Эдуард Сероусов – Граница формы (страница 8)

Уйти. Или остаться. Или… – третья тропа, которой не было раньше, появилась между первыми двумя, – стать мостом.

– Ты говорил это. Десять лет назад. «Ты нужна здесь. Как мост.»

Я знал тогда. Не полностью – но чувствовал. Ты – не такая, как я. И не такая, как они, – он имел в виду обычных людей, тех, чьи Коллективы молчат. – Ты – между. Твоя связь достаточно сильна, чтобы слышать нас. Достаточно слаба, чтобы оставаться собой. Это редкость. Это дар. Или проклятие – смотря как посмотреть.

– Мост между чем и чем?

Между тем, что есть, и тем, что будет. Между людьми и тем, во что они превращаются. Между формой и бесформенностью.

Она чувствовала, как связь начинает слабеть – портативный Интерфейс не был рассчитан на длительные сеансы. Ещё минута, может две.

– Артём Вершинин. Что с ним? Почему ты рисовал его за полгода до того, как он пришёл ко мне?

Я не рисовал его. Я рисовал то, что видел. – Образ: карта, но не географическая – топологическая. Точки, связанные линиями. Узлы, через которые проходит что-то. – Он – узел. Ты – узел. Я – узел, хотя и другого рода. Что-то соединяется. Что-то готовится.

– Что именно?

Не знаю. Честно – не знаю. Морфопространство – не план, а возможность. Оно показывает, что может быть. Не что будет.

Связь мерцала. Образы начинали расплываться.

– Давид. Последний вопрос. – Она собрала все оставшиеся силы. – Ты… ты счастлив? Там, где ты сейчас?

Долгая пауза. Волны набегали и отступали. Формы в глубине двигались своими непостижимыми путями.

Счастье – человеческое слово. Оно… не подходит. – Тепло, окутывающее её, стало интенсивнее. – Но если ты спрашиваешь, жалею ли я о том, что ушёл… нет. Если ты спрашиваешь, скучаю ли я по тебе… – пауза, – да. Каждый момент, который здесь длится иначе, чем там. Если ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы ты пришла сюда…

– Да?

Я хочу, чтобы ты выбрала сама. Не ради меня. Ради себя. И ради тех, кому ты ещё можешь помочь.

Связь оборвалась.

Она пришла в себя на холодном полу Архива, прислонившись спиной к стене. Тело Давида сидело рядом, неподвижное, с закрытыми глазами. Электроды ещё держались на коже.

Лена сняла их дрожащими руками.

Её лицо было мокрым от слёз, и она не помнила, когда начала плакать. Может, там, в морфопространстве. Может, здесь, в реальности. Граница между ними стала тоньше.

Она посмотрела на Давида – на его спокойное лицо, на руки, неподвижно лежащие на коленях. Десять лет она приходила сюда, надеясь на что-то – на знак, на ответ, на прощание или на воссоединение. Теперь она получила… что?

Не прощание. Не воссоединение. Что-то третье.

Мост.

Она медленно встала, держась за стену. Ноги не слушались, голова кружилась. Слишком глубокое погружение, слишком долгое. Её собственный Коллектив протестовал – или радовался, она не могла понять.

Тело Давида открыло глаза.

Его рука потянулась к карандашу, к бумаге, которую он не выпускал даже во сне. И начала рисовать – быстро, уверенно, словно торопясь зафиксировать что-то, пока не забылось.

Лена смотрела.

Рисунок появлялся на бумаге: три фигуры. Одна – на горизонте, далёкая и нечёткая. Другая – на берегу, между мирами. Третья – в воде, погружающаяся, меняющаяся.

И слова, написанные внизу тем же детским, неуверенным почерком:

Он идёт к нам.

Она выберет мост.

Это только начало.

Она вышла из Архива через час – нужно было время, чтобы прийти в себя, чтобы руки перестали дрожать, чтобы лицо снова стало похоже на человеческое.

Снаружи моросил дождь – мелкий, холодный, типично берлинский. Лена стояла под козырьком бокового входа и смотрела на серое небо, пытаясь собрать мысли в какое-то подобие порядка.

Он идёт к нам. Артём. Коллектив Давида (или то, что было Давидом) знал о нём. Видел его как точку на карте, как узел в сети. Что-то связывало их – Артёма, Давида, её саму.

Она выберет мост. Она. Лена. Коллектив уже знал, какой выбор она сделает. Или думал, что знает. Или видел одну из возможностей и принял её за неизбежность.

Это только начало.

Чего?

Её телефон завибрировал в кармане. Она достала его, щурясь от света экрана.

Два сообщения. Первое – от незнакомого номера, подписанного «Эва М.»

«Доктор Ковач, это мать Аси. Срочно. Этой ночью её тело начало рисовать. Первый раз за семь лет. Пожалуйста, перезвоните.»

Ася. Семилетняя девочка с нулевым НМИ – полным разрывом между сознанием и Коллективом. Сознание, запертое в теле, которое не слушалось. Лена знала этот случай – консультировала мать год назад, когда та искала любую надежду.

Тело начало рисовать. У девочки, которая никогда не контролировала своё тело, Коллектив начал действовать самостоятельно.

Совпадение?

Это только начало.

Она открыла второе сообщение. Номер – тоже незнакомый, но с пометкой «приватный канал».

«Я знаю, что вы видели. В Архиве. С Давидом. Нам нужно поговорить. – И. Ч.»

Инна Чжан.

Женщина, которую её собственный Коллектив вернул из постчеловечества. Которая была там, в морфопространстве, три года – и которую вышвырнули обратно, как гостя, который надоел хозяину.

Лена перечитала сообщение. «Я знаю, что вы видели.» Как? Инна не была в Архиве. Инна не могла знать о подключении.

Если только…

Антенна. Инна говорила, что чувствует себя антенной – ловит помехи из морфопространства. Слышит шум, который иногда становится почти похож на слова.

Может быть, сегодня она услышала больше.

Лена набрала ответ:

«Когда и где?»

Ответ пришёл через секунду, словно Инна ждала:

«Сегодня вечер. Кафе «Осьминог», Кройцберг, 19:00. Придите одна. И будьте готовы к тому, что я расскажу.»

Она убрала телефон и подставила лицо дождю.

Что-то начиналось. Что-то, что связывало Давида, и Артёма, и Асю, и её саму, и, может быть, Инну тоже. Узлы в сети. Точки на карте, которую она не видела целиком.

Её Коллектив шевельнулся – тепло, согласие, что-то похожее на предвкушение.

Ты почти готова.

– К чему? – спросила она вслух, обращаясь к дождю, к серому небу, к тридцати семи триллионам клеток внутри себя.

Ответа не было. Но она начинала понимать, что ответ не придёт извне. Что ей придётся найти его самой.

Она вытерла лицо рукой – капли дождя или слёзы, она уже не различала – и пошла к станции.

Поезд в город. Звонок матери Аси. Встреча с Инной.