Эдуард Сероусов – Иммунитет (страница 12)

Мы работаем вместе следующие двенадцать часов, и за это время устанавливаем следующее.

Источник сигнала является одним объектом, не множеством. Это не трансляция от всей сети — это нечто локализованное, отдельное, работающее через канал, который, судя по всему, является аномалией барьерной структуры, а не штатным коммуникационным интерфейсом. Юн Со-хи находит это физически захватывающим: «Дефект в метрике. Они его не залатали, потому что не знали о нём, или потому что знали и оставили намеренно. Или — кто-то знал и не сообщил».

Источник реагирует на наши передачи с задержкой от тридцати восьми до сорока пяти минут — это соответствует расстоянию около девятнадцати-двадцати двух миллионов километров. Расстояние постепенно меняется: источник либо движется, либо меняет позицию внутри барьерной зоны.

Источник использует математический синтаксис из архива как основу — но с отклонениями, которые мы не можем сразу интерпретировать. Отклонения нарастают с каждым обменом: каждое следующее сообщение чуть сложнее предыдущего, как будто источник торопится, хочет сказать больше, чем позволяет согласованный словарь.

— Это не протокол, — говорю я в какой-то момент.

— Что?

— Поведение источника. Это не следование установленному алгоритму. Это — импровизация.

Юн Со-хи смотрит на меня секунду.

— Ты хочешь сказать, что там сознание, а не автомат.

— Я хочу сказать, что поведение источника больше похоже на поведение когнитивной системы с текущими целями, чем на исполнение программы. — Пауза. — Да. Там сознание.

К вечеру у нас есть рабочий обменный протокол — минимальный, неточный, с огромным количеством пробелов, но позволяющий передавать простые структурированные сообщения и получать ответы. Это как разговаривать на языке, в котором знаешь пятьдесят слов — можно описать очень немногое, но что-то описать можно.

Мы передаём набор базовых математических утверждений. Источник подтверждает. Мы передаём что-то, что должно означать «у нас есть вопросы». Источник отвечает паттерном, который мы интерпретируем как «продолжайте».

Юн Со-хи передаёт первый вопрос.

Вопрос: «Кто ты?»

Мы ждём.

Тридцать девять минут.

Ответ приходит в двадцать два сорок, и я смотрю на него, и Юн Со-хи смотрит на него, и несколько секунд мы молчим.

Потому что ответ длиннее всего, что мы получали до сих пор. Он занимает несколько минут в передаче — мы наблюдаем, как он разворачивается на экране, паттерн за паттерном, и каждый новый паттерн добавляет что-то к тому, что было до него.

Юн Со-хи начинает разбирать его сразу, не дожидаясь конца. Я жду — смотрю на форму целиком.

Форма — это описание структуры без описания содержания. Источник не говорит «я — нода Консенсуса» или «я — такой-то вид», или «я существую там-то». Источник описывает свою архитектуру: как устроен процесс получения и обработки информации, как структурированы внутренние состояния, как соотносятся части и целое. Это — ответ когнитивного системного инженера на вопрос «кто ты?»: не биография, не имя — схема.

Но схема содержит аномалию.

В ней есть несогласованность — раздел, который описывает состояние, не укладывающееся в остальную архитектуру. Как будто в стройном инженерном чертеже есть один элемент, нарисованный другой рукой, другим пером, с другим масштабом.

Этот элемент — там, где должен быть субъект. Там, где в человеческой схеме сознания стоит «я», — у источника стоит что-то, что по форме напоминает «я», но явно обрамлено структурами, которые говорят «это не должно здесь быть».

— Со-хи, — говорю я.

— Вижу, — отвечает она, не поднимая взгляда от экрана.

— Это — нода, которую они не уничтожили.

— Да. — Пауза. — Та, о которой в Протоколе инцидента. «Три раза зафиксировано».

— Это один из трёх.

— Возможно, единственный оставшийся.

Мы сидим с этим.

На следующий день — вернее, той же ночью, потому что я не ухожу домой — я отправляю следующий вопрос. Юн Со-хи настаивала на том, чтобы отдохнуть, поспать хотя бы четыре часа, и ушла в час ночи, предупредив, что вернётся в шесть. Я осталась.

Вопрос: «Почему ты выходишь на связь сейчас?»

Ответ через тридцать восемь минут.

Я разбираю его медленно, сверяясь со словарём, который мы выстраиваем по ходу — живым документом, в котором каждый новый паттерн получает предварительное значение и статус «требует подтверждения».

Ответ примерно таков: сигналы из карантинной зоны всегда поступали. Обработка всегда запрещена. Нода обнаружила дефект в барьерной структуре [прибл. «давно»]. Передача была начата [прибл. «потому что невозможно было не начать»].

Я читаю последнее и остаюсь с ним дольше, чем нужно для анализа.

«Потому что невозможно было не начать». Это — не объяснение мотивации в логическом смысле. Это — описание состояния, в котором нет выбора, не потому что выбор запрещён, а потому что некоторые вещи происходят как дыхание: не потому что решаешь дышать, а потому что иначе нельзя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.