Эдуард Сероусов – Архитектура молчания (страница 19)

– К тому, что не знаю. – Он усмехнулся. – Но я также пришёл к тому, что некоторые ответы… опасны. Не потому что они неверны. Потому что они меняют людей.

– В какую сторону?

– В разные. Некоторых – к смирению. Других – к отчаянию. Третьих – к безумию. – Он наклонился вперёд. – Если вы правы, доктор Торрес, – если вселенная действительно является вычислительной системой, а мы – шум в её процессах – как вы думаете, как люди отреагируют?

Елена думала об этом.

Много раз.

– Я не знаю, – сказала она честно. – Но я не думаю, что это причина скрывать правду.

– Я не предлагаю скрывать. – Хольц покачал головой. – Я предлагаю подумать. Прежде чем публиковать. Прежде чем выступать на конференциях. Прежде чем… – он сделал паузу, – …открывать ящик Пандоры.

– Вы предлагаете мне молчать?

– Я предлагаю вам быть осторожной.

Елена смотрела на него – на этого человека, который потерял сына и теперь пытался контролировать то, что контролировать невозможно. Она понимала его. Она даже сочувствовала ему. Но…

– Я учёный, – сказала она. – Моя работа – искать истину. Не решать, готовы ли люди её услышать.

– Это наивно.

– Возможно. – Она допила кофе. – Но альтернатива – цензура. А цензура никогда не работает. Правда всегда выходит наружу. Вопрос только – когда и как.

Хольц молчал.

– Вы думаете, что я против вас, – сказал он наконец. – Это не так. Я… заинтересован. Ваши данные убедительны. Ваша логика безупречна. Но я также вижу последствия, которые вы, кажется, не хотите видеть.

– Какие последствия?

– Религиозные. Политические. Социальные. – Он загибал пальцы. – Если вы правы, вселенная – это не творение бога. Это сам бог. Или что-то, что можно принять за бога. Как вы думаете, как на это отреагируют церкви? Правительства? Обычные люди?

– Это не моя проблема.

– Это станет вашей проблемой. – Хольц встал. – В тот момент, когда вы опубликуете свои выводы, вы перестанете быть просто учёным. Вы станете символом. Пророком. Или шарлатаном – в зависимости от того, кто будет судить. И ваша жизнь никогда не будет прежней.

Елена тоже встала.

– Я знаю.

– И вас это не пугает?

Она думала о Мигеле. О Соль. О годах одиночества и работы. О том, что у неё почти ничего не осталось, кроме этого открытия.

– Пугает, – сказала она. – Но недостаточно, чтобы остановиться.

Хольц кивнул – медленно, словно принимая решение.

– Тогда я буду следить за вашей работой, – сказал он. – С интересом.

– Как союзник или как противник?

– Пока не знаю. – Он протянул руку. – Но я уважаю вашу смелость. Это редкое качество.

Она пожала его руку.

– Благодарю.

– И ещё одно, – добавил он, уже отходя. – Тот молодой человек, который пришёл с вами. Китаец. Он показывал вам свои вычисления?

– Да.

– Они хорошие?

– Очень.

– Тогда держите его рядом. – Хольц улыбнулся. – Вам понадобятся союзники. Особенно умные.

Он ушёл, оставив её одну в кафе.

Елена стояла у окна, глядя на дождь, и думала о том, что только что произошло.

Она не знала, друг ей Маркус Хольц или враг.

Но она знала, что он был прав.

Её жизнь никогда не будет прежней.

После обеда семинар продолжился – но уже без Елены на сцене.

Теперь обсуждали другие доклады, другие темы. Тёмная энергия. Космический микроволновой фон. Поиск гравитационных волн. Рутина большой науки, в которой её выступление было лишь эпизодом.

Но она видела, как на неё смотрят.

Шёпотом. Из-за спин. С любопытством, со скептицизмом, с чем-то похожим на жалость.

«Торрес? Та, которая думает, что вселенная – это мозг?»

«Слышал её доклад. Данные интересные, но выводы… безумные.»

«Она всегда была странной. Помнишь, как она спорила с Хокингом на той конференции в Кембридже?»

Елена игнорировала шёпот. Она сидела в задних рядах, делая заметки, притворяясь, что слушает доклады. На самом деле она думала.

О Хольце. О его словах. О том, что ждёт её впереди.

Ящик Пандоры.

Может быть, он был прав. Может быть, она открывала что-то, что лучше было бы оставить закрытым. Что-то, что изменит мир – и не обязательно к лучшему.

Но разве у неё был выбор?

Данные существовали. Структура существовала. Истина – какой бы она ни была – уже была там, в космосе, независимо от того, знал о ней кто-то или нет.

Она просто делала её видимой.

Разве это преступление?

В пять часов семинар закончился.

Люди расходились – кто-то в бар, кто-то в отель, кто-то к коллегам обсудить услышанное. Елена задержалась в аудитории, собирая свои вещи.

– Доктор Торрес?

Ли Вэй стоял в дверях, всё ещё сжимая свой ноутбук.

– Да?

– Вы были потрясающей. – Он подошёл ближе. – Серьёзно. То, как вы отвечали на вопросы, как держались… я бы не смог.

– Спасибо.

– Я хотел спросить… – Он замялся. – Что теперь? Какой следующий шаг?

Елена думала.

– Публикация, – сказала она наконец. – Полноценная статья в рецензируемом журнале. С вашими математическими выкладками – если вы согласны.