Эдуард Сероусов – Аттракторы (страница 10)

Он остановился и поднял руку.

Йорг остановился автоматически.

Лукас медленно провёл ладонью вдоль боковой поверхности ближайшей стойки четвёртого ряда – не касаясь, на расстоянии сантиметра. Тепло шло равномерно, но чуть правее – у следующей стойки – оно было другим. Не горячее, а как будто активнее. Как будто именно там что-то происходило прямо сейчас.

Третья стойка от входа в ряд. Статус-индикаторы – все жёлтые. Ни одного зелёного. Пар над верхней вентиляционной решёткой поднимался тонкой нитью, почти невидимой в синем свете индикаторов.

– Там, – сказал он.

– Вижу, – сказал Йорг.

– Коллектор – следующий проход. – Лукас уже шёл. – Держись за мной.

Центральный коллектор четвёртого кластера располагался в техническом проходе позади рядов – узкой нише за задними стенками стоек, отделённой от зала металлической решётчатой перегородкой. Здесь было жарко по-настоящему. Не «тепло», не «некомфортно» – жарко: воздух в технической нише не циркулировал так же, как в основном зале, и тепло от коллектора накапливалось, как в замкнутом пространстве.

Лукас открыл решётчатую дверь, вошёл, и сразу же – первое движение, которое он совершал в любом тепловом пространстве, которое не знал, – вынул термометр и держал его горизонтально перед собой.

Тридцать семь воздуха. В нише.

Столбик продолжал ползти.

– Рабочие перчатки, – сказал он.

Йорг уже доставал. Лукас взял свои из кармана – утолщённые, термостойкие, чуть неудобные из-за жёсткого материала на ладонях, который снижал тактильное ощущение, но это была цена, которую иногда приходилось платить.

Центральный коллектор выглядел как полметра трубопровода с четырьмя отводами, ручным редукционным клапаном и аварийным стопором – большим рычагом с красной рукояткой, закреплённым предохранительным болтом. Предохранительный болт был там, чтобы не сорвать стопор случайно. Для его снятия нужен специальный ключ и намеренное усилие.

Лукас посмотрел на коллектор, потом на термометр. Тридцать восемь. Он сунул термометр под мышку – привычный жест, который немного напоминал медицинский, и он всегда замечал это, когда делал его в присутствии других – и взял ключ для предохранительного болта.

– Слушай внимательно, – сказал он Йоргу. – Когда я скажу «держи» – возьмёшься за рычаг обеими руками. Не тяни сам. Просто держи. Когда скажу «тяни» – плавно, без рывка, на себя и вниз. Поворот ровно на сорок пять градусов, не больше.

– Плавно, сорок пять.

– Если рычаг не идёт – не форсируй. Скажи мне.

– Понял.

Лукас начал снимать предохранительный болт. Ключ встал правильно, без усилия – резьба была чистой, обслуженной. Это было хорошо.

Он проворачивал болт и думал о Рикки.

Рикки должен был уже быть у клапанов А-три и А-четыре. Полтора оборота против часовой – это тридцать секунд на нормальную резьбу, минута на тугую. У Рикки были хорошие руки – сильные, точные, умеющие чувствовать сопротивление металла. Вероятность сорванной резьбы была небольшой.

Анне с байпасным клапаном – он знал этот клапан. Б-один был установлен в 2026-м году, обслуживался последний раз в марте, никаких проблем при плановой проверке. Открыть на максимум, закрыть наполовину. Анне делала это несколько раз в штатных режимах – не совсем то же самое, но достаточно похоже.

Предохранительный болт вышел.

Лукас положил его в нагрудный карман – не в карман комбинезона, не на пол нишы, а именно в нагрудный, откуда не выпадет – и взялся за рычаг сам.

Коллектор был горячим даже через перчатки. Не обжигающе – предупреждающе.

– Стой рядом, – сказал он Йоргу.

Он вынул термометр из-под мышки, посмотрел на показание: сорок один. Тридцать секунд с момента, как вошли в нишу. Температура росла быстро.

В наушнике – они все четверо взяли с собой аналоговые рации, маленькие УКВ-приёмопередатчики, которые работали без цифровых протоколов – раздался голос Рикки:

– Клапан А-три готов. А-четыре – сейчас.

– Принял, – сказал Лукас.

Потом – после паузы в несколько секунд – Анне:

– Байпасный на позиции.

– Принял. Ждите команды. – Он убрал термометр, взялся за рычаг. – Йорг. Руки на рычаг.

Йорг встал рядом и взялся. Лукас почувствовал, что рядом с его ладонями – более узкие, чуть сильнее сжатые, чем нужно. Нормально. Первый раз всегда так.

– Крепко, – сказал он. – Но без напряжения. Ты просто контрвес, если я сорвусь.

– Да.

Лукас посмотрел на термометр – он держал его в левой руке, рычаг в правой. Сорок два. Столбик не останавливался.

Он нажал на рацию:

– Рикки, Анне. Начинаем через десять секунд. Рикки – ты первый. Плавно.

– Готов.

– Анне?

– Готова.

– Считаю. Десять. Девять.

Он давал отсчёт и одновременно смотрел на термометр. Сорок два целых три. Ртутный столбик был единственным объектом во всей этой нише, которому он сейчас безоговорочно доверял. Всё цифровое – контроллеры, датчики, дисплеи – было зоной неопределённости. Ртуть расширялась согласно законам термодинамики. Это было надёжно.

– Три. Два. Рикки – пошёл.

Долгую секунду ничего не происходило. Потом в трубопроводе послышался тихий металлический звук – не стук, не скрежет, а что-то среднее, как голос трубы, которую начинают перекрывать. Давление в системе начало перераспределяться.

Лукас это почувствовал прежде, чем услышал: рычаг слегка вибрировал в руке, как гитарная струна после щипка.

– А-три открыт, – доложил Рикки. – А-четыре – начинаю.

– Принял. Анне – байпасный, открывай.

Другой звук из правой части ниши – или он слышал его через стену? Трубы говорили, если умел слушать. Лукас умел. Это был звук движения охладителя по новому маршруту: чуть выше частота, чуть тоньше – жидкость шла через более узкий канал.

– Байпасный открыт на максимум, – сказала Анне.

Температура на термометре не изменилась. Ещё сорок два и три. Это было нормально – перераспределение давления не снижало температуру мгновенно, оно создавало условия для снижения.

– Йорг, – сказал Лукас. – Когда скажу «тяни» – тянешь.

– Готов.

– Анне, через пятнадцать секунд закрываешь байпасный наполовину.

– Принял.

Пятнадцать секунд – он считал про себя. В голове параллельно работал другой счётчик: время до автоматического предохранителя. Если исходный расчёт был верным – четыре минуты с момента входа в зал, они шли уже около трёх. Запас – меньше минуты. Если расчёт был неверным в худшую сторону – запаса нет.

– Байпасный – наполовину, – сказала Анне.

Снова звук из труб. На этот раз другой – более низкий, как будто система выдохнула.

– Рикки, А-четыре?

– Готов.

– Открывай полностью.

Лукас посмотрел на термометр. Ещё раз – на рычаг в своей руке. Потом – на Йорга. Аспирант смотрел на коллектор, крепко держась за рычаг обеими руками. Лицо у него блестело – пот, от температуры или от напряжения, или от обоих сразу. Он дышал чуть быстрее, чем надо. Это было нормально.

– Тяни, – сказал Лукас.