Эдуард Сероусов – Корпорация лжи (страница 3)
– Отлично, – Савин похлопал его по плечу. – Ты далеко пойдешь, мой мальчик. Очень далеко.
Он развернулся и вышел с террасы, оставив Максима в одиночестве. За спиной послышались легкие шаги.
– Вижу, у тебя серьезный разговор с боссом.
Максим обернулся и снова увидел Алису. Она стояла в дверном проеме, держа в руках зажженную сигарету.
– С каких пор ты куришь? – спросил он, пытаясь скрыть раздражение от ее появления.
– С тех пор, как перешла в безопасность, – она затянулась и выпустила струйку дыма. – Нервная работа.
– Подслушивать тоже часть твоей работы?
– Не льсти себе, – она подошла ближе. – Я просто вышла покурить.
Максим недоверчиво хмыкнул.
– Что он тебе рассказал о "Призме"? – спросила Алиса, глядя на огни города.
– Ничего конкретного, – Максим решил не углубляться в детали. – Завтра узнаю больше.
– Будь осторожен, – она повернулась к нему. – "Призма" – это не то, чем кажется.
– Ты уже говорила что-то подобное. Что конкретно ты имеешь в виду?
Алиса затянулась и медленно выдохнула дым.
– Ты всегда был умным, Макс. Но твоя амбициозность иногда затмевает здравый смысл. Когда ты увидишь, что такое "Призма" на самом деле, задай себе вопрос: готов ли ты жить с этим знанием?
– Звучит как предупреждение из дешевого триллера, – усмехнулся Максим. – Давай начистоту. Что тебе от меня нужно?
– Может быть, я просто беспокоюсь о бывшем, – она улыбнулась, но глаза остались серьезными. – А может, проверяю твою лояльность компании. Кто знает?
– Решила поиграть в таинственность? – Максим покачал головой. – Не думал, что служба безопасности IT-компании занимается такими театральными постановками.
– Ты даже не представляешь, чем мы занимаемся, – она потушила сигарету о перила и бросила окурок в урну. – Но скоро узнаешь. Спокойной ночи, Макс.
Она ушла, оставив его с еще большим количеством вопросов, чем раньше. Максим провел рукой по волосам и выругался. Что за игру ведет Алиса? И что на самом деле представляет собой "Призма"?
Но какими бы ни были ответы, он был уверен в одном – завтра его жизнь изменится. Он сделает еще один шаг вверх по карьерной лестнице, еще ближе к вершине пищевой цепи в жестоком мире технологических корпораций. А с вопросами морали и этики он разберется потом.
Максим Белов бросил последний взгляд на ночную Москву и направился к лифтам. Завтра его ждал новый день и новые вызовы.
По дороге домой, сидя на заднем сиденье своего Мерседеса с личным водителем, Максим проверил сообщения. Дюжина поздравлений от коллег, которые уже услышали о его возможном повышении. Три приглашения на вечеринки от "друзей", с которыми он не виделся месяцами. Сообщение от матери с просьбой позвонить. И ничего от Павла Зорина, гениального программиста из его команды, который сегодня загадочным образом отсутствовал на презентации.
Максим набрал его номер, но телефон Павла был выключен. Странно. Зорин никогда не выключал телефон. Как человек с синдромом Аспергера, он был патологически пунктуален и организован.
Но, в конце концов, это могло подождать до завтра. Сегодня был его день триумфа, и Максим не собирался позволять мелким странностям испортить настроение. Он закрыл глаза, позволяя себе насладиться ощущением успеха. "Призма" ждала его, и вместе с ней – новый уровень власти, влияния и богатства.
Машина плавно скользила по ночной Москве, увозя его в сторону элитного жилого комплекса на Пресненской набережной, где находилась его квартира. А где-то в глубине сознания вновь и вновь звучали слова Алисы: "Когда ты увидишь, что такое "Призма" на самом деле, задай себе вопрос: готов ли ты жить с этим знанием?"
Глава 2: "За закрытыми дверями"
Штаб-квартира "НеоСферы" возвышалась над Москва-Сити как футуристический колосс из стекла и титана – семьдесят этажей инноваций, амбиций и власти. В утреннем свете фасад переливался голубоватым сиянием, словно гигантский аквариум, наполненный самыми хищными рыбами цифровой экосистемы.
Максим вошел в просторный вестибюль ровно в 9:30, за полчаса до назначенной встречи с Савиным. Он не верил в опоздания – по его мнению, пунктуальность была одним из немногих качеств, которые невозможно компенсировать ни талантом, ни связями. Задержка на пять минут могла стоить миллионы – а в мире, где он вращался, иногда и жизнь.
Охранник на ресепшн молча кивнул – Максима здесь знали все, – а молоденькая секретарша расплылась в улыбке, обнажая идеально ровные зубы.
– Доброе утро, Максим Андреевич! Виктор Анатольевич просил вас подождать в переговорной "Циолковский" на 67 этаже.
