Эдуард Сероусов – Магнитные кочевники (страница 9)

Его уверенность была заразительной, и Раджеш почувствовал, как часть его собственных опасений рассеивается.

– Рад это слышать, капитан. Думаю, мы сработаемся.

– Последние проверки систем завершены, – доложила Амара, вводя финальные команды в консоль научного отсека. – Коммуникационный модуль работает на оптимальных параметрах.

Они находились на борту "Теслы-7", готовясь к отправлению. Запуск был назначен через два часа, и вся команда проводила финальные приготовления.

Кроме Раджеша, Амары и капитана Мартинеса, в состав экспедиции входили: лейтенант Рамирес – специалист по безопасности от Космического Командования, доктор Хоффман – эксперт по теории информации, и двое техников, ответственных за работу сложных систем корабля.

– Отлично, – Раджеш проверил данные на своём мониторе. – Научное оборудование также функционирует нормально. Квантовые сенсоры откалиброваны и готовы к работе.

Лейтенант Рамирес, молчаливый мужчина с цепким взглядом, проверял статус защитных систем.

– Генераторы магнитного щита в норме, – доложил он. – Системы активной защиты в режиме ожидания.

– Будем надеяться, что они не понадобятся, – заметил Раджеш, обменявшись быстрым взглядом с Амарой.

– Надежда – хорошо, готовность – лучше, – отрезал Рамирес, не поднимая глаз от консоли.

Капитан Мартинес вошёл в научный отсек.

– Как продвигаются приготовления? – спросил он.

– Мы готовы, капитан, – ответил Раджеш. – Все научные системы функционируют нормально.

– Отлично, – Мартинес кивнул. – Я только что получил окончательное разрешение на запуск от директора Ковач. Мы отправляемся через полтора часа.

Он окинул взглядом команду.

– Предлагаю всем отдохнуть перед отправлением. Миссия будет длительной и напряжённой.

– Сколько времени займёт путь до аномалий? – спросил доктор Хоффман, пожилой мужчина с профессорской бородкой.

– При максимальной мощности – около десяти часов, – ответил Мартинес. – Но я предпочитаю двигаться осторожно, особенно при входе в магнитосферу. Реалистичная оценка – четырнадцать-шестнадцать часов.

– Не могли бы мы использовать те же магнитные коридоры, которые формировались для наших зондов? – предложила Амара. – Это могло бы ускорить продвижение и снизить риски.

– Если они появятся – конечно, – кивнул Мартинес. – Но я не рассчитываю на это. Корабль гораздо крупнее зондов, и мы не знаем, смогут ли "кочевники" сформировать коридор достаточного размера.

Раджеш покинул научный отсек и отправился в свою каюту. Несмотря на внешнее спокойствие, он испытывал смешанные эмоции. Волнение исследователя, стоящего на пороге великого открытия, смешивалось с тревогой о том, как военное присутствие может повлиять на характер контакта.

Он активировал личный терминал и начал просматривать последние данные о "кочевниках", полученные с дистанционных сенсоров станции. Активность плазменных существ за последние дни значительно возросла. Они формировали всё более сложные структуры, концентрируясь вокруг точки, которая стала целью их экспедиции.

– Они ждут нас, – прошептал Раджеш, изучая трёхмерные модели. – Или готовятся к чему-то…

Стук в дверь прервал его размышления.

– Войдите, – сказал он.

Дверь открылась, впуская Амару. Она выглядела напряжённой, но решительной.

– Извини за вторжение, – сказала она. – Я хотела поговорить, пока у нас есть время.

– Конечно, – Раджеш указал на кресло. – Что-то случилось?

Амара села и некоторое время молчала, собираясь с мыслями.

– Раджеш, я должна тебе кое-что сказать, – наконец произнесла она. – Это касается моей работы над магнитными рецепторами.

– Я слушаю, – он отключил терминал, полностью сосредоточившись на собеседнице.

– Я… привезла с собой полностью функциональные прототипы, – сказала она тихо. – Они на борту, в моей личной лаборатории.

Раджеш выпрямился в кресле.

