Эдуард Сероусов – Ингибиция (страница 14)

Итого: четыре – против, четыре – за мораторий (включая Олуфеми), одно воздержание. Для моратория требовалось пять голосов. Мораторий не принят.

Олуфеми не удивился. Он не рассчитывал на победу – рассчитывал на протокол. Четыре голоса из девяти – это запись. Это документ. Это страховка на случай, если он окажется прав и кто-то потом спросит: «А предупреждал ли кто-нибудь?»

Предупреждал. Четверо из девяти. Зафиксировано.

Заседание закончилось в шестнадцать тридцать по времени Аккры. Олуфеми вышел из зала последним – привычка, оставшаяся от армии: замыкающий покидает позицию последним, потому что его задача – убедиться, что никто не остался. Зал был пуст. Голограммы погасли. Круглый стол стоял, как всегда, – девять мест, ни одного главного, и в этом равенстве было что-то ироничное, потому что равенство голосов не означало равенства последствий. Если «Синапс» окажется безопасным – те, кто голосовал за мораторий, будут перестраховщиками, тормозившими прогресс. Если опасным – те, кто голосовал против, будут виновны. А воздержавшаяся Чемберс – будет чистой в любом случае. Политика.

Олуфеми прошёл в свой кабинет – два этажа вверх, угловая комната, окна на юг, вид на Аккру, которую он полюбил за девять лет службы здесь. Город был другим, не похожим на Лагос, где он вырос, – меньше, спокойнее, с запахом моря и жареных бананов, который проникал даже через климатическую систему здания. Аккра не кричала. Аккра говорила тихо и по существу, как и сам Олуфеми, и, может быть, именно поэтому он здесь остался, когда мог бы вернуться в Нигерию, где его ждала генеральская квартира в Абудже и должность, которая не требовала принимать решения за восемь миллиардов человек.

Он сел за стол. На столе – ничего лишнего: экран, коммуникатор, стакан воды, рамка с фотографией. На фотографии – женщина и двое детей: его жена Нгози, сын Эмека, дочь Адаэзе. Фотография сделана в Лагосе, на пляже Лекки, шесть лет назад. Нгози щурилась от солнца. Эмека, тогда двенадцати лет, строил что-то из песка – то ли замок, то ли космический корабль. Адаэзе, десять лет, смотрела в объектив с выражением, которое означало: «Папа, ты опять фотографируешь вместо того, чтобы играть».

Олуфеми посмотрел на фотографию. Потом на экран. Потом – на статью Чэнь, которая всё ещё была открыта.

Он перечитал раздел «Ограничения»: «Автор статьи является специалистом по эпилептологии, что создаёт потенциальный конфликт интерпретации». Честно. Необычно для академической статьи – большинство авторов прячут свои слабости, не выставляют. Чэнь выставила. Это означало, что она либо абсолютно честна, либо абсолютно расчётлива. Валленберг на пресс-конференции сказал то же самое – слово в слово – и Олуфеми подумал: значит, она достаточно умна, чтобы обезоружить критиков раньше, чем они выстрелят.

Он прочитал раздел «Результаты» ещё раз. Корреляция 0,91. Специфичность: максимум – с предиктальными записями. Не с нормальной активностью. Не с активностью во время припадка. С тем, что предшествует припадку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.