Эдуард Сероусов – Доказательство Тени (страница 15)

Рин сидела в командирском кресле, пристёгнутая четырёхточечным ремнём. Экран перед ней – тактическая карта: Гигея, Тень, одиннадцать кораблей. Синяя линия траектории – их линия – изгибалась, начиная первый разворот.

Абрамов считал вслух – привычка, которую Рин перестала замечать:

– Разворот через сорок две минуты. Импульс на перигее – через два часа одиннадцать. Окно – четыре минуты. Если опоздаем – придётся добирать дельта-V, а её нет. Капитан, после перигея у нас останется один серьёзный манёвр. Один. Это на всё – уход, торможение, экстренный разворот. Один.

– Я помню, Абрамов.

– Просто уточняю. Математика не забывает.

Два часа. Рин смотрела, как синяя линия медленно ползёт по экрану, огибая серый круг Гигеи. Каль – на противоположной стороне, его «Немезида» – красная точка, неподвижная на рабочей орбите. Четыре точки «Восхода» – зелёные, дрожащие – приближались с другого направления, выходя из-за астероида.

Тан наклонился к ней:

– «Немезида» нас видит. Каль запросил идентификацию. Я ответил стандартным марсианским кодом. Он… – Тан сверился с экраном, – он запрашивает наши намерения.

– Ответь: разведка и сбор данных. Координация по протоколу совместных операций.

– Есть. – Тан набрал ответ, отправил. – Капитан, Каль не дурак. Он видит нашу траекторию. Он знает, что мы идём к перигею у Тени. Он может расценить это как попытку помешать удару.

– Может. Но не расценит. У нас приказ от марсианского штаба – сбор данных. Каль не станет стрелять по союзнику с приказом в руке.

– Вы уверены?

Рин посмотрела на красную точку «Немезиды». Каль. Шестьдесят один год. Потерял сына. Ядерные ракеты в горячем режиме. Человек, который принял решение и не собирается его менять.

– Нет, – сказала она. – Не уверена.

Два часа прошли в тишине, нарушаемой только гулом двигателя и щелчками Абрамова по клавиатуре. Рин наблюдала, как траектории сходились – медленно, неумолимо, по законам орбитальной механики, которые не признавали политики, фракций и человеческого страха. Физика вела корабли к одной точке пространства, как река ведёт брёвна к порогу.

В 16:14 «Восход» сделал первый ход.

– Изменение траектории! – Абрамов вскинулся. – Разведчик «Восхода» – импульс, два g, курс… курс на Тень. Он идёт внутрь.

– Один?

– Один. Остальные три – держат позицию.

Рин смотрела на зелёную точку, которая отделилась от группы и двинулась к красному пятну Тени. Маленький корабль, бывший разведчик пояса – быстрый, юркий, экипаж максимум шесть человек. Он шёл прямо в Тень. Зачем? Забрать что-то? Установить оборудование? Или – просто войти, прикоснуться к Доказательству, как паломники прикасаются к святыне?

– «Немезида» реагирует, – сказал Тан. – Каль меняет орбиту. Эсминец «Рассвет» – импульс, перехватный курс на разведчик «Восхода».

– Они хотят перехватить?

– Или предупредить. Или…

Тактический экран мигнул. Новая метка – яркая, быстрая, уходящая от «Рассвета» к разведчику «Восхода».

– Выстрел! – Абрамов. – Рейлган. «Рассвет» стреляет по разведчику. Болванка, пять километров в секунду, дистанция… промах. Предупредительный.

Промах. Намеренный – на такой дистанции рейлган не промахивается случайно. Предупреждение. «Стой или следующий – в корпус.»

Разведчик «Восхода» не остановился. Вторая болванка.

– Попадание, – Тан, голос ровный. – Касательное. Разведчик повреждён, теряет атмосферу из носовой секции. Продолжает движение к Тени.

Три зелёные точки – оставшиеся суда «Восхода» – сдвинулись. Одновременно. Координированно. Грузовики развернулись и дали импульс – не к Тени, а к «Рассвету». Два тяжёлых, медленных судна против эсминца. Самоубийство – если они хотели драться. Но они не хотели драться. Они хотели закрыть собой разведчик.

– Капитан, – сказал Тан, – это разворачивается.

Разворачивалось.

«Немезида» дала ещё один импульс – манёвр на перехват грузовиков. Второй эсминец – «Грань» – выдвинулся на фланг. Четвёртое судно «Восхода» – то, со смазанной сигнатурой, – исчезло с радаров.

– Потерял четвёртый, – Тан. – Глушилка. Он ушёл в тень радарного поля Гигеи.

Рин быстро оценила ситуацию. Три группы – вокруг четырёхсоткилометрового астероида. «Щит» – четыре военных корабля с ядерными ракетами. «Восход» – четыре гражданских судна, одно повреждённое. Марсианская группа – «Чёрное тело» и два катера. «Чёрное тело» – на финальном участке траектории к перигею, через тридцать минут – точка импульса, окно в четыре минуты.

– Абрамов, отмена манёвра – стоимость?

– Если отменяем сейчас – теряем всю инвестицию в первый разворот. Ноль-семь дельта-V – в мусор. И мы на баллистике, без позиции, без данных, без смысла. – Абрамов повернулся к ней. – Капитан, если мы отменяем – мы здесь зря.

– Если не отменяем – мы в перестрелке.

– Мы и так в перестрелке. Вопрос – с какой позиции.

Рин закрыла глаза. Одна секунда. Открыла.

– Продолжаем. Манёвр – по плану. «Аргон», «Криптон» – отвести на триста километров, не ввязываться. Тан – открытый канал «Немезиде»: марсианская группа проводит запланированную операцию по сбору данных, не является стороной конфликта, просим не препятствовать.

– Каль не поверит.

– Каль получит сообщение с марсианского шифрованного канала, подтверждённое штабным кодом. Ему не нужно верить. Ему нужен формальный повод не стрелять по нам.

Тан отправил. Двадцать секунд – скорость света от «Чёрного тела» до «Немезиды» на текущей дистанции. Ответ – ещё двадцать.

Сорок секунд.

– Ответ, – Тан. – «Немезида» подтверждает: марсианская группа – наблюдатель. Просят не входить в зону поражения ядерного удара. Радиус – триста километров от центра Тени.

– Мы идём на четырнадцать от границы, – сказал Абрамов. – Это… внутри зоны.

– Я знаю. – Рин посмотрела на хронометр. – Импульс через двадцать шесть минут.

Перигей – точка минимального расстояния до Тени – прошёл в 16:31.

Двигатель «Чёрного тела» выдал импульс – ноль-девять дельта-V, сорок секунд тяги, и корабль вздрогнул, изменив курс, как камень, отскочивший от поверхности воды. Рин вжалась в кресло – ноль-один g прижал тело к спинке, несильно, но ощутимо после часов невесомости. На экране – траектория, безупречно ложившаяся на расчёт Абрамова: синяя линия легла на эллипс, обнимающий Гигею, с перигеем у самого края Тени.

Четырнадцать километров. На экране – красная граница Тени, мерцающая, нестабильная. Сенсоры фиксировали: постоянная тонкой структуры прыгала. Не в шестом знаке – в пятом. Эта Тень была на порядок сильнее, чем малая на транзите.

– Перигей пройден, – Абрамов. – Мы на орбите. Следующий проход перигея – через четыре часа двенадцать минут. Капитан, у нас два серьёзных манёвра израсходованы. Остался один. Один на всё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.