Эдуард Сероусов – Корпорация лжи (страница 2)

– Для настоящего дела. – Савин едва заметно улыбнулся. – "Призма" нуждается в новой крови. Твоей крови. Поговорим об этом завтра, на закрытом совещании. А сейчас иди, очаровывай инвесторов. Особенно этого сингапурца, он колеблется.

Максим почувствовал, как внутри разливается приятное тепло. "Призма" – легендарный секретный проект "НеоСферы", о котором ходили самые противоречивые слухи. Доступ к нему имели только избранные, самый близкий круг Савина. И теперь его приглашали в этот круг.

– Конечно, Виктор Анатольевич. Я им займусь.

Савин уже отвернулся, направляясь к группе наиболее важных инвесторов, и Максим последовал в банкетный зал. Его встретил гул голосов, звон бокалов и запах дорогих духов. Официанты в белоснежных перчатках разносили шампанское и канапе, а в центре зала возвышалась ледяная скульптура логотипа "НеоСферы", внутри которой были заморожены живые орхидеи.

Максим взял бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и сделал глоток. Dom Pérignon, не меньше. Виктор Анатольевич не экономил, когда дело касалось произведения впечатления.

– Хреново выглядишь, Белов, – услышал он знакомый голос за спиной. – Зеленый, как студент перед защитой диплома.

Максим обернулся и увидел Игоря Лазарева, директора по маркетингу "НеоСферы" – высокого, широкоплечего мужчину с аккуратно подстриженной бородой и цепким взглядом карих глаз.

– Пошел ты, Лазарев, – дружелюбно ответил Максим. – Презентация прошла идеально.

– Да-да, просто охуительно, – Лазарев приблизился и заговорил тише. – Только у тебя галстук съехал, когда ты американцу на вопрос отвечал. Сразу видно – нервничал.

Максим машинально поправил галстук от Brioni, хотя прекрасно знал, что Лазарев врет.

– Завидуй молча, – он отсалютовал бокалом. – Савин доволен.

– Ну еще бы, – хмыкнул Лазарев. – Ты же ему зад лижешь с таким энтузиазмом, что даже мне завидно становится.

– Зато эффективно. – Максим улыбнулся, показывая, что колкость его не задела. – Кстати, слышал новость? Меня пригласили в "Призму".

Лазарев на мгновение застыл, и Максим с удовлетворением заметил, как изменилось его лицо.

– Врешь, – выдохнул Лазарев. – Савин лично сказал?

– Только что. Завтра закрытое совещание.

Лазарев отпил из своего бокала, пытаясь скрыть зависть.

– Что ж, поздравляю, – наконец произнес он с вымученной улыбкой. – Только помни, Белов, – он понизил голос до шепота, – все, кто близко подходят к Савину, либо становятся его рабами, либо… исчезают.

– Какой ты драматичный, – рассмеялся Максим. – Сходи к своему психоаналитику, он тебе еще таблеточек выпишет от паранойи.

– Смейся-смейся, – Лазарев окинул взглядом зал. – Кстати, твоя бывшая здесь. И, судя по всему, ищет тебя.

Максим проследил за его взглядом и увидел Алису – стройную фигуру в облегающем черном платье с открытой спиной. Она стояла у окна, разговаривая с каким-то пожилым инвестором, но то и дело оглядывалась, словно выискивая кого-то в толпе.

– Блядь, – тихо выругался Максим. – Только этого мне не хватало.

– Все еще больно? – Лазарев явно наслаждался его дискомфортом.

– Иди на хуй, Игорёк, – беззлобно ответил Максим. – У тебя своих проблем хватает.

– Это точно. – Лазарев хлопнул его по плечу. – Ладно, пойду обрабатывать арабов. Удачи с Алисой. И с "Призмой".

Он отошел, оставив Максима наедине со смешанными чувствами. Алиса была его самой большой ошибкой за последние годы. Два года отношений, закончившихся полным фиаско. Бурная страсть, перешедшая в не менее бурные скандалы, а затем в холодную войну. А после их расставания она как-то незаметно перешла из отдела внешних коммуникаций в службу безопасности "НеоСферы" – закрытую структуру, о которой в компании ходили самые разные слухи.

Максим решил, что лучшей стратегией будет игнорирование, и направился к группе инвесторов из Сингапура. Однако через десять минут светской беседы он почувствовал легкое прикосновение к спине.

– Здравствуй, Макс, – голос Алисы, чуть хрипловатый, с легкой северной "окающей" интонацией, мгновенно выбил его из колеи. – Отличная презентация. Особенно понравилась часть про безопасность данных.

