Эдуард Сероусов – Голоса иных миров (страница 6)
А затем началось ожидание.
Следующие годы были заполнены интенсивной работой по дальнейшей расшифровке инопланетного послания. С каждым месяцем ученые обнаруживали новые слои информации, скрытые в первоначальном сигнале. Постепенно вырисовывалась картина цивилизации, радикально отличающейся от человеческой.
Ева Новак стала центральной фигурой в этих исследованиях, разрабатывая новые методы лингвистического анализа нечеловеческих коммуникационных структур. Её жизнь превратилась в непрерывный цикл работы, конференций и публичных выступлений. Томаш полностью поддерживал её, нередко жертвуя собственной карьерой, чтобы она могла полностью погрузиться в исследования.
В 2095 году, через три года после отправки первого ответа, случилось неожиданное – они получили новый сигнал. Не ответ на их послание – на это потребовалось бы минимум 84 года – а продолжение первоначального сообщения.
– Они отправили это еще до получения нашего ответа, – объяснила Ева на экстренном заседании Глобального Совета. – Это предварительно запрограммированная последовательность сообщений, разработанная для постепенного углубления коммуникации.
На экране за её спиной появились новые сложные диаграммы.
– Новый сигнал содержит гораздо более детальную информацию об их когнитивных структурах и социальной организации. И вот что особенно интересно, – она указала на сложное древовидное изображение. – Мы интерпретируем это как визуализацию их коллективного сознания. В отличие от людей, они, похоже, не функционируют как отдельные индивидуумы, а образуют некую форму взаимосвязанного коллективного разума.
По залу прокатился взволнованный шепот. Представитель Индии поднялся с места.
– Доктор Новак, вы говорите о чем-то вроде улья, как у земных общественных насекомых?
– Не совсем, – ответила Ева. – Это не простая иерархическая структура с королевой и рабочими особями. Скорее, это сложная сеть взаимодействующих компонентов, каждый из которых обладает определенной автономией, но при этом является частью большего целого. Представьте нейронную сеть, но распределенную между множеством физически отдельных организмов.
Профессор Хассан добавил:
– Это радикально иная форма сознания, фундаментально отличающаяся от человеческой. Концепции индивидуальности, личной идентичности, даже самосознания, вероятно, имеют для них совершенно иное значение, если вообще имеют.
– Как мы можем общаться с коллективным разумом, если наше собственное сознание строится на принципах индивидуальности? – спросил представитель Японии.
Ева задумалась на мгновение.
– Это фундаментальный вызов для нашей миссии. Мы не просто переводим с одного языка на другой – мы пытаемся преодолеть пропасть между принципиально различными способами восприятия реальности. Но именно поэтому математика и физика становятся нашим общим языком – они описывают объективную реальность, которую мы все разделяем, независимо от того, как организовано наше сознание.
Она указала на новые паттерны в сигнале.
– Более того, судя по всему, они осознают эту проблему. Смотрите, здесь они предлагают серию мысленных экспериментов, призванных помочь нам понять их способ мышления, а им – наш. Это не монолог, а тщательно структурированный учебный курс для обеих сторон.
В течение следующих лет были получены еще несколько сигналов, каждый более сложный и информативный, чем предыдущий. Постепенно вырисовывалась картина цивилизации Харра – коллективных колониальных организмов, населяющих водно-сухопутную планету, с биохимией на основе хлора вместо кислорода, с распределенными нейронными структурами и квантово-когерентными процессами коммуникации.
В 2097 году Глобальный Совет принял историческое решение – отправить к HD 40307 беспилотный зонд с расширенными коммуникационными возможностями. Это была первая межзвездная миссия в истории человечества, использующая новейшие технологии антиматериевых двигателей. Зонд должен был достичь системы через 38 лет.
Параллельно началось планирование более амбициозной миссии – отправки корабля с человеческим экипажем. Технологии еще не позволяли осуществить такое путешествие, но прогресс был стремительным, подстегиваемый новым пониманием, полученным из инопланетных сигналов.
В 2099 году, когда подготовка к запуску беспилотного зонда была в самом разгаре, произошла трагедия, изменившая жизнь Евы навсегда. Томаш Новак, работавший на космической шахте Цереры над созданием компонентов для антиматериевого двигателя, погиб при аварии, вызванной непредвиденной квантовой флуктуацией.
Ева была в Токио на международной конференции, когда получила известие. Она не плакала – не могла. Вместо этого она закончила свой доклад, механически отвечая на вопросы, а затем вернулась в гостиничный номер и провела ночь, глядя в потолок, не произнося ни слова.