– Но… Елена не давала разрешения на эксперименты с имплантацией.

– Формально нет, – согласилась Амара. – Но она и не запрещала привезти оборудование для теоретических исследований.

Она наклонилась вперёд.

– Послушай, я не предлагаю немедленно начать имплантацию. Но что, если мы столкнёмся с ситуацией, когда это будет единственным способом установить контакт? Я хочу, чтобы ты знал о такой возможности.

Раджеш задумался. С одной стороны, идея вживления экспериментальных имплантов в полевых условиях противоречила всем протоколам безопасности. С другой – он понимал логику Амары.

– Это рискованно, – сказал он. – И не только с медицинской точки зрения. Если военные узнают…

– Они не узнают, – заверила его Амара. – Лаборатория запечатана моим персональным кодом. Официально там просто запасные нейросенсоры для внешнего применения.

Она изучала его лицо.

– Я просто хочу, чтобы мы были готовы ко всем возможностям. Иногда наука требует риска.

Раджеш медленно кивнул.

– Хорошо. Я ценю твою откровенность. Но давай договоримся: никаких экспериментов с имплантацией без крайней необходимости. И если дойдёт до этого – я буду первым испытуемым.

– Конечно, – быстро согласилась Амара. – Я и не предполагала иного.

Их разговор прервал голос Мартинеса по внутренней связи:

– Внимание всем членам экипажа. Прошу собраться в командной рубке для финального инструктажа перед запуском. Повторяю, всем собраться в командной рубке.

– Пойдём, – Раджеш поднялся. – Пора начинать самое важное путешествие в нашей жизни.

Старт "Теслы-7" прошёл без осложнений. Корабль отделился от станции "Европа-1" и начал постепенно набирать скорость, двигаясь по рассчитанной траектории к точке входа в магнитосферу Юпитера. Гигантская планета заполняла обзорные экраны, её атмосферные полосы и вихри выглядели величественно и угрожающе одновременно.

Капитан Мартинес уверенно управлял кораблём, время от времени внося небольшие коррективы в курс. Лейтенант Рамирес постоянно мониторил системы безопасности, а научная группа во главе с Раджешем и Амарой собирала данные о магнитной обстановке вокруг корабля.

– Приближаемся к внешним слоям магнитосферы, – объявил Мартинес через восемь часов после старта. – Все системы работают нормально. Защитные экраны активированы на сорок процентов мощности.

Раджеш наблюдал за показаниями сенсоров. Магнитное поле вокруг корабля постепенно усиливалось, но пока оставалось в пределах нормы.

– Мы фиксируем первые признаки аномалий, – сообщил он. – Пока ничего необычного, стандартные флуктуации юпитерианской магнитосферы.

Корабль продолжал погружаться в невидимый океан магнитных полей. С каждым часом напряжённость возрастала, а защитные системы автоматически увеличивали мощность, компенсируя растущее давление.

– Десять часов с момента старта, – объявил Мартинес. – Мы вошли в среднюю зону магнитосферы. Все системы функционируют нормально.

Но именно в этот момент начались первые признаки того, что их путешествие не будет рутинным. Сенсоры зафиксировали внезапный скачок магнитной активности впереди по курсу.

– Капитан, – обратился Раджеш, изучая данные, – впереди формируется магнитная буря. Неожиданно сильная для этого региона.

Мартинес нахмурился, глядя на свои мониторы.

– Вижу. Довольно крупная. Но маршрут проложен так, чтобы обойти основные зоны турбулентности.

– Буря усиливается, – предупредил один из техников. – И она… меняет конфигурацию. Движется в нашу сторону.

– Это невозможно, – возразил Рамирес. – Магнитные бури не меняют направление произвольно.

– Эта меняет, – подтвердила Амара, анализируя данные. – И очень быстро. Как будто… целенаправленно.

Мартинес принял решение мгновенно:

– Изменяю курс. Попытаемся обойти бурю с фланга.

Корабль начал маневрировать, уклоняясь от приближающейся зоны турбулентности. Но буря, словно живое существо, следовала за ними, постоянно изменяя форму и направление.