Максим медленно повернулся. Алиса была все так же прекрасна – точеные черты лица, светло-каштановые волосы, собранные в элегантный пучок, и эти глаза цвета виски, в которых всегда читался легкий вызов.

– Алиса, – он кивнул с нарочитой вежливостью. – Давно не виделись. Как служба безопасности? Ловите китайских шпионов?

– Очень смешно, – она улыбнулась, но глаза остались холодными. – Нет, мы больше специализируемся на внутренних угрозах. Знаешь, амбициозные сотрудники, которые слишком много болтают… Или слишком много знают.

– Звучит увлекательно, – Максим отпил шампанского. – Что привело тебя на презентацию? Инвесторы представляют угрозу?

– Просто хотела поддержать бывшего, – она чуть наклонила голову. – И, конечно, сопровождаю некоторых особых гостей. Служебные обязанности.

– Как мило с твоей стороны.

Повисла неловкая пауза. Максим вдруг осознал, что до сих пор помнит запах ее духов – что-то терпкое, с нотками сандала и амбры.

– Слышала, ты получил приглашение в "Призму", – внезапно сказала Алиса, пристально глядя ему в глаза.

Максим не смог скрыть удивления.

– Откуда ты…

– Моя работа – знать все, что происходит в компании, – она улыбнулась. – Поздравляю. Это большая честь.

– Спасибо, – настороженно ответил Максим.

– Только будь осторожен, – Алиса приблизилась и прошептала, словно по секрету: – "Призма" меняет людей. И не всегда к лучшему.

– Ты говоришь как Лазарев. Паранойя заразна?

– Знаешь, в чем разница между паранойей и здоровой осторожностью? – Алиса отступила на шаг. – В паранойю верит один человек. В здоровую осторожность – все, кто достаточно умен.

Она отсалютовала ему бокалом и исчезла в толпе, оставив после себя шлейф духов и смутную тревогу. Максим покачал головой, пытаясь стряхнуть неприятное ощущение. Что она имела в виду? И откуда она вообще узнала о "Призме"?

Но времени на размышления не было. Следующие два часа Максим провел, перемещаясь от одной группы инвесторов к другой, обсуждая перспективы "НеоСферы", отвечая на вопросы и делая все возможное, чтобы зацементировать успех презентации. Когда последние гости начали расходиться, было уже далеко за полночь.

Максим вышел на террасу небоскреба, где проходило мероприятие. Ветер трепал его идеально уложенные волосы, но ему было все равно. Пятьдесят этажей над Москвой, под ногами – россыпь огней ночного города, похожая на электронную плату с мерцающими светодиодами.

– Хороший вечер, – раздался голос Савина за спиной.

Максим обернулся. CEO "НеоСферы" стоял, облокотившись на перила, с бокалом виски в руке.

– Отличный, – согласился Максим. – Сингапурцы готовы вложить еще двадцать миллионов.

– Знаю, – Савин улыбнулся. – Они мне уже сообщили.

Он подошел ближе и встал рядом с Максимом, глядя на ночной город.

– Красиво, правда? – произнес он задумчиво. – Каждый огонек – это чья-то жизнь. Чьи-то мечты, страхи, надежды.

– И все они пользуются "НеоСферой", – добавил Максим с легкой улыбкой.

– Именно, – Савин сделал глоток виски. – И каждый оставляет в ней частичку себя. Свои предпочтения, привычки, тайные желания. Ты никогда не задумывался, какая это власть, Максим? Знать то, чего не знают о себе сами люди?

Максим насторожился. Савин редко философствовал, и уж тем более – не на публичных мероприятиях.

– Власть всегда привлекательна, Виктор Анатольевич, – осторожно ответил он.

– Не просто привлекательна, – Савин повернулся к нему. – Она неизбежна. Кто-то всегда будет направлять массы. Вопрос лишь в том, кто и с какой целью. Политики? Они слишком недалеки и коррумпированы. Религиозные лидеры? Анахронизм. Военные? Слишком прямолинейны.

Он сделал паузу.

– Остаемся мы, Максим. Технологические компании. Те, кто создают новый мир и новые правила. И лишь от нашей совести зависит, каким будет этот мир.

– Вы говорите о "Призме"? – решился спросить Максим.

Савин улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное.

– "Призма" – это больше, чем проект. Это философия. Новый мировой порядок, если хочешь. Но об этом мы поговорим завтра. – Он допил виски и поставил пустой бокал на перила. – Будь в десять утра в моем кабинете. И, Максим…

– Да?

– С этого момента всё, что ты услышишь о "Призме", остается между нами. Никаких записей, никаких обсуждений. Даже с другими участниками проекта, если я не дам прямого разрешения. Ясно?

– Абсолютно, – кивнул Максим.