На похоронах она стояла прямо, принимая соболезнования от коллег, друзей и даже представителей Глобального Совета. Томаш был не просто её мужем, но и важным участником проекта межзвездной коммуникации, одним из архитекторов квантовых систем, которые должны были позволить Земле говорить с Харра.
После похорон Ева взяла отпуск, который все понимающе назвали «восстановительным периодом». Но через три недели она неожиданно вернулась, полностью погрузившись в работу с интенсивностью, которая пугала даже её ближайших коллег.
– Ева, тебе нужно притормозить, – мягко сказал профессор Хассан через несколько месяцев такого режима. – Ты работаешь по восемнадцать часов в сутки. Это не то, что хотел бы Томаш.
Ева посмотрела на него пустыми глазами.
– Я не знаю, как иначе, Ахмед. Я не могу… просто быть. Мне нужно работать. Нужно понять их. Это единственное, что имеет смысл.
Хассан понимающе кивнул.
– Я знаю. Но помни – коммуникация это не только интеллектуальное упражнение. Это и эмоциональный процесс. Ты рискуешь потерять часть себя, которая может быть необходима для истинного понимания другого разума.
Ева не ответила, но его слова засели в ней. Постепенно она нашла новый баланс – всё еще полностью погруженная в работу, но уже не бегущая от боли с такой отчаянной интенсивностью.
В 2100 году беспилотный зонд был успешно запущен к HD 40307. В том же году Ева опубликовала свою революционную работу «Когнитивные мосты: Теоретические основы коммуникации с нечеловеческим сознанием», которая стала фундаментом для новой дисциплины – практической ксенолингвистики.
В 2103 году, после получения еще нескольких сигналов от Харра, Глобальный Совет официально одобрил проект «Тесей» – разработку межзвездного корабля с человеческим экипажем для прямого контакта с инопланетной цивилизацией. Ева Новак была назначена главой лингвистической группы проекта.
Последующие годы были наполнены интенсивной работой. Постепенно формировалась команда специалистов, которые должны были отправиться в беспрецедентное путешествие. Разрабатывались новые технологии гибернации, продвинутые системы жизнеобеспечения, квантовые коммуникационные массивы.
Парадоксально, но именно потеря Томаша сделала Еву идеальным кандидатом для миссии. У неё не было семейных связей, которые нужно было бы оставить на Земле. Её жизнь полностью сосредоточилась на работе по установлению контакта с Харра. А её эмоциональная отстраненность, когда-то вызывавшая беспокойство коллег, теперь рассматривалась как преимущество для долгосрочной космической миссии.
В 2112 году, через двадцать один год после первого обнаружения сигнала, началась финальная подготовка к запуску «Тесея». Ева Новак, теперь сорокадвухлетний профессор теоретической и практической ксенолингвистики, была официально назначена специалистом по коммуникации в составе семичленного экипажа.
Ева открыла глаза, возвращаясь из воспоминаний к реальности корабля. Земля осталась позади, превратившись в яркую голубую точку среди бесчисленных звезд. Впереди ждали одиннадцать лет путешествия к системе HD 40307, к цивилизации, коммуникация с которой стала делом её жизни.
Штерн созвал экипаж в главный конференц-зал для первого официального собрания. Семь кресел были расположены вокруг круглого стола, над которым парила голографическая проекция их целевой звездной системы.
– Теперь, когда мы оставили Землю позади, пора обсудить детали нашей миссии, – начал полковник, когда все заняли свои места. – Через сорок восемь часов мы начнем первый цикл гибернации. Большую часть одиннадцатилетнего путешествия мы проведем в анабиозе, с краткими периодами пробуждения для проверки систем и обучения.
Он кивнул в сторону Анны Кригер.
– Доктор Кригер объяснит протокол гибернации и возможные психологические эффекты.
Анна поправила очки в тонкой оправе – жест, выдававший нервозность, которую она тщательно скрывала за профессиональной маской.
– Технология гибернации значительно усовершенствована за последние годы, – начала она. – Но необходимо понимать, что длительные периоды искусственного сна могут иметь психологические последствия. Наиболее распространенными являются временная дезориентация, интенсивные сновидения и эмоциональная нестабильность в первые часы после пробуждения.
Она развернула на голопроекторе схему мозговой активности.
– Во время гибернации ваш мозг не полностью отключается. Низкоуровневые когнитивные процессы продолжаются, включая некоторые формы памяти и сновидений. Это означает, что ваши мысли и воспоминания перед погружением в гибернацию могут влиять на ваши переживания во время сна.