Эдуард Сероусов – Конвой 71: Субстрат (страница 23)

– Нгуен. Статус.

Задержка – три секунды, потом семь: «Бхопал» был далеко, лазерный луч шёл дольше.

– «Бхопал» – без контакта. Пара Альфа – параллельный курс, дистанция 11 000, ускорение 0.08g. Они не атакуют. Не приближаются. Не отступают. Просто – идут рядом. – Нгуен помолчал. – Коммандер, они наблюдали.

– Знаю.

– Они видели бой. Видели, как мы стреляли, сколько снарядов потратили, сколько попали. Видели завесу Энгстрёма. Теперь они знают – всё.

Инга закрыла глаза. Две секунды. Три.

– Держите дистанцию, – сказала она. – Не теряйте их. Не провоцируйте. Доклад каждые два часа.

– Принято.

Канал закрылся.

Инга открыла глаза и посмотрела на тактический экран. Четыре красные точки: одна – уничтожена, мёртвая метка, которую «Арбитр» всё ещё отображал серым крестиком. Вторая – отходила, повреждённая, вихляющая. Третья и четвёртая – пара Альфа – ровные, стабильные, параллельным курсом, на 11 000 километров. Не уходили. Не приближались. Висели – как стервятники, ожидающие, пока добыча ослабнет.

Три метки из четырёх – красные. Ни одна не исчезла.

Олег вышел на связь снова:

– Коммандер, я начинаю ремонт рельса. Четыре часа – минимум. Просьба: не стреляйте. – Пауза. – И ваш грузовик – толковый мужик. Передайте ему.

Инга не передала. Не потому что не хотела – потому что в этот момент, глядя на экран, на три красные метки, которые не уходили, она думала о другом: рейдеры знали, к какому грузовику идти. Первый бой – к «Лагранж-3». Второй – снова к «Лагранж-3». Они не атаковали весь конвой – они шли к одному кораблю. К тому, на котором был скрытый отсек.

Кто-то им сказал. Кто-то знал про отсек – и сообщил рейдерам.

Информатор. Крот. Предатель. Слова, от которых во рту становилось кисло, как от плохого кофе.

– Рамачандран, – сказала Инга. – Обновлённый боекомплект.

– 140 снарядов. Расход за бой: 42. Из них: 20 по цели один – одно попадание, 22 по цели два – два попадания. Общий процент попадания: 7.1. Выше среднего. – Прия произнесла это без гордости – как факт. Потом добавила, тише: – Завеса Энгстрёма дала нам 7 процентных пунктов сверху. Без неё – стандартные четыре процента. Шесть серий – ни одного попадания.

Без Энгстрёма – промах. Без Энгстрёма – буксир ушёл бы неповреждённым. Без Энгстрёма – «Лагранж-3» был бы под огнём.

Энгстрём. Спокойный. Профессиональный. Предлагающий кофе. Знающий про скрытый отсек – или не знающий, или знающий-но-не-знающий. Энгстрём, который только что спас конвой импровизацией, которую Инга не придумала бы сама.

Она не знала, что с этим делать. С благодарностью – к человеку, которому не доверяла. С доверием – к человеку, который, возможно, врал.

День 60. Тишина.

Олег чинил рельс. Четыре часа превратились в шесть – потому что деформация оказалась не линейной: третий рельс выгнулся дугой в средней секции, и выпрямить его на месте, без стенда, без запасного, – было работой для ювелира с руками хирурга и лексиконом портового грузчика. Олег обладал всеми тремя качествами. Он работал в полуразгерметизированном отсеке – не потому что был пробит корпус, а потому что вентиляция в оружейной секции была слабой, и шесть часов физической работы при 0.15g означали температуру 32 градуса, мокрую спину и пот, стекающий в глаза. Олег снял верхнюю часть комбинезона, обвязал вокруг пояса и работал в майке – немолодой мужчина с тяжёлыми руками, покрытыми старыми ожогами, который ругался тихо, монотонно, ритмично, как метроном.

Инга спала три часа. Не хотела – тело решило за неё: сознание выключилось, как перегоревшая лампа, без перехода, без снов. Проснулась – дезориентация, одна секунда, где я, что случилось, – потом мозг выстроил реальность заново, как загрузка операционной системы: корабль, бой, три красные метки.

Вторая метка – повреждённый буксир – остановилась. Нет, не остановилась – дрейфовала, ускорение ноль, двигатель выключен. «Арбитр» классифицировал: «Цель два – дрейф. Тепловая сигнатура снижена. Вероятная причина: ремонт или отказ двигательной системы. Угроза: низкая в текущем состоянии.» Пара Альфа – всё ещё параллельным курсом. «Бхопал» – на расстоянии, как сторожевая собака.

Инга прошла по кораблю. Не инспекция – скорее ритуал: мостик, коридор, кают-компания, инженерный, оружейная, реакторный, обратно. Корабль был живым – не метафорически, а физически: вибрировал, дышал, скрипел. Каждый отсек – свой звук, свой запах, своя температура. Мостик – озон и кофе. Кают-компания – разогретый пластик и чьи-то носки (Йенсен не успел убрать). Инженерный – масло, нагретый металл и ругань Олега. Реакторный – гул, низкий, утробный, от которого ныли зубы, и запах ионизированного воздуха, от которого щипало в носу.

Она остановилась у иллюминатора в коридоре между мостиком и кают-компанией. Иллюминатор был маленький – тридцать сантиметров, бронированный, с тройным стеклом, – и через него не было видно ничего, кроме звёзд. Звёзды не двигались. Конвой летел со скоростью 12 000 километров в секунду – четыре процента скорости света, – и звёзды не двигались. Человеческий глаз не фиксировал разницу: параллакс на межзвёздных расстояниях был ничтожен. Можно было лететь годами – и небо оставалось тем же. Неподвижным. Равнодушным.

Где-то среди этих звёзд был Тау Кита – цель, станция «Янус», Сеть. Двенадцать световых лет. Ещё десять месяцев полёта. Десять месяцев в этой жестянке, с тремя красными метками за спиной, с 140 снарядами, с рельсом, который Олег пытался выпрямить голыми руками.

Инга прижала ладонь к иллюминатору. Стекло – холодное. Не ледяное – космический холод не проникал через тройной стеклопакет, – но достаточно холодное, чтобы пальцы занемели через минуту. За стеклом – вакуум. За вакуумом – ничего. Двенадцать световых лет ничего.

Она убрала руку и пошла обратно.

Олег закончил ремонт на седьмом часу. Вышел из оружейной секции мокрый, красный, с чёрными полосами смазки на лбу и запахом, который невозможно описать словами, потому что это был запах семи часов физического труда в замкнутом пространстве при 0.15g.

– Рельс, – сказал он Инге, встретившей его в коридоре. – Выпрямил. Ну, почти. Деформация – 0.06 миллиметра. В допуске. Точность – процентов 85 от номинала. Это всё, что я могу без стенда. – Пауза. – Коммандер, у нас ещё одна проблема.

– Какая?

Олег вытер лоб рукавом. Размазал смазку.

– Конденсаторный блок. Третья батарея. Один элемент – перегрет. Не критично – работает, – но ёмкость упала на двенадцать процентов. Рэйлган не добирает энергию для полного разгона. Я сказал, что мощность 70 процентов? Вру. После ремонта рельса – 85. Но конденсатор – минус 12. Итого – ну, 75. Снаряд уходит на 11-12 км/с вместо 15. Кинетическая энергия – меньше на треть.

– Пробьёт?

– Корпус буксира? Пробьёт. Но дыра – меньше. И на дальности свыше 1 200 – рассеяние больше, потому что начальная скорость ниже, и боковые возмущения сильнее влияют. Коротко: стреляйте ближе.

Инга кивнула. 140 снарядов. 75% мощности. Стрелять ближе – значит подпускать ближе. Подпускать ближе – значит подставляться под ответный огонь. Компромисс. Всегда компромисс.

– Спасибо, Олег.

– Не за что. – Он повернулся, чтобы уйти, и остановился. – Коммандер.

– Что?

Олег стоял в коридоре – большой, усталый, в заляпанной смазкой майке, с руками, покрытыми старыми ожогами. Он смотрел на Ингу – и в его взгляде было что-то, чего она не видела раньше. Не злость, не раздражение, не его обычное молчаливое неодобрение. Что-то другое. Что-то, похожее на просьбу.

– Так вот, – сказал он. – У меня есть ещё одна новость. Хуже.

– Говори.

– Когда я чинил рельс – в оружейной секции, переборка между третьим и четвёртым шпангоутом, – я нашёл кое-что. Вот.

Он протянул руку. На ладони – предмет размером с большой палец: матово-серый цилиндр с короткой антенной, свёрнутой кольцом. Провода – два, тонких, красный и чёрный – обрезаны. На корпусе – маркировка: буквы и цифры, мелкие, выбитые, как на шильдике. Не военная маркировка. Промышленная. Шахтёрская.

– Передатчик, – сказал Олег. – Маломощный. Узконаправленный. Пассивный – включается импульсами, не постоянно. Диапазон – стандартный шахтёрский, тот же, что у буксиров рейдеров. Был прилеплен к переборке на монтажную пену. Свежую – месяц-полтора, не больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.