– Он уже там? – спросил Максим, направляясь к экспресс-лифтам для топ-менеджмента.
– Нет, будет через двадцать минут. Он на внешней встрече.
– Понял, спасибо.
Лифт бесшумно взмыл вверх, и Максим невольно залюбовался панорамой просыпающейся Москвы. С каждым метром высоты город становился все более нереальным – макетом самого себя, абстрактной схемой человеческого муравейника. Именно так, наверное, и видят мир люди вроде Савина – сверху, не различая отдельных судеб, оперируя большими цифрами и глобальными трендами.
Переговорная "Циолковский" оказалась небольшим, но роскошно обставленным помещением с панорамными окнами и длинным столом из цельного куска ореха. На стенах – минималистичные портреты великих российских ученых и изобретателей. Сам Циолковский – худой старик с пронзительным взглядом – смотрел на Максима с легким укором, словно уже знал все его будущие грехи.
Максим бросил портфель на стол и подошел к кофе-машине. Двойной эспрессо без сахара – его утренний ритуал. Смартфон завибрировал – сообщение от Павла Зорина.
"Нужно срочно поговорить. Не по телефону. Это касается "Призмы". Встретимся в курилке на техническом этаже в 11:30."
Максим нахмурился. Откуда Павел знал о "Призме"? И почему такая конспирация? Тем не менее, он отправил короткое "ОК" и убрал телефон. С Зориным определенно что-то происходило, и Максим собирался выяснить, что именно.
Ровно в 9:55 дверь переговорной открылась, и вошел Виктор Савин в сопровождении двух мужчин, которых Максим никогда раньше не видел. Первый – высокий, подтянутый, с военной выправкой и коротким ежиком седеющих волос. Второй – полная его противоположность: невысокий, полноватый, с залысинами и внешностью типичного бухгалтера.
– А, Максим, уже здесь, – Савин кивнул с одобрением. – Позволь представить: генерал-майор Федеральной службы безопасности Александр Пронин и профессор Михаил Левинсон, ведущий специалист по когнитивной психологии и нейросетям.
Максим пожал руки обоим, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. ФСБ? Какое отношение спецслужбы имеют к "НеоСфере"?
– Рад знакомству, – произнес он, стараясь скрыть замешательство.
– Взаимно, Максим Андреевич, – генерал Пронин сжал его руку с неожиданной силой. – Наслышан о ваших успехах.
– Ох, молодой человек, – Левинсон энергично потряс его ладонь, – я следил за вашей работой по алгоритмам эмоционального отклика. Превосходно, просто превосходно!
Савин жестом пригласил всех сесть и сам занял место во главе стола.
– Максим, – начал он без предисловий, – то, что ты сейчас услышишь, не покидает этих стен. – Он сделал паузу, подчеркивая серьезность момента. – Проект "Призма" – это государственно-частное партнерство между "НеоСферой" и силовыми структурами Российской Федерации. Цель проекта – создание системы предиктивного анализа и формирования общественного мнения на основе больших данных.
Максим почувствовал, как по спине пробежал холодок. Формирования общественного мнения?
– Проще говоря, – вступил генерал Пронин, – мы разрабатываем алгоритм, способный не только прогнозировать политические предпочтения и социальное поведение граждан, но и корректировать их в нужном направлении. Через персонализированную выдачу контента в "НеоСфере".
– Корректировать? – переспросил Максим, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – Вы имеете в виду… манипулировать?
– Какое неприятное слово, – поморщился Левинсон. – Я предпочитаю термин "оптимизация информационного поля". Мы не заставляем людей думать определенным образом, мы лишь… подталкиваем их к правильным выводам. Это как садовник, который направляет рост дерева, а не ломает его.
Савин наблюдал за реакцией Максима с легкой улыбкой.
– Я вижу скепсис в твоих глазах, мой мальчик. Это хорошо. Здоровый скептицизм – признак интеллекта. Но позволь мне объяснить ширину контекста.
Он нажал кнопку на столе, и в центре появилась голографическая проекция земного шара с мерцающими точками активности.
– Мир погружается в хаос. Украина, Ближний Восток, торговые войны, климатический кризис, массовые миграции. Технологические гиганты Запада уже давно ведут информационную войну против России. Facebook, Twitter, Google – все они манипулируют сознанием наших граждан ежедневно.
– И что, мы будем отвечать тем же? – спросил Максим.
– Мы будем защищаться, – жестко ответил Пронин. – И лучшая защита, как известно – нападение. "Призма" – это щит и меч российского цифрового суверенитета.
– "НеоСфера" – крупнейшая социальная платформа в Восточной Европе и СНГ, – продолжил Савин. – У нас более трехсот миллионов пользователей. Это огромная ответственность, но и огромная возможность. Мы можем использовать эту платформу для стабилизации общества, для продвижения конструктивной повестки, для защиты национальных интересов.