Эдуард Сероусов – Длинный горизонт (страница 5)

— В большинстве — шум. В части — техслужба. В малой части — то, что ты описала.

— Сколько раз ты видел такое?

Илья посмотрел на неё прямо.

— Зоя. Я пять лет работаю на канале. Я видел три случая, когда побочная полоса — содержала записку аналитику. Все три раза — записка отговаривала. В двух из трёх — аналитик подписывал основное решение и выходил из капсульной. В третий — не подписывал. Это был случай Анкудиновой.

Зоя кивнула. Внутри у неё всё было сухо и ясно.

— Илья, — сказала она. — Анкудинова жива?

— Анкудинова жива. Она ушла в две тысячи сорок шестом из Министерства. Она работала в Институте криологии — два года. Потом ушла оттуда. Сейчас она — самозанятая. Числится как «инженер-консультант». Живёт где-то в Подмосковье, точно не знаю. Её телефон есть в кадрах, но кадры тебе его не дадут.

— Илья.

Он посмотрел на неё.

— У тебя есть её телефон?

Илья опять помолчал. Потом — открыл ящик стола, достал старый кнопочный телефон, сел, набрал что-то в нём, выписал на бумажку. Бумажку протянул Зое.

— Это её. Ты звонишь, я не звонил. Я не могу её вспомнить, я её не помню, я никогда не видел этого номера. Понятно?

— Понятно.

— И ещё, Зоя. Если ты решишь, что не подпишешь, — ты это решаешь сама. Я тебе не помогаю, я тебе только техническую часть рассказал. Что в твоей побочной полосе текст — я подтверждаю. Если у тебя спросят, я скажу, что подтверждаю. Это правда. Это не нарушение протокола. Это — правда. Кто такая Сейтбекова — я не знаю. Я знаю только, что в две тысячи сто пятьдесят шестом году в нашем здании на этом самом месте сидит человек, который подписывает за тебя. И то, что этот человек тебе пишет в побочной — это не моё дело.

— Илья, спасибо.

— Не за что. Я не любитель. Я инженер. Я смотрю на канал двадцать лет — двадцатый год пошёл — и у меня к нему накопилось. Только говорить — некому. Иди.

Зоя вышла. В коридоре она остановилась, посмотрела на бумажку. Семизначный мобильный номер — старый, без префикса оператора. Она сложила бумажку вчетверо и сунула в задний карман джинсов. Не в сумочку, не в кошелёк — в задний карман джинсов, как двадцать лет назад на дискотеке.

В обед, в столовой, к ней подсел Селиванов. У него на тарелке — пельмени с маслом, на компот — кисель.

— Лаврова, — сказал он, жуя. — Я тебя за вчера прощаю — что ты в Якутске со мной не очень разговаривала. Ты задумчивая.

— Прощаешь.

— Да. Только послушай. Ты сейчас идёшь правильно, но тебя ведут. Ты понимаешь, что тебя ведут?

— Кто?

— Войнович. Войнович — она не дура, она умная. Она тебе сейчас даёт сказать — комиссия, представление, расхождение моделей. Она тебе даёт сделать всё громко. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что когда ты это сделаешь, она тебя выкинет с шумом. И на твоём месте через две недели будет другой аналитик, у которого подпись стоит автоматически. И в комиссии будет случай — вот, помните, Лаврову? Ну, та, которая была не согласна. Где она? Она там, на крио. И всё. И больше в Министерстве никто никогда не будет не согласен. На двадцать лет — вы поняли пример, Лаврова? Вы поняли пример?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.