, что его ждет допрос, возможно, длительное задержание. Но главное – успеет ли Михаил опубликовать материалы до того, как их перехватят?

Когда они выходили из квартиры, Алексей заметил, что соседка наблюдает за происходящим через приоткрытую дверь. Хорошо – будет свидетель его задержания. Это немного снижало риск того, что он просто "исчезнет".

Его привезли не в полицейский участок, как он ожидал, а в неприметное здание на окраине Москвы. Судя по всему, один из секретных объектов спецслужб. Там его провели в комнату для допросов – небольшое помещение с голыми стенами, столом и двумя стульями.

Через несколько минут дверь открылась, и вошел Крамаров.

– Как быстро всё меняется, не правда ли, Алексей Михайлович? – сказал он, садясь напротив. – Еще вчера я предлагал вам партнерство, а сегодня вы здесь… в качестве подозреваемого в государственной измене.

– Государственной измене? – Алексей не смог скрыть удивления. – В ордере было сказано о нарушении государственной тайны.

– Детали, – отмахнулся Крамаров. – Юридическая квалификация может меняться в процессе расследования. Особенно когда речь идет о национальной безопасности.

Он подался вперед.

– Но я не хочу, чтобы до этого дошло, Алексей Михайлович. Я по-прежнему вижу в вас ценного сотрудника, гениального ученого. Человека, который может принести огромную пользу стране.

– Передавая "Машину Правды" в руки тех, кто использует её для политических репрессий? – резко спросил Алексей.

– А вот и причина нашего разногласия, – вздохнул Крамаров. – Вы видите только одну сторону. Политические репрессии… Какие громкие слова. А как насчет национальной безопасности? Стабильности? Защиты от иностранного вмешательства?

Он встал и начал ходить по комнате.

– Мир меняется, Алексей Михайлович. Старые правила больше не работают. Демократия, свободные выборы, свобода слова – всё это прекрасные идеалы, но они уязвимы перед современными технологиями манипуляции. Социальные сети, фейковые новости, глубинные фейки… Они создают иллюзию выбора, в то время как реальные решения принимаются в совсем других местах.

Он остановился и посмотрел на Алексея.

– "Машина Правды" может стать противоядием. Единственным объективным арбитром в мире тотальной лжи. Но для этого она должна быть в надежных руках. В руках тех, кто понимает всю сложность современного мира и готов принимать трудные решения.

– В ваших руках, вы хотите сказать, – скептически заметил Алексей.

– В руках государства, – поправил его Крамаров. – Я лишь временный исполнитель его воли.

Он вернулся к столу и положил перед Алексеем папку с документами.

– Здесь два документа. Первый – ваше заявление о добровольном сотрудничестве с БИС, признание в нарушении протоколов безопасности и обязательство не разглашать информацию о проекте. Второй – ордер на ваш арест по обвинению в государственной измене, который вступит в силу, если мы не договоримся.

Алексей смотрел на папку, чувствуя, как время замедляется. Это был момент истины, выбор, который определит не только его судьбу, но и будущее его изобретения.

– А что насчет Михаила Лебедева? – спросил он. – Вы уже арестовали его?

Крамаров слегка улыбнулся.

– Нет. Пока нет. Но мы знаем о вашей встрече, знаем, что вы передали ему информацию. Если вы согласитесь сотрудничать, мы можем быть… снисходительны. В конце концов, он просто журналист, делающий свою работу.

Алексей понял, что Крамаров блефует. Они не знали точно, что именно он передал Михаилу, иначе уже арестовали бы его. Это давало надежду – возможно, Михаил всё еще на свободе, работает над публикацией.

– Мне нужно подумать, – сказал Алексей.

– Конечно, – кивнул Крамаров. – У вас есть час. Я вернусь за ответом.

Он вышел, оставив Алексея наедине с выбором. Час… достаточно ли этого времени для Михаила, чтобы опубликовать расследование? И что будет, когда правда о "Машине Правды" станет известна всему